Чёрный лебедь

       Полдень. Сидя на своей кровати, Макс не могла поверить в то, что произошло ночью. Мысли о Нейтане не давали покоя, заставляя тело испытывать чувство стыда.        Как ей смотреть ему в глаза? Что теперь будет? И будет ли вообще?

«Как быть дальше?»

       Почему она вообще позволила себе окунуться в этот омут?..        Слёзы накатывали, вставая комом в горле. Всё случилось абсолютно не вовремя. Макс обхватила голову ладонями, сжимая кончиками пальцев. Но унять чувства, рвущиеся наружу было просто невозможно. То, что она прятала всё это время, пытаясь отрицать, вырвалось сегодня ночью.

— «Он не тот, Макс».

       Колфилд всячески пыталась образумить себя, пыталась отрицать, но попытки не увенчались успехом. И это заставляло себя чувствовать ещё хуже.        В дверь раздался легкий стук, что привело девушку в чувства. Из дверного проёма выглянули голубые волосы.        — Привет, Макс, — голос звучал очень тихо, даже виновато, что было очень нетипично для громкой бунтарки Хлои.        Макс вскочила, подбежав и обняв крепко, как только могла, свою подругу. Ей было немного стыдно перед Хлоей, из-за того, что забывшись в своих мыслях о Прескотте она обо всём позабыла — о ней, о деле. Всё меркло перед образом Нейтана.

«Интересно, а думает ли он о ней также, как она?»

       — Хлоя… — руки Колфилд задрожали, цепляясь за рваную майку Хлои. — Я скучала. Очень.        Прайс несколько секунд всматривалась в образ своей лучшей подруги, чуть наклонив голову.        — Макс, ты выглядишь очень измученной, — болезненно произнесла синеволосая. Макс угрюмо шмыгнула носом. Всё было ясно и без слов. Чёрные синяки под глазами, и без того худощавое тело, стало ещё худее. Стресс, который она пережила за всё это время, дал о себе знать с огромной силой.        — Я очень надеюсь, что скоро всё это закончится. Иначе я не выдержу, Хлоя.        — Девочка моя… — Прайс прижала голову девушки к своей груди, мягко став гладить по волосам. — Где Прескотт?        Этот вопрос стал триггером для Колфилд. Вопрос-триггер, призывающий к действию.        — Не знаю… Я не знаю… Ещё не звонила ему, — Макс судорожно начала доставать свой смартфон, набирая номер Нейтана. Хлоя волнительно наблюдала за всеми её действиями. С одной стороны, к Нейтану у неё было лишь одно недоверие, но с другой… Она словно чувствовала, что что-то не так между этими двумя, но произнести в слух этот вопрос Прайс просто не рискнула, видя состояние подруги. Хотя хотелось. Очень.        — Абонент недоступен, — обрёченно пробормотала Макс.        Где он? Куда пропал? Неужели из-за неё? Паника начала нарастать. Чувство вины накрывало Макс с головой.

— «Нет, Макс, нужно собраться с мыслями».

       — Макс, может быть пока есть время ты всё мне расскажешь? Что с тобой происходит? Что у вас с Нейтаном? — Хлоя нежно коснулась её руки, пытаясь дать моральной поддержки. Пытаясь дать понять, что ей не безразлично то, что происходит с её подругой.        Сердце бешено колотилось, словно вот-вот было готово выпрыгнуть из грудной клетки. С этим состоянием Макс было просто невыносимо справиться в одиночку. Хотелось высказать всё, что тревожит её душу. Всё до каждой мелочи, но она боялась, что Хлоя не примет её мысли.        Из кармана раздался звонок телефона.        — Макс… — прозвучал на том конце провода до боли знакомый голос.        Дыхание девушки перехватило. На секунду она почувствовала, как пространство искажается и превращается в пластилин, словно она сейчас прыгнет во времени. Но голос Нейтана вывел так же быстро её из этого состояние, как и ввёл.        — У меня отличная новость для нас, Макс, — Прескотт говорил медленно, словно раздумывая как правильно это преподнести. — Джефферсон уехал на конференцию. Не знаю куда, он меня не посвящал. Но я уверен — это наш шанс собрать все доказательства в проявочной!        Эти слова отдались звоном в голове Макс.        Неужели, у них появился шанс? Или, это ловушка? Не может же всё так быть просто? Но, это же звонит Нейтан, всё же будет хорошо?        — Нейтан, ты уверен в этом? — наконец хоть что-то сказав, Макс судорожно прислушалась к голосу парня. Нейтан выдохнул прямо в трубку так, что Колфилд почувствовала остатки его дыхания на кончике уха.        — Ты веришь мне, Макс?        Она не понимала к чему этот вопрос. Внутри что-то предательски натянулось, но язык оказался быстрее.        — Да.        — Хорошо, — немного дрожащим голосом произнёс парень. — Это хорошо. Через два часа жду тебя и Прайс около амбара.        Звонок оборвался, а вопросов в голове Макс возникло ещё больше. И откуда он знает, что она с Хлоей?        — Что он сказал? — положив руки на плечи Макс, спросила Хлоя, глаза которой выдавали неподдельный интерес.        — Джефферсон уехал. Это наш шанс отрыть все доказательства, что находятся в проявочной. И тогда этому кошмару наступит конец.        Прайс несколько секунд всматривалась в глаза подруги, возможно пробуя найти в них какой-то ответ.        —Ты уверена в нём? — спросила Хлоя.        Макс обхватила её плечи, чуть ли не сжимая их до побеления.        — Я верю ему, как никому другому! — сказала, как отрезала она.        Хлоя кивнула. Это всё что она могла сказать ей в ответ, не вынуждая злится и не начиная спор.        — Макс, прости меня ещё раз за всё то, что я наговорила тебе. На самом деле я искренне тебя люблю, ведь ты моя самая настоящая подруга. Просто… из-за Рейчел мой разум помутнел. Мне не хочется верить в то, что она мертва, Макс, — проскулила Прайс спустя секунду раздумий. — Где-то в глубине души я ещё верю, что она счастлива. Но…        — О, Хлоя… — Макс лишь могла вновь её обнять, надеясь, что холодные объятия этого убитого чувствами тела поможет Прайс успокоиться.

— «Как же мне страшно от того, что вдруг я не смогу спасти тебя».

       Ровно через два часа две подруги выдвинулись в путь на пикапе Прайс. Хлоя с силой сжимала руль, пытаясь скрыть своё волнение и напряжение. Макс же полупустыми глазами смотрела в окно. В голове всплывали варианты встречи с Нейтаном; как ей взглянуть на него, что сказать. Это выводило из себя, ведь она совсем не могла сконцентрироваться на предстоящей работе.        Пикап остановился напротив входа в амбар. Все прожитые моменты начали прокручиваться в голове Макс, как фотоплёнка. То, как они с Хлоей впервые здесь оказались и то, какое животворящее чувство ненависти и обречения она почувствовала, узнав большую часть информации. Не успели они подойти к двери, как Нейтан резко её открыл. Девушки от неожиданности немного подскочили. Прескотт же пробежался блестящими глазами по ним, задержав взгляд на Хлое. Это смутило Макс, но что-либо сказать она не могла себе позволить.        — Вы. Приехали. — произнёс он, твёрдо отделяя слова.        — Нет, блять это твоя белка пришла… Идиот, — фыркнула Прайс.        На удивление Нейтан отнёсся к выпаду синеволосой очень сдержанно и в нём не было какой-либо агрессии.        Макс и Хлоя вошли, Нейтан же поплёлся за ними. Они оказались в самой проявочной. Атмосфера была сковывающей и давила на каждого, кто оказывался в этом помещении. Кроме Джеффересона, это уж точно. К горлу Колфилд поступил тяжёлый комок, который никак не получалось сглотнуть. Прескотт слегка коснулся кончиком пальцев её холодной руки. Голубые глаза от удивления расширились, и Макс хотела было что-то сказать, но Нейтан её перебил еле уловимой фразой:

— «Прости».

— «За что ты извиняешься?»

       Ей столько всего хотелось обсудить с ним, а ещё больше ей хотелось обнять его. Но внутри что-то подсказывало, что это невозможно. Быть с Прескоттом — это равносильно подписать самой себе смертный приговор.        Каждый разбрёлся по углам пытаясь найти любую зацепку. Макс сразу бросилась к компьютеру, фотографируя на свой телефон обработки фотографий жертв Джефферсона, также некоторые записи с камер видеонаблюдения, а после этого взялась за красные папки, стоящие на стеллаже. Папки Рейчел и Кейт она сунула к себе в сумку. Но фото Рейчел и Нейтана на свалке Макс решила не показывать подруге, боясь ненужной на данный момент реакции.        Краем глаза Колфилд взглянула на Нейта, который с каждой минутой становился всё более расколотым и нервным.        — Всё, что можно было я собрала, — выдвинула Прайс. — Даже взяла баночки из-под препарата, который вкалывал своим жертвам этот урод.        Макс кивнула.        — Значит поедем.        Хлоя ринулась к выходу, как из коридора раздались медленные шаги.        — Браво! — по всему бункеру разлетелись надменные хлопки в ладоши. Из проёма вышла знакомая до боли фигура.        — Сука… — прошипела Хлоя, рефлекторно делая шаг назад и доставая из кармана пистолет, украденный у Девида. Но Марк был быстрее. В мгновение ока в его руках появился пистолет и шальная пуля, что выскочила из него, оказалась в голове Прайс. Звук выстрела чуть-ли не оглушил Макс. Она зажмурилась от страха и только капли крови, брызнувшие на её лицо, заставили разжать глаза. Тело подруги с грохотом упало на холодную плитку. Несколько секунд Макс не могла поверить в происходящее. Всё это выглядело искусственно, поддельно. Макс отказывалась принимать такой расклад событий. Она ринулась к Хлое, лежавшей безвольной куклой на полу, пытаясь привести её в чувства, но лишь кровь бордовыми следами расползалась по полу и по её лбу. Макс не могла вновь её потерять, ведь всё это она затеяла только ради её спасения. Неужели и в этот раз ей это не удастся?

— «А в конечном итоге ради кого ты всё это продолжала?»

       — Хлоя… — моля шептала её имя Макс. — Хлоя…        Джефферсон с отвращением подошёл ближе к лежащему телу.        — Ты думала, что сможешь обхитрить меня, Максин? — с злостью и некоторым разочарованием произнёс Марк. — Думаешь, маленькая овечка сможет победить льва?        — Не называй меня так… урод, — сквозь слёзы прошипела она.        Он подошёл в плотную, так что её дыхание полное ненависти ощущалось на его паху. Шершавые пальцы коснулись подбородка Макс и приподняли его. Джефферсон взглянул ей прямо в глаза, сказав:        — Для меня ты всегда будешь Максин… И только для меня.        Он бросил взгляд на обречённого Нейтана, после чего второй рукой достал из кармана шприц. Острая игла вонзилась в нежную белую кожу девушки. Не успев ничего сообразить, Макс увидела, как реальность начала искажаться.

— «Блять! Блять! Блять! Неужели я проиграла?»

       Голубые глаза под тяжестью наркотика закрылись и последнее что Макс увидела это оскал зверя, загнавшего её в ловушку.

***

       Тёплый ветер обдувал задумчивое лицо девушки, что внимательно пыталась починить что-то в своём полароиде.        — Чёрт тебя подери! — раздражённо выругалась она, — Что я делаю не так? Почему ты не фотографируешь?        Резко сзади её обхватили большие руки, крепко обняв за талию. От неожиданности она нажала на кнопку, после чего полароид вспыхнул яркой вспышкой сделав фотографию.        — Ма-а-акс… Я соскучился, —чуть ли не скуля протянул Прекскотт.        — Нейтан, ты что творишь?! Я ведь испугалась!        — Зато я починил твой полароид, — немного смеясь произнёс парень.        Покрутив свой любимый хиппстерский полароид, она достала сделанную фотографию.        — Ты чудо, Нейтан, — мягко улыбнувшись, сказала Макс. Она попросту не могла долго злиться на него, и тут дело даже не в фотоаппарате, просто она слишком любила его.        Он сел рядом с ней под большим деревом, что росло около общежития Блэквелла и заглянув прямо в её голубые, как Атлантический океан глаза, произнёс:        — Ты самая лучшая, Макс… Если бы не ты, я никогда не вылез бы из того колодца. Я счастлив только благодаря тебе, и ты именно та, кого я так долго ждал. Спасибо тебе за то, что выбрала такого как я… — он смущенно поправил свой голубой джемпер. После чего последовал такой тёплый, полный любви поцелуй.        — Люблю… — на последнем дыхании выпалил Нейтан.        — Я тоже тебя люблю, — прошептала Колфилд. — Но что это на тебя вдруг нашло?        Парень ничего не ответил, а просто пожал плечами.        Оторвавшись от Прескотта, она взглянула на получившуюся фотографию.        — Я такая забавная здесь получилась, — посмеялась девушка.        Нейтан выудил её из рук Макс.        — Забираю себе. Потом поставлю в рамочку.        — Но я здесь вышла совсем не красивой, Нейтан, поэтому дай я её выкину. Нейтан покрутил головой, выражая полностью своё несогласие.        — Неужели то, что я говорил тебе несколько минут назад, для тебя ничего не значит? Я люблю тебя любой и хочу тебя любой. Ты красива, когда злишься, улыбаешься, плачешь и даже когда выглядишь совсем нелепо.        Её мягкие алые губы растянулись любящей улыбке. Макс подняла глаза, как бы что-то обдумывая. А после этого улыбка потихоньку сходила с её милого лица.        — Скажи, Нейтан, мы ведь имеем право быть счастливыми?        Его голубые глаза расширились от удивления. Этот вопрос его полностью обескуражил.        — Конечно, глупышка.        — Тогда почему я чувствую себя такой виноватой?        Парень нежно сплёл свои пальцы вокруг талии Макс, при этом уткнулся лицом в её плечо, обжигая дыханием её тело.        — Тебе надо развеяться. Прайс устраивает тусовку и мы едем туда. Решено! — сказал он.        Макс тихо засмеялась, пытаясь спрятать свои угнетающие мысли. Ведь спорить с Нейтом смысла не было, да ей и не хотелось.        — Макс…       Как будто кто-то умолял её проснуться.              — Макс…       До боли знакомый голос переходил на плачь,                   — Прости меня.       

«Что это за голос? Кто это?»

       Резкая давящая боль пронзила голову, от чего Колфилд приоткрыла тяжёлые веки. Она не могла сконцентрировать свой плывущий взгляд на чём-то и по попросту не видя ничего, только по запаху смогла понять, что находится в проявочной. Попытка подняться не увенчалась успехом, ведь эта тварь, Джефферсон привязал её к этому чёртову стулу, и тело было словно ватное, сложно поддающееся контролю. Последствия вкачанных наркотиков проявляли себя как никогда кстати. По телу пробежалось тысяча мурашек словно мелкие иголки, прокалывая каждый миллиметр тела. Холодный пот стекал по синевато-бледной коже, заставляя дрожать Колфилд сильнее.        Послышались тихие, но уверенные шаги, устремленные прямо к Макс.        — Вижу ты по чуть-чуть начала приходить в себя, — по бункеру разносился бархатный, но настолько тошнотворный голос. — Значит мы можем поговорить с тобой перед тем как я убью тебя.