Забытые воспоминания лета 1979

      — Опять маггловский Лондон? – укутулась в шарф Джейн, шагая с Регулусом под руку. Дороги были снежные, совсем как из сказок. Деревья, совсем голые, немного устрашали в вечернем освещении.       Он сказал, это не совсем то свидание, что он обещал, поэтому как простая прогулка и поход куда-то. Куда он не сказал.       — Почти. Тут живут и волшебники. Странно лишь то, что на этом месте никого никогда не ловили за нарушение статута секретности. Их взаимоотношения на высшем уровне.       — Ты хочешь сказать, что мы идём в гости к кому-то из знакомых? Тут живёт Дора?       — Ну... проще говоря, да, но не та которая Лавгуд.       Озадаченно взглянув на парня, Джейн остановилась. Регулус тоже.       — Просто скажи вот что: я знаю этого человека?       — Да, – кивнул Блэк, как Паркер повторила его действие и они пошли в ту сторону, где находился Дорин дом. Едва Регулус постучал, как дверь отворилась и на пороге стояла Андромеда! Джейн не могла спутать её ни с кем: Меда было совсем другой. Отличалась от остальных.       — Регулус! Джейн-Лилиан! Добро пожаловать, – расплылась в добродушной улыбке Андромеда, давая паре пройти.       Джейн осеклась. Да, самую малость. Если бы не Регулус, она бы извинилась и ушла. Вернее если бы не он, Джейн даже не пришла бы сбила.       — Привет, Меда, – обнял сестру Регулус, совершенно спокойно м обыденно. — Как Дора? Я её буквально полгода назад видел. Ей понравился подарок, который я прислал на день рождение?       — Ох ну ещё бы! То платье она носит по сей день. Нимфадора та-а-ак скучала! Ты бы знал, как она ждёт твоих каникул, – радостно ответила хозяйка дома, ведя гостей в гостиную.       Глядя на то, как Меда счастлива, Джейн взглянула на Регулуса и улыбнулась. Как и ранее, эта девушка изучала такую приятную ауру. Вернее сейчас она женщина. Осознанная и взрослая.       — Здравствуйте, Андромеда, – всё таки произнесла Джейн-Лилиан. Да, она стояла в гостиной, но ничего не могла поделать.       — Меда, она нервничает. Она не Сириус, знаешь ли, скорее как Нарцисса, – тихо проговорил Регулус, не отпуская талию Джейн. В такие моменты ей как никогда нужна была опора. Гром посреди дня.       — Конечно же я поняла, – кивнула Андромеда. Указывая на диван и кресла. — Джейн-Лилиан, совсем необязательно обращаться на Вы. Как так случилось? Мой племянник смог охмурить тебя?       Паркер пустила смешок и кивнула.       — Он просто в начале учебного года предложил стать его девушкой, а в начале месяца стать женой, – пожала плечами Джейн, смотря на реакцию Регулуса. Он лишь улыбнулся и виновато посмотрел на сестру. Та звонко рассмеялась. Андромеда никогда не осуждала. Из-за сложившейся беседы и громкого смеха по лестнице неслась маленькая шестилетка с фиолетовыми волосами. Они были собраны в косы, но, кажется, Нимфадора заметно их растрепала пока играла.       — Регулус! – кричала малютка, приближаясь к ним с распростёртыми объятиями. Волосы стали заметно светлее и превратились с сливного в аметистовый. Переход был виден и Джейн, касаясь руки Регулуса, прошептала «ты видел её волосы?». Но в это время подоспела маленькая девочка и Регулус закружил её в своём объятии.       — Нимфадора, я же просила называть его дядей! – отчитала дочь Андромеда, скрестив руки на груди.       — Но ведь Регулус не против?       — Дора права, я совсем не против.       — А кто это с тобой пришел? Это твоя девушка? – прошептала малышка, все еще обнимая дядю. Ее шепот был слышен всем, даже Меде, которая стояла почти что у кухни.       — Да, очень красивая? – также прошептал Регулус, усаживая Нимфадору к Джейн и присел рядом к ним.       Джейн покраснела и отвела взгляд на ковер, считая завитки. Малышка в это время уселась на коленях Блэка, разглаживая милое голубое платье маленькими ручками. Андромеда же несла на наколдованном подносе сладости и чай.       — Очень, – кивнула Дора, протягивая руку за шоколадным пирожным, за что получила осуждающий взгляд мамы. Положив обратно, девочка с надеждой в глазах посмотрела на дядю. Регулус, усмехнувшись, взял ту самую пироженку и подал племяннице.       — Ну что мне с вами делать? На кануне Сириус и его друзья приходили, Нимфадора столько сладостей съела! А теперь и ты даешь ей сладкое. С такими темпами, Нимфа моя, твоя жизнь будет вся в сладостях, – покачала головой Меда, все же рассмеявшись.       Может немного, но Джейн все смущало. Немного, да. Перед ней была девушка, которая сделала что-то очень смелое во имя любви. И перед Паркер доказательство их с магглорожденным любви - Нимфадора. Невзначай пронеслась мысль - если бы Лукреция, ее сестра, была бы хоть немножко смелей, то ее бы ждала судьба Андромеды Блэк. В памяти Джейн Меда осталась все же Блэк, хоть само семейство Блэк отрицало принадлежность к ним Андромеды. Она теперь Миссис Тонкс. Чья-то любящая жена и заботливая мама для Доры. В тайне Паркер придумывала различные сценарии судьбы той милой девушки, что была старше. Думала даже, что она сбежала далеко-далеко, в горы, и теперь ухаживает за единорогами. Эту глупую догадку рассеяла Лукреция. В один день, когда младшая Паркер спросила сестру что с Медой, Лу закрыла дверь и прошептала:       —Андромеда сбежала с грязнокровкой. Она предала чистокровность.       Только после сказанного весь мир Джейн рухнула. Раньше родители говорили, что предатели становятся равны по статусу с грязнокровками, ведь не ценили что у них было. Увы, убеждения не смогли подействовать на Джейн как того хотели родители и она, пусть и молча, но не верила, что от этого Андромеда сразу же стала хуже и мерзкой. Теперь же перед ней сидела абсолютно та Андромеда Блэк, которой она и запомнила Меду. Разве что, конечно, старше.       — Меда, а Тедд скоро прибудет?       — Да, должен появиться здесь с минуты на минуту.       Все слова пролетали мимо ушей, оставляя лишь звон. Она не обращала внимания, пока Нимфадора также громко, как и в предыдущий раз, не прошептала Регулусу:       — А ей не нравится у нас?       — Мне нравится все, – неожиданно проборматала Паркер, лучезарно улыбаясь малышке. Нимфадора скопировала улыбку и весело бросила взгляд Регулусу, поднимая вверх голову. Зачем-то она кивнула. Казалось одобрила действия Джейн.       — Какие красивые заколки у тебя, – попыталась поддержать беседу Паркер, видя, что даже ребенка это смущает.       — Мне Римус их подарил, – гордо выпятила грудь Дора, улыбнувшись в широкой улыбке.       — А кто это?       — Он тоже в Хогвартсе учится. Сказал, что почти выпускник!       — Это друг Сириуса, Гриффиндорец, – разъяснил Регулус.       — Тогда ясно, почему я не знаю кто он.       Дальше Нимфадора начала рассказывать, как они с мародерами играли в принца и принцессу. Сириус и Джеймс были устрашающими драконами, Пити или Питер обеспечивал все эффекты: сыпал конфетти, заставлял драконов рычать искрами. А Ремус был принцем. Он спас её от двух монстров и отчаянно шёл по лестнице, чтобы спасти Принцессу Нимфадору. Ему это удалось, а в конце Дора назначила его собственным рыцарем и, так как не было мечи, посвящал с помощью длинной лакричной конфетой.

***

      Выходя вечером из дома Андромеды, Джейн-Лилиан ощутила холодный ветер, который обжигало кожу. В гостях девушка так и не смогла почувствовать себя уютно. А с приходом Теда и вовсе редко говорила общаясь лишь с Нимфадорой, отвечая на ее вопросы. Паркер поняла, что опять повторяется одна и та же ситуация: ей скучно в другом месте и находит она утешение лишь в разговоре с одной единственной. Не с ровесницей. Андромеду заменила Нимфадора. Укутывая Джейн в собственный шарф, Регулус переплел их пальцы и тихонько почти у самого ее уха произнес:       — Прости, милая. Я должен был сказать, что мы идем к Андромеде. Тебе было некомфортно, так ведь? – одними лишь губами прошептал Регулус, целуя Джейн в висок. — Я думал, ты будешь рада увидеть Меду. Надо было обсудить, извини.       — Я правда была рада ее увидеть. Лишь была удивлена тому, что протекло столько времени и теперь у нее есть дочь.       Взглянула на парня Паркер, пытаясь унять дрожь. То ли от мороза, то ли от смущения, щеки стали розовыми и почти покраснели. Лента, что держала волосы, внезапно улетела. Ветром сдуло. Волосы, ранее собранные в хвост, рассыпались, падая на плечи мягкими волнами. Снег хрустел под ногами. Подобно кости. Однажды её брат, Ричард, упал с метлы и Джейн услышала идентичный хруст. До дрожи похожие звуки.       — Ты ведь не обижаешься?       — Мне не на что обижаться. Но я бы сюда не приходила, поэтому надо всё переосмыслить. В следующий раз я буду готова.       — Ты согласна пойти к ним ещё раз? – удивлённо вскинул брови Рег.       — Да, – непринуждённо отозвалась девушка, а потом чуть тише добавила: — Если ты будешь рядом.

***

      — Андромеда и вправду ничего не знает. Да Джейн-Лилиан даже посмотреть на неё боялась, мало ли заговорить. А ещё Тонкс милашка. Маленькая такая, – с грустью сказала Джинни. Было странно видеть такую малютку и понимать, что она месяцами ранее умерла. Они с Андромедой из воспоминаний были, похоже, примерно одного возраста, да вот только теперь Нимфадора не сможет достичь того же возраста, что и Меда сейчас.       — Гермиона, что по твоему списку? Кто ещё есть? – поинтересовался избранный.       — Нет... Никого не осталось. Я хотела Андромеду записать, но всё без толку. Я не знаю, что ещё делать...       — Конечно, это глупо, но может быть, спросим у моего отца? – всё таки подала голос Луна, ранее молчавшая.       Лавгуд не часто была хорошей собеседницей и иногда казалось, что её вообще нет и «исследование» проводят лишь гриффиндорцы.       — Мистер Лавгуд лучше, чем ничего. Туда и пойдём. Зайдём после к нашим. Поедим, отдохнём. Скоро ведь Рождество, мама, должно быть, придумывает новые рецепты.       Гермиона записала своим крючковатым почерком: «Ксенофилиус Лавгуд».       — Хорошо, тогда сразу трансгрессируем туда.

***

      Появившись около гнезда семейства Лавгуд, Гарри и Рон озирались по сторонам, ища кого-то подозрительного, пока Гермиона не заметила:       — Те времена прошли, пусть и недавно.       Луна лишь коротко кивнула и открыла дверь. Ксенофилиус Лавгуд сидел на огромном розовом диване. В спутавшихся волосах цветы, а на руке браслет с кристаллами. Все отметили про себя, что он более чем выглядит подобно другим. Только бы убрать цветы и кристаллы.       — Гарри Поттер! – сразу же встал с дивана мужчина, оглядывая всех. А затем, посмотрев на Луну, позвал их всех попить чай. Он был почти таким же, как и на свадьбе Билла и Флёр. Таким же эксцентричным и ярким. И, стоит заметить, не нервным, каким был в последний раз. Попивая фруктовый чай, никто не осмеливался начать разговор. У парней была паранойя, а Луна самостоятельно решилась спросить. Родственники, как никак.       — Пап, а ты знаешь Джейн-Лилиан? Может про Регулуса Блэка? Мама была с ними в тесных отношениях, может ты что-то слышал?       Ксенофилиус, услышавший знакомые имена, кивнул, отложив чашечку. На миг улыбался и затем серьёзнее начал:       — Близкие друзья! Джейн-Лилиан часто заходила к нам. Особенно перед тем как пропасть. Однако я удивлён, что Пандора лишь повела бровью и сказала «Джейн-Лилиан в лучшем месте».       Гермиона, которая была готова вычеркнуть и Лавгуда, ограничилась лишь точкой. Мистер Лавгуд сразу же подошёл к стеллажу, где были многочисленные колдографии. Выбрав из всего этого фотографию горы, он поставил фото перед всеми.       — Но я видела его. В нём нет ничего особенного, только если Джейн-Лилиан не там, – пробормотала Луна, держа за рамочку.       — А ты когда-нибудь интересовалась содержимым? – перешёл на загадки Ксенофилиус, указав на золотую рамку.       — Под этой фотографией есть ещё что-то? – дошло до Джинни и она, сразу же схватив фото с рук Рона, разобрала.       Действительно. Рассыпались маленькие карточки. Ксенофилиус, явно ожидавший такого исхода, увеличил их и предстали совсем иные фото. Похожи чем-то на колдографии, которые они нашли у Регулуса, но, во-первых, эти совсем не двигались. Во-вторых, фотографии явно были сделаны кем-то, кто знал как фотографировать. Тут на траве лежат Джейн и Регулус, а в другом они варят зелье, сидят в большом зале, Джейн обняла Регулуса после игры. Уникальностью было то, что тут есть лишь миг, а не несколько секунд, которые могли рассказать целую ситуацию.       — Джейн-Лилиан я, конечно, не знал также близко, как Дора, но считаю близким другом. Друзья Пандоры и мои друзья!       — А что с ней стало после?       Рон всё также не смотрел на Ксено, но любопытство взяло вверх и он подумал, что ничего от одного вопроса не изменится.       — В последний раз она заходила в сентябре 79. А после... мы, то есть ни я, ни Пандора, не видели её.       Гермиона с уверенностью вычеркнула и это имя. Опять человек, который ничего не знает. Хотелось остановить поиски. Лучше уж пойти в ту пещеру и лично расспросить одного из инферналов, думая что это Регулус. Или же откопать и стать некрофилом, чем спрашивать всех подряд.       — Какое это было число? – без интереса спросила Джинни, перебирая все фотографии.       — Пандора отметила этот день в календаре. Сейчас!       Неся календарь с огромной надписью «79 год!», Ксенофилиус листал и листал. Найдя сентябрь, указал на число. 19 сентября. 79 год. Гермиона опешила. Это её день рождение. Да, она заметила немногую схожесть между Джейн-Лилиан и собой: разрез глаз и каштановые волосы. Вот и всё. Едва ли не все в Хогвартсе когда-то имели либо такой оттенок волосы, либо же разрез глаз. Что уж Хогвартс, вся Англия.       — Она исчезла тогда, когда я родилась?       — Если ты родилась 19 сентября, думаю, да, так.       — Спасибо, папа, ты помог нам. Можно забрать эти фотографии?       — Да, забирай.       Положив всё в карман сумочки Гермиона, пятеро друзей вышли, оставляя дом Лавгудов. Приближаясь в Нору, все стали разговаривать об обыденном. Рядом с этим домом все обиды почему-то забывались. Повзрослевшие дети не хотели расстраивать лишний раз маму и отца, поэтому пытались не конфликтовать. Хотя какой конфликт? Билл и Флёр живут в другом доме, Чарли как всегда в Румынии, Перси нашёл новую работу, пусть и жил с родителями. Ему было совестно за смерть Фреда, пусть это не он был той стеной. Джордж... он головой ушёл во «всевозможные волшебные вредилки» и даже не выходил оттуда. Рон хотел стать мракоборцем. Правда он говорил Гермионе, что это его не радует. Совсем. И скоро он будет, наверное, работать у Джорджа. Джинни училась и приезжала на каникулах, но много времени была именно с Гарри, насколько позволял график избранного. Бывало, что Молли глядела на часы и смотрела на Фреда. Стрелка с ним окрасилась в черный и пришлось убрать, хоть Миссис Уизли была против. Открыв дверь ключом, Джиневра пустила всех внутрь, попутно крича:       — Мам! Пап!       Со второго этажа спустилась Молли, с натянутой улыбкой смотря на гостей. Все знали, как ей тяжело после смерти Фреда. Конечно, всем было тягостно. Может быть Джорджу сильнее. Как никак, они были одним целым и теперь ему приходилось дальше справляться одному, без своего брата. Рон и Джинни не были исключением, хоть и не показывали. Они могли час находиться у могилы старшего брата и с грустной улыбкой рассказывать что-то смешное или о том, что случается в их жизни. Рональд приходил туда в первый раз сам спустя неделю со дня смерти Фреда. Где-то 10 мая. Рассказал о том, что теперь они с Гермионой вроде как встречаются и о том, как Фред ему помог. Лишь старший из близнецов знал о симпатии Рона.       — Как я рада вас видеть!