Забытые воспоминания лета 1979

      После празднования Рождества, неделю спустя, Регулус с утра пришёл в её комнату, пожелать доброго утра. Предупредил также о том, чтобы быстрее спускаться на завтрак.       — Реджи, у вас обязательно надо присутствовать на приёмах пищи? — зевая пробормотала Джейн, потягиваясь в разные стороны. Жила тут 10 дней и просыпалась всегда бодрая и без просьб спускалась на завтрак, но сегодня хотелось лишь лежать.       — Да, милая, обязательно.       Регулус присел рядом с её кроватью. Сонная девушка явно не хотела вставать. Поправив её волосы, Блэк взглянул как она застыла, опуская взгляд. Убрав руки, Регулус встал, проговаривая:       — Если будет что-то нужно, можешь прийти ко мне или попросить Кикимера.       ДжейЛи кивнула, вставая с кровати. Когда дверь был закрыт, она уже расчёсывала свои волосы, пытаясь стереть наворачивающиеся слёзы. Они текли ручьём, по щекам и стекали дальше в её пижаму. Очередной раз Джейн чувствовала себя мерзавкой. Она знала, что Регулус каждый раз делает всё это только потому что они встречаются. Так делают все пары и Паркер видела, что Триш и её парень Мэттью делали так: невесомо касались, долго смотрели друг на друга, улыбались, обнимались, целовались и просто были счастливы. Бывало Джейн-Лилиан не одобряла этих действий, говоря, что тот полукровка. Возможно она просто завидовала. Сама не понимала. Сейчас же она получила то же самое, но в другом виде. Регулус любил её до беспамятства, в то время как она сама подумывала над тем, какая порция амортенции смог бы воссоздать настоящую любовь. Вот только девушка была не столь глупа в зельях: она понимала, что амортенция создаёт лишь иллюзии. Никакой любовью там и не пахнет. Глаза цвета безграничного неба, превратились в цвет глубокой воды, заметно потемнев. Также раскрасневшееся лицо и носик выдавали о том, что Джейн плакала. От этого стало хуже. Она жила тут неделю и все были очень добры к ней, а особенно Кикимер, звавший её леди. Беспокоило лишь одна мысль «а если мне он не понравится? Если я не влюблюсь в Регулуса?». Стоя перед зеркалом уже две десятки минут, Джейн-Лилиан глубоко вздохнула, собирая каштановые волосы в хвост и пошла умываться. Ей определенно не нравился собственный вид. Был ещё час в запасе, поэтому, убедившись, что всё не так заметно, Джейн вышла и пошла в сторону комнаты Регулуса. Казалось он ей нужен. Прямо сейчас. Завернув за угол, Паркер долго мялась, стесняясь постучать, пока хозяин сам ей не открыл. Он чуть было не врезался в него. Должно быть, не заметил Джейн, хоть она и не была ростом с домовиками.       — Регулус, — только и могла произнести девушка, как чуть было не упала на него.       Блэк быстро среагировал, подхватывая её на руки. Руки Джейн-Лилиан, грубо говоря, свисали, впрочем как и всё тело. Казалось, её выжили словно лимон, хотя предположение было верным. Её душе было неспокойно. Быстро дойдя до кровати, Регулус уложил Джейн, попутно крича «Кикимер!», позабыв о манерах. Сейчас они не нужны.       Убирая её волосы с лица, он проверил пульс. Всё было хорошо. Положил руку на лоб, чтобы проверить не простыла ли Джейн, когда находилась на балконе вчера. Нет, она была здорова. Причём абсолютно, чем озадачила Блэка. В это время появился Кикимер и остальные Блэки, удивлённые тем что их сын кричал имя главного домовика. Это делали только Сириус и Вальбурга, иногда даже со злостью, но никогда не Регулус. К тому же, Сириус больше не член семьи и его имя было под запретом, как и вход в его комнату. Запрет могла нарушать лишь Вальбурга. Все знали, но ничего не говорили. Пусть в той комнате мерзкий красный цвет, мотоциклы, плакаты с девушками... Всё равно.       — Что с Джейн-Лилиан? — проторотила Вальбурга, глядя на то, как сын пытается хоть что-то сделать.       — Небось в обморок упала. Я довольно часто слышал у нашего круга, что их дочери падают в обморок без веских причин.       Кикимер принёс всё самое необходимое, хоть ничего серьезного и не было. Она лишь упала. Пот проступал на висках, а лицо искривилось в ужасе. Домовик совсем скоро подтвердил догадки Ориона, добавляя, что, может быть, она спит плохо. Хлопок и Кикимер исчез, давая Блэкам обсудить ситуацию.       — Я так думаю, на завтрак ты спускаться не собираешься?       Регулус кивнул, не отводя взгляда от девушки. Погладив сына по голове, Вальбурга вместе с мужем вышли, оставляя подростков. Блэк долго неотрывно смотрел на Джейн и лишь Кикимер, появившийся с подносом, смог привлечь на долю секунд его внимание. Старый эльф прохрипел «Мастеру Регулусу стоит поесть. Кикимер очень беспокоится».       Гермиона, усевшись в диван, стала наблюдать за происходящим, подзывая к себе остальных. Диван был как новый и даже был мягким. А стоило бы им посмотреть на сегодняшнее состояние комнаты, подумали бы, что комната почти не изменилась. Джинни была на нервах, а Луна держала её за руку. Уизли не молвила ни слова, лишь с такой досадой смотрела на Джейн-Лилиан. Гермиона, почему-то, подумала, что это из-за использования омута памяти. Предполагала, что на неё действуют какие-то неизвестные чары. Грейнджер твёрдо решила сказать о догадках. На самом деле это могло быть и проклятие, поэтому рисковать не стоило. Они имеют дело с Блэками, нужно рассматривать все варианты. Утонув в размышлениях, Грейнджер наскучило смотреть на то, как Регулус что-то шепчет Джейн-Лилиан.       — Ангел мой, как ты? Что случилось? Тебе плохо? — снова и снова проговаривал Блэк, пытаясь убедить себя в том что всё отлично.       Джейн немного двинулась, приоткрывая глаза. Перед глазами пронеслись галлюцинации: Регулус раздвоился, картина мира расплылась, голова гудела и казалось она слышала на полной громкости голос Регулуса, который отдавался эхом. Однако она ничего не понимала и не мыслила. Кивнув, Лилиан попыталась встать на локтях и это давалось с трудом. Голова всё ещё гудела и всплывали различные картинки в воображении. Девушка знала, что такого никогда не была. Это, должно быть, из сна. Хотя нет, это не сон, она ведь не спала? Джейн помнила только как упала и в голове вспыхнули различные картины. Если их так можно назвать. С дрожью она вспомнила…

***

      — Лукреция, я не смогу полюбить его. Он слишком… я просто не знаю. И что мне делать?!       Джейн чуть ли не сорвала голос, прокричав это сестре, которая стояла в посередине поместья. Она сама стояла около входа. Никого не было дома. Чарльз и Ричард ушли на приём с родителями. Блондинка нахмурилась, стиснув зубы и смотря на младшую.       — Лилиан, хватит, — отрезала старшая сестра, отвернувшись.       Лукреция звала сестру Лилиан из-за того, что недолюбливала их тётушку Джейн. Старшая Паркер любила сестру, а вот первую часть имени немного не переносила.       — Хватит ныть. Ты поступаешь как последняя дура. Думаешь, нам всем легко? Весь этот миф с тем синим платьем…! Будь моя воля, я бы сбежала с Тайлером, но этот Томас… Чёрт бы его побрал. Тем не менее, Блэк лучше чем жестокий муж. Ты видела, как он на тебя смотрит? Да он считает, что ты святая!       Бывало Лу обесценивала чьи-то проблемы. Все знали: она завидовала и ещё как. Джейн посчитала сестра права. Абсолютно права. И все эти жестокие слова, проведенные параллели между ними, весомые.       — Как его полюбить?       Чуть спокойнее пробормотала ДжейЛи, опуская голову. Она снова заплакала. Лу не одобрила бы. Старшая считала, что это проявление слабости. Как у женщин, так и у мужчин. Сама всегда носила маску безразличия, старательно скрывая все раны от глаз долой.       — Он даже не просит тебя его любить. Как ты можешь настолько быть сентиментальной? Забей на него, — чуть твёрже произнесла Лукреция, не намереваясь продолжить этот разговор.       — Н-но мне жалко его, ведь он так искренен, а я мысленно отталкиваю.       Рухнула на пол Джейн, рыдая. На душе была буря. Она не надеялась, что Лукреция подбежит, обнимет, успокоит и даст советы. Старшая Паркер никогда так не поступала.       — Я что-то не видела, чтобы ты его оттолкнула, когда он целовал тебя в коридоре, — язвительно вспомнила Лу, холодно глядя на сестру точно такими же голубыми глазами. — Вытри слёзы. Хватить был слабой тряпкой.       Слова подействовали. Остановившись, Джейн-Лилиан вытерла слёзы, встала в полный рост и посмотрела красными глазами на холодные голубые глаза сестры. Та лишь подняла вверх подбородок, кивнув в сторону выхода. Джейн ушла. Даже не дождавшись родителей. А после провалилась во что-то похожее на яму. Это был сон. Настолько реалистичный!

***

      — Я так не могу, – прошептала Джинни и все единогласно переместились обратно двадцать лет назад.       В комнате были лишь три девушек. Гарри и Рон опять пропадали, но обещали прийти сразу. Но толку от них было правда мало. Они приходили и сидели уставшие, потные и выжатые подобно лимону, мало о чём соображая. Мракоборцев, как и прежде, нагружали, хоть все думали что со злом всё покончено. Защита всегда понадобится. Может и было хорошо, что сейчас нет парней. Они вряд-ли что-то поймут. Женская солидарность взяла вверх и никто: ни Луна, ни Гермиона не осуждали её. Правда Джинни теперь сидела как Джейн-Лилиан ранее. Только вот Уизли не рыдала. Лишь сидела и подавленно размышляла о чём-то важном. Подойдя к подруге, Грейнджер и Лавгуд обняли её. Без каких-то слов. Они хотели, чтобы Джинни сама начала. Без давления.       — Я должна была догадаться, – помотала головой Уизли, опуская руки подруг.       — О чём? – спросила Луна, не желая отстраняться.       — Джейн-Лилиан не любит Регулуса. С Дином у меня было также, – начала рыжая, ломая пальцы. Мало кто мог видеть такую яркую личность столь в шатком настроении. — Мы временами ссорились, потому что я всегда любила Гарри.       — Да, я замечала, – подтвердила Гермиона, а в блокноте уже было написано: «Джейн-Лилиан не любила Регулуса?».       — Как же я могла не догадаться!       Это была правда. Иногда, словно человек сам этого желал, некоторые фразы из воспоминаний буквально плыли и невозможно было разобрать. Все обещания Джейн-Лилиан Регулусу на подобии «я смогу тебя полюбить» стёрлись. Воспоминания либо обрывались, либо картина происходящего «выходила из строя», расплывалась. Лишь воспоминание про Лукрецию, точнее сон, развеял всё это. Открыло новые двери и взгляд на их мир.       — Как вы думаете, что дальше?       — Она всё же, думаю, полюбит Регулуса. Просто так орхидеей не называют, – покачала головой Луна, подходя к омуту.       Она была полна решимости закончить дело. Хотелось узнать что-то о маме, хоть шансы были малы. Воспоминания чередовались лишь по порядку: развитие отношений Джейн-Лилиан и Регулуса. Никак иначе. Лишь что-то в душе подсказывало, что, возможно, и Пандора мельком окажется в воспоминании как в тот раз, в поезде.       — Так и должно быть, – кивнула Джинни, всё же вставая.       — Джинн, ты уверена? – всё же волновалась Гермиона, не желая подпускать подругу к омуту. — Это точно вызвано эмоциями? Может каким-то проклятием?       — Брось, Миона, такого не бывает. Ну, я не слышала подобных случаев. К тому же я наслала на Малфоя летучемышиный сглаз. Тем не менее, просто вспомнила былое.       Грейнджер, пересилила себя и они вновь окунулись, возвращаясь в прежнее место: диванчик рядом с которым был журнальный столик с завтраком.       — Сколько прошло времени? — проходясь взглядом по комнате девушка заметила поднос. — Ты ещё не завтракал?       Облегчённо выдохнув, Регулус, пусть и несмело, но заключил её в свои объятия. Странное тепло разлилось по груди. Джейн отметила про себя, что стало спокойнее. Как и всякий раз, когда он находится рядом. Положив руки на его спину, девушка уткнулась в его грудь, просто молча обнимая Регулуса. Было приятно сидеть так, ни о чём не говоря, но понимая: Блэк дорожит ею. Чуть отстраняясь, Регулус всё же ответил:       — Ещё нет. Давай вместе.       — А мы успеваем пойти вниз?       — Думаю нет. Тебе нужно будет собраться, а ты будто только встала, — указал парень на неё, подавая зеркало.       Джейн даже и забыла, что не переоделась в обычную одежду. Она сидела в белом лёгком платье для сна. О чём только она думала, когда пришла к Регулусу в таком виде?!       — Поэтому будем завтракать тут, — подхватил на руки девушку Блэк, а та быстро сомкнула их у его шеи, зажмурившись.       Наблюдая за тем, как Регулус приближается на место, где они сидят, девушки быстро ушли с дивана. Удобно усевшись у него на коленях, Джейн всё же опустила руки.       — Регулус, пожалуйста, посмотри на меня, – попросила ДжейЛи, обводя каждую линию на платье, сшитую золотыми нитями. Было нечем себя занять, а унять ноющее чувство тревожности не могла.       Серые глаза, так напоминавшие полную луну, остановили взор у её губ. Джейн чётко это почувствовала. Обвивая его лицо руками, Паркер приподняла личико и теперь он смотрел на неё, не имея возможности отвести взгляд. Небесно-голубые глаза, в которых был влюблен Блэк, искрились и, на миг показалось, что ДжейЛи смотрит на него точно также. С любовью. Такой нежной и чистой. Зрачки были расширены, губы приоткрыты, а щеки заметно порозовели. Регулус подумал, что было бы здорово смотреть на такое выражения лица каждый день. Видеть её такой. Спустя минуту, Джейн, опуская руки к его плечам, тихо начала:       — Я пожелала на Рождество полюбить тебя, – отвечая на ранний вопрос, заданный несколько дней назад, хмыкнула девушка.       Блэк кивнул, стараясь уловить каждый её вздох и неотрывный взгляд. Ему нравилось, как она сидит на его коленях: изящный и прекрасный ангелочек.       — Оказалось, зря загадала. Знаешь, почему я заставляла тебя съесть хоть что-то на завтрак, принесла тебе одежду, кормила с руки, поцеловала в твоей комнате? Я... выражаю свою любовь через действия, а ты через слова. Хотя иногда действий с твоей стороны бывает тоже много. Я так изводила себя, потому что было неловко произнести «я люблю тебя». Всё то, что я делала без дальнейших раздумий, было сделано из-за любви к тебе.       Всё это время они смотрели друг-другу в глаза, Джейн даже на долю секунд не отводила взгляда. Регулус улыбнулся, притягивая её к себе, обнял и зарылся в её волосах, целуя. Ему нравилось целовать Джейн-Лилиан. Опираясь руками о его грудную клетку, девушка прижалась сильнее, чувствуя мужской одеколон.       — Я тебя люблю, Регулус. Люблю, – прошептала те заветные слова Паркер, утыкаясь в него. Но Регулус заметно отстранился, взяв её руки в свои и взглянул на неё.       — Джейн-Лилиан, нельзя передать словами, как я влюблен в тебя. Люблю тебя. Мне нравится то, как ты улыбаешься, смотришь на меня, читаешь книги в библиотеке, слушаешь разные песни, целуешь меня, обнимаешь, выходишь на откровения и говоришь со мной. Каждый раз, когда вижу тебя, в груди бешено колотиться сердце и хочу быть с тобой. Я люблю тебя, мой ангел, сильнее чем кого-то на этой земле.       Джейн даже не могла вздохнуть. Казалось лишнее движение и эта идиллия разрушиться, оставляя после себя лишь туман. Она теперь убедилась, что любой человек заслуживает гораздо бо́льшей любви. До Регулуса Паркер встречалась с двумя парнями с их факультета: Райан и Дэвид. Оба были скупы на эти чувства, говоря лишь «люблю». Джейн даже и не догадывалась, что это одно единственное «люблю» можно заменить тысячами другими словами. Более открыто и подробнее. Тем не менее, Паркер было достаточно и люблю, чтобы думать, что кто-то из двух этих слизеринцев любит её. Осознание настигло Джейн-Лилиан только сейчас: Регулус Блэк не был им ровней. Был выше них минимум на голову. Он окружал Джейн любовью, от которой иногда кружилась голова. Но это было такое приятное чувство.       — Реджи, ты ведь понимаешь, что настолько красноречиво я не смогу тебе ответить?       — Да, понимаю. И каким действием ты заменила бы эти слова?       Едва улыбнувшись, Джейн-Лилиан прильнула к губам Блэка. Левая рука обвивала его шею, не давая отстраниться, в то время как правая была в его волосах, оттягивая некоторые пряди. Регулус чуть простонал в губы Джейн. Должно быть, было больно самую малость. Из-за того, что Джейн сидела на его коленях, она сейчас была чуть выше него. Ноги девушки были по левую сторону от парня, еле доходя до пола. Дыхание участилось, Джейн-Лилиан казалось, что сейчас она умрёт. От этих эмоций, ощущений... С каждой секундой, Регулус углублял поцелуй, разместив руки на талии и прижимая ближе. Паркер нравилось целовать его. Теперь не было чувства вины. Она всего навсего не знала как выразить любовь. Сердце бешено колотилось и девушка могла поклясться, что оно и вправду выскочит из груди. Неожиданно стало очень жарко. Невыносимо жарко. Никогда ещё на душе не было так тепло. Это тепло могло бы согреть её, даже если они вышли бы на балкон в самый холодный зимний день. Утро однозначно доброе. Руки Джейн переместились на его плечи и она скрестила их, пока Регулус отстранился. Теперь он беспорядочно целовал её: в щёчку, носик, уголок губ, шея. Джейн-Лилиан казалась Регулусу такой красивой, прекрасной. Разумеется, она и прежде была такой, но сейчас ощущалось по-разному. То, как она сидела и доводила его одним видом! Шумно сглотнув, Джейн всё же сфокусировала взгляд на Блэке. Он сидел и опустил голову. Волосы были потрёпанные и нужно было бы их причесать прежде чем появляться на людях. Подняв взгляд на Джейн-Лилиан, Регулус понял, что теперь можно было создавать полноценный патронус, а не едва заметный сгусток света. Это то воспоминание. Особенное. И не только парень так думал.       — Прошу, скажите это снова.       Лёгкий румянец на щеках выдавали Джейн. Она явно смутилась, если учитывать то, что произошло ранее. Несколько мгновений до неё не доходило смысл слов. Наконец поняв, Паркер посмотрела в глаза Блэка.       — Я люблю тебя, Регулус.       Мимолётно улыбнувшись, как ребёнок леденцу, парень не сумел сдержать радости. Улыбка растянулась до ушей, не давая даже прекратить. Может быть он и выглядел глупо, но сейчас это было совсем неважно.

***

      — Нет, серьёзно, почему? – посмеялась Джейн, пока они с Регулусом лежали у него на кровати.       Блэку не хотелось отпускать её, поэтому обнимал и рассказывал о многом. Пока девушка не спросила, почему он тогда так резко предложил ей стать своей девушкой. Впрочем, позже и женой. Неожиданно встав, Джейн-Лилиан лишь повторила вопрос. На губах её играла улыбка: такая же мягкая и приятная как она сама.       — Ты посчитаешь это глупостью, – помотал головой Блэк, поднявшись на локтях.       Джейн потрепал его за волосы и уверила, что не будет смеяться или говорить, что это глупость. Однако она и сама мало в это верила. Всё же хотелось услышать. Регулус, приняв сидячее положение, потянулся к тумбе и открыв, показал Джейн тот блокнот, который она принесла после матча.       — Помнишь, когда 25 ноября, во втором курс, был приём у Абраксаса Малфоя? Тогда, не знаю как, но мы все присутствовали, даже если никаких каникул именно в то время не было.       Джейн-Лилиан кивнула, пытаясь вспомнить тот день. А Регулус показал ей самую первую страницу. Портрет маленькой 12 летней Джейн на приёме. Её любимое жёлтое платье. Надо же, она ведь и забыла о нём.       — Скажем так, с тех пор ты начала мне нравится.       Джейн-Лилиан улыбнулась, и пролистала ещё пару страниц. Так много её самой! Портреты с разных ракурсов и сторон.       — И почему ты мне ни разу не говорил об этом?       — Просто я не хотел навязываться. Ты много кому отказывала, а потом неожиданно появился Райан, а после и Дэвид... Не сложилось. Мой ангел, если бы ты знала, как я радовался на Зельеварении в тот день. Честно, я чуть было не забыл о собственном зелье.

Чёрный дым распространилось по комнате и закрыл вид на пару.

      — Вот видишь, Джинн? Всё хорошо. Понадобилось лишь до конца посмотреть. Да и он ей говорит такие милые слова!       Уизли кивнула, прислушавшись к Грейнджер. В это время Луна вернула колбу на место, заранее прикрепив к ней маленькую бумажку с номером. Интересовало лишь одно: почему Джейн-Лилиан не подписала ни одной. Это вводило в ступор. Об этом говорил даже Гарри, упоминая, что «в голова у Дамблдора всё по полочкам». Стоило лишь подумать об этом, в поле зрения появились пять колбочек. Они находились в «слепой» зоне: между третьим и четвертым рядом, сзади. Все пятеро были подписаны!       — Там есть ещё другие, подписанные! – сказала Луна, обращая внимание девушек.       Сразу же среагировав, Лавгуд с помощью левитационного чара «вингардиум левиоса», подозвала к себе те пять колб. Спасибо Флитвику. Луна часто пользовалась разными чарами после совершеннолетия, в то время как мисс Уизли забывала о том, что ей точно также можно колдовать, не волнуясь что ей придет письмо из Министерства. Всё же ситуация в Министерстве Магии хоть и немного, но было шатким. Гермиона, больше теоретик, нарисовала быстро примерную форму и написала «х5». Записи Грейнджер могла понять лишь она сама и это было, наверное хорошо. На «этикетках» были 2-3 слов, но говорящих. Рыжая взяла в руки две и прочитала:       — Смерть Регулуса, Приход Джейн-Лилиан, – наблюдая за тем, как Гермиона записывает слово в слово. Луна повторила действий подруги и несмело пробормотала:       — Дорога Чевиот-Хиллс, Последний сентябрь, Дом Блэков.       — Из-за всей этой суеты я и потеряла смысл нашего расследования, – положила на стол колбочки Джинни, ожидая хоть малой реакции. Однако Гермиона сразу же, без раздумий ответила:       — Мы хотели узнать, кто такая Джейн-Лилиан и судя по всему нашли ответ: она всего лишь девушка Блэка. А вообще, нужно было узнать хоть немного о Регулусе. Точнее, как он погиб. Скорее всего, ничего интересного дальше и не будет, – отчеканила Грейнджер, словно находилась на занятиях и отвечала на редкие вопросы Бинса. Указав концом маггловского карандаша на только что найденные пузырьки, тихо добавила: — Тем не менее, если глянем и на эти воспоминания, думаю, ничего ужасного не случиться.       Гермиона пыталась здраво рассуждать, но все это было таким интересным и притягивающим. Буквально все эти тайны искушали, шепча на ушко «тебе разве неинтересно?». Каким-то образом, это здорово отвлекало от рутины, несмотря на то что в их мире разгар первого появления Волдеморта. С каждым воспоминанием волновали все новые вопросы.       — Хорошо, но только с Гарри и Роном. Может завтра, но пока надо все же провести хоть какие-то логические цепочки. Такое чувство, будто мы всего лишь собираемся посмотреть драму и романтику каждый божий день.       Луна лишь хмыкнула. В чем-то Джинн была права. Прямолинейность еще не вредило ей. А если кто и был против, ждет их учесть Захарии Смит. Распечатав конверт с фотографиями, которые они взяли с дома Лавгудов, Луна сопоставила несколько. Названия на колбочках и сами фотографии. Подошли лишь картинка горы и до боли знакомый для всех тротуар на пути в Гриммо, 12. Остальные со слизеринцами. Те же Розье, Блэк, Паркер, сама Лавгуд и Крауч.

***

      — Я не претендую на роль Шерлока... то есть детектива, так что поверхностно скажу о наблюдениях. Джейн-Лилиан чистокровка из рода Паркеров, они итальянцы, хоть фамилия, да, английская. Они в начале воспоминаний шестикурсники, обоим по 16. Я не хочу пересказывать чьи-то отношения, поэтому большую часть пропустим. И на этом все! Поэтому, стоит либо продолжить, но переступив несколько месяцев, либо начать с этих скрытых. По-моему, все же лучше поступать как говорил Рон, пропускать лишь по-нескольку, а не все. Это как книга. Я имею ввиду, что если прочтешь лишь конец, не поймешь ничего.       Джинни и Луна слушали. Уизли думала точно также. Предугадывала каждое слово Мионы, ведь у нее голове засела точна такая же навязчивая мысль. Особых амбиций у Луны и не было и изначально она пришла только из-за рыжей подруги. Кое-как, но Уизли удалось уговорить Лавгуд. Ее на этом месте держало лишь призрачное ощущение матери рядом с собой.       Конечным решением было с завтрашнего дня делать много пауз и пропустить по 5 колб, а не по 10. Каждая десятая колба.