***
- Раз, два, три! Прохладная жидкость быстро растекалась по вене, рука немного дрожала. Но я улыбалась. Искренне, забыв про битвы, интриги, предательство. А она улыбалась. Однако, как же я жила без этого лекарства всё это время? А кто же этот таинственный проводник, что привёл меня сюда? Всё это было необъяснимым фактом для меня. А жаль. - Болит? - заботливо поинтересовалась мать, прикладывая ватку к повреждённой слизистой. - Как ты себя чувствуешь? Голова не кружиться? - Нет, всё нормально, - наконец, вымолвила я. - А ты не хочешь объяснить, почему я до сих пор жила припеваючи, без этого чудодейственного средства? Женщина глубоко вдохнула и выдохнула. - Понимаешь, искусственно, тебе ещё с раннего детства была введена доза, оправдывающая рост твоего организма. С пятнадцати лет ты уже можешь самостоятельно поддерживать его норму в крови. Это как инсулин, только название другое. - Ну, ладно, допустим, я это поняла и приняла, как должное. А можешь сказать, кто привёл меня к тебе? По голосу, так это ребёнок, лет пяти от роду. Мама вновь улыбнулась. - Да, ты абсолютно права. С этими словами она вальяжным жестом указала мне на выход из помещения. Я даже рот приоткрыла от удивления. В воздухе находилась девочка, с возрастом которой я угадала. Лицо таинственно скрывал наброшенный капюшон. - Знакомься, Кей, - мне указали ладошкой на незнакомку. - И гордись подобными связями. Перед тобой Мармон-сама - лучшая иллюзионистка в мире!Часть 7 "Правда"
1 ноября 2013 г., 12:14
- Вы кто? - голос дрожал, срываясь на высокие тона. Всё моё естество в этот момент было настроено против таинственной незнакомки.
- Кей, милая, неужели ты меня не узнала? - разочарованно протянула женщина, потухшим взглядом уставившись в пол. - А я-то думала, что ты узнаешь родную мать.
Раздражённый голос плавными колебаниями прокатился по комнате. Дама развернулась лицом к парню, голова которого покоилась на её коленях и щёлкнула пальцами. В одно мгновение юноша рассыпался на мелкие осколки, закружившиеся в безумном танце и, через пару секунд на его месте нечего не осталось.
- Не волнуйся, это лишь образ, - усмехнулась леди, всё так же не поднимая глаз. - Иллюзорное пространство, насквозь пронизанное ложью. Ведь я права?
Потерянное выражение лица ясно говорило о моём внутреннем состоянии. Истерика, словно дикая кошка, билась в груди, царапая, заставляя морщиться от боли. Спасибо, "мамочка". Удружила.
- Моя дорогая доченька, я несказанно счастлива, что мы встретились. Знаю, возможно, мой образ непривычен для тебя, но я могу всё объяснить. Вопрос лишь в том - поверишь ли ты мне?
Очи, полные надежды, теперь смотрели на меня, ожидая какой-то реакции. Сердце стучало в обычном ритме, не сбиваясь и ничем не выдавая волнение хозяйки. Я глубоко вздохнула. Времени много, поэтому можно и послушать.
- Я вся во внимании, - присев на стул, я приготовилась к долгой и возможно интересной беседе. Ощущение сумасшествия не пропадало, а с братом в моей головушке творились просто невообразимые вещи. Незнакомка улыбнулась.
- Итак, для начала, я хотела бы прояснить ситуацию с моим похищением. Понимаю, это принесло тебе много проблем, да и нервы эта новость изрядно потрепала. Но признаюсь - никто меня не похищал. Это было лишь частью плана, организаторов которого я не имею права называть.
- Получается, Мукуро меня обманул? Он также не назвал заказчиков, однако уверял меня, что вам грозит опасность, - я не решалась назвать даму на "ты". Её слова о материнстве не сильно меня убедили.
- Смешно, ты всё ещё называешь его братом? - предполагаемая родственница рассмеялась, отчего по коже пробежал холодок. - А ведь он тебе даже не родной.
А вот это уже интересно. Я напряглась, слегка прогнувшись вперёд. Женщина заметила мой повышенный интерес и заставила себя прекратить смеяться.
- Твой брат - усыновлённый парнишка. Мы с твоим покойным отцом когда-то спасли его от верной смерти. Его держали в одной из подземных лабораторий, испытывая на нём различные химические препараты. Да и ты появилась на свет искусственным путём - я от природы бесплодна.
Мать глубоко вздохнула. Повисла гробовая тишина, прерываемая лишь порывами ветра, трепавшего оборванный тюль.
- Дальше, - полностью расслабиться не получалось, да я и не пыталась. Всё-таки признание далось ей с большим трудом, а это стоило уважения.
- Тебя также наверняка интересует моя резко поменявшаяся внешность. Это не обман зрения, нет. И это не бессмертие. Я всего только затормаживаю время.
Мама (я уже почти поверила в правдивость её слов) сделала некий жест рукой, и в воздухе возникло изображение пожилой дамы в красной шали с двумя малышами на руках - старая фотография, хранившаяся в семейном фотоальбоме и оберегавшаяся нашей семьёй на протяжении нескольких лет, словно реликвия.
- Это ведь ненастоящее? - спросила я, видя, как мать еле сдерживает слёзы.
- Да. И всё, что ты знала обо мне всё это время - забудь. Это было иллюзией, ложными показаниями.
Фото испарилось таким же волшебным образом, как и появилось. Было бы мне пять лет, несомненно, обрадовалась бы этому чуду. Но сейчас все мысли о сказочном исчезли, и голову заполняли лишь сжатая в комок злоба и панический страх.
- То есть, на гено-модифицированном уровне, я всё-таки твоя дочь? - поинтересовалась я, скептически скрестив руки на груди. Мебель подо мной заколебалась, постепенно теряя очертания.
- Да. Но для поддержания жизненного тонуса тебе нужно употреблять лекарство. Всё же тебя создала машина, а не человек. Лафирефат - жизненно необходимое вещество для твоего сердца. Оно укрепляет мышечные структуры, питает органоиды клетки, насыщает лёгкие. Без него ты буквально развалишься по частям.
С этими словами леди вытащила из глубокого пространства рукава флакончик с красиво нарисованной розочкой.
- Три раза в день, в вену, - отчеканила женщина, откупоривая пузырёк. - Первую инъекцию сделаю тебе сама.
В пространстве появился шприц с довольно внушительной иглой. Это зрелище напомнило мне контрабанду, изъятую недавно у мошенников под Пекином. Странное чувство потерянности.
- Откуда мне знать, что это не запрещённый препарат? - открыто и без малейшего намёка на иронию. Леди нахмурилась. Моё неверие явно ей было не по душе.
- Ты можешь хоть раз не предвзято отнестись к моим словам? - голос пропитан сарказмом.
- А сама-то подумай? - я высунула язык в знак своего протеста. Мать улыбнулась - на этот раз действительно по-доброму.
- Я понимаю, - она трезво глядела на вещи, что мне всегда нравилось, как реалисту с самого детства. Мама всегда понимала нас с Мукуро, а потому была самой лучшей на свете.