Падал прошлогодний снег

- Господи, я хочу жить! Разодранные коленки саднило, кровь, свёртываясь, смешивалась с пылью, образуя неприятные по виду сгустки. Волосы спутались, привычный хохолок теперь больше походил на африканские джунгли. Губы искусаны до ранок, ногти судорожно впиваются в ладони. А если обобщить - тренировка удалась. Мать не пришла, как обещала, и я была вынуждена в одиночку отправиться на занятие. Дрожь отвлекала от нужных мыслей, не давая сосредоточиться. Но всё-таки, собравшись духом, я переступила порог уже ненавистной мне школы. Хибари встретил меня холодно, не ответив на приветствие. Вполне ожидаемая реакция от Кёи, да. Матушка настоятельно рекомендовала его не злить, говорила, что это может плохо кончиться. Но, на то мы и дети, чтобы учиться на собственных ошибках. Я с первого взгляда ему не понравилась - антипатию хорошо помнят мои расшатанные нервы. Да и сейчас, хоть он и знал, что я не Мукуро, было видно, как он еле сдерживается, чтобы не пересчитать мне рёбра. Видимо, много денег заплатили. Чёрт, я сейчас закричу. Интересно, меня успеют спасти? Кёя искоса посмотрел на меня и разочарованно протянул: - Я думал, это будет более масштабно. Масштабно? Я даже растерялась. Такого оскорбления в свой адрес я ещё не слышала. Однако, что-либо ответить не решилась. - Начинаем. Металл тонфа со свистом рассёк воздух, и через пару секунд железо проехалось по моей коже. Легонько, слегка задев. Но для кровоточащей царапины этого было вполне достаточно. - Где твоё оружие? - грубо спросил Хибари. Я испуганно отшатнулась, глотая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Сказать мне было нечего - с собой был, разве что потёртый, гречишного цвета рюкзак Бьянки. - Без разницы. Защищайся. С губ едва ли не сорвался отчаянный визг. На этот раз удар был гораздо сильнее - я отлетела в сторону, проехавшись по деревянному полу. Лицо перекосило от боли в руке. Я попыталась встать, что было, как нельзя кстати. Кёя, уже было, замахнулся для новой атаки, и я зажмурилась, ожидая новой порции синяков. Да, да, я не сомневалась, что завтра выйду на улицу вся в ушибах и кровоподтёках. Если выйду, конечно же. - Хибари-сама, перестаньте! - просьба вышла жалобной, голос надрывался буквально на каждом слове. Однако, парень остановился. Тонфа были опущены вниз, и Хибари взглядом спрашивал меня о причине подобной выходки. Я нервно сглотнула. Нет, всё-таки заплатили много. А может ещё и угрожали... Нет, не верю. Ведь даже матушку в пот бросало при одном упоминании об этом мальчишке. - На сегодня достаточно! - выпалила я, наверное, не совсем понимая, что говорю. Голова кружилась, ноги подкашивались, и я с ужасом ожидала, что Кёя решит продолжить тренировку. И - о, Боже! - Естественно продолжаем. Завтра поединок, а ты и с пятилетним ребёнком не справишься. Вот чёрт, накаркала!

***

К концу занятия на мне живого места не было: волосы спутались, напоминая грязную макушку веника, кожа разодрана, кости в буквальном смысле хрустят, даже от малейшего движения. В глазах двоится, а холод металла до сих пор ощущается на коже. Хибари обречённо вздохнул, присев на пол рядом со мной. Я инстинктивно дёрнулась, но крепкая рука схватила запястье и легонько сжала. Я, словно находясь под кайфом, удивлённо захлопала глазами. - Ты не победишь, - тихо, аккуратно, словно бы боясь оттолкнуть, пояснил Кёя. - Нужно усилить дисциплину. Сперва я не поняла, что он имеет в виду. Однако, как только парень резко поднялся и собрался было кого-то ударить, я заметила мать. Пришедшая, по-видимому, с главного входа и облокотившись об дверной косяк, она дерзко усмехалась, глядя на нас. Мысль о том, что кто-то мог увидеть такого Кёю, меня испугала. - Мешать пришла? - осведомился юноша, ненавистным взглядом буравя женщину. Миледи лишь хмыкнула, потупив взор, и изящно откинув назад прядь волос, направилась ко мне. - Как продвигается обучение? - вопрос был задан Хибари. Прямая насмешка в голосе дамы сильно задела парня. Его тело била мелкая дрожь, пальцы сильнее обхватили оружие. - Из рук вон плохо, - проинформировал маму Кёя, внимательно наблюдая за её реакцией. - Она не готова. Матушка нахмурилась. Когда она нервничала, то всегда теребила собственные волосы. Вот и теперь иссиня-чёрная прядка оказалась во власти тонких, эластичных пальчиков. - Мы не можем допустить провала, - начало мне уже не понравилось, оставалось лишь надеется на то, что мальчишка сумеет переубедить этих сумасшедших, поставив их перед реальными фактами. - Если она проиграет, нам всем наступит конец. Парень понемногу расслабился. Слова были ему явно не чужими и имели, какой-никакой, смысл. Родительница заметила это и слегка улыбнулась. - Ты должен обучить её, сам понимаешь - время поджимает. Мы потратили достаточно средств на тебя, и я хочу видеть достойный результат. Ты хороший парень, не хочу, чтобы у тебя были неприятности, - женщина поняла, что сказала лишнее. Металл тонфа проехался по её щеке, оставляя алую полоску крови. Леди устало выдохнула. - Прекрати свои выходки, Кёя, и вернись, наконец, к занятиям, - матушка повернулась ко мне. - Милая, ты как? Всё в порядке? Похоже, мои ссадины и свернувшиеся комочки эритроцитов её не смутили. - Если он сделал, что-то не так, скажи - накажем. Металлическое оружие неимоверно натирало кожу, однако Кёю это не останавливало. Мне показалось, что на миг у него появилось желание размозжить моей матери голову. И желательно, сделать процесс наиболее мучительным. Но что-то удерживало его на месте, позволяя женщине продлить своё существование. И мне внезапно стало жаль Хибари. Ну, не виноват же он, что я такая не обучаемая? - Нет, всё прекрасно, - невзирая на жуткую боль, я встала и скептически скрестила руки на груди. Родственница лучезарно улыбнулась, довольная моим нынешним состоянием. - Я рада. Продолжаем тренировку? - она сурово посмотрела на мальчишку. Минутная пауза, и парень тяжело, обречённо вздохнул. - Разумеется, мисс Стрейдж, - он немного склонил голову, возможно, в знак уважения к персоне леди. - И да, доченька, - женщина обратилась ко мне. - На него бесполезно идти в рукопашную. Тебе явно пригодится что-то для самообороны. Держи, можешь считать, что это подарок брата. На полу, рядом со мной, очутился длинный трезубец. - Надеюсь, за ночь ты научишься с ним обращаться, - протянула родственница, перед тем как исчезнуть. Я, не медля, схватила оружие, где-то в глубине души собираясь выколоть парню глаза. - Ты сильно переживаешь за эту тварь? Я не совсем поняла, кого имел в виду Хибари. Мать или... названного братца? Кажется, имелось в виду второе. - Неужели Мукуро сделал так много плохого? - осведомилась я, держа оружие наготове. Конечно, против его тонфа и профессиональных навыков мне не пойти, однако защититься наверняка сумею. Кёя поморщился. Упоминание имени всемирного, опасного преступника словно бы его задело. - Как только таких земля носит, - философия к месту, да. - Подожди, а ты разве нечего не знаешь? Искреннее недоумение. Пожалуй, я не знаю вообще нечего. Обрывистые фразы, тщательно скрываемые тайны, интриги, умело ведущиеся матерью - всё это было интересным, захватывающим, невероятным, но не для меня. Я предпочла бы сидеть дома в обнимку с плюшевым мишкой, нежели расстреливать врагов Варии в упор. - Более того, я даже не понимаю сути этой тренировки, как таковой, - ответила я, поражаясь собственной смелости. Разговаривать с ним, да ещё и так открыто - наверное, порция боли мне обеспечена. Я крепче сжала трезубец в руках. Это не укрылось от юноши. - Как жаль, что тебя нельзя назвать "травоядной", - в голосе отчётливо слышалось сожаление. Мои напряжённые плечи перестали дрожать, на губах проскользнуло, что-то наподобие улыбки. - Называй, как знаешь, - раз обращаться к людям по именам у него не в привычку, то можно и потерпеть, к тому же и не столь обидно. Кёя вскинул на меня полный недоверия взгляд. Я кивнула, отвечая на его немой вопрос. Парень, наконец, почувствовав себя в своей тарелке, удобнее перехватил тонфа и двинулся на меня. Преодолев крохотное расстояние, он несильно прижал металлическую поверхность к моей щеке. По коже пробежал холодок, и я отшатнулась, выставив своё оружие вперёд. - Мы продолжаем, - а, теперь понятно. - Паршивая ностальгия. Ясно. Мой образ с трезубцем в руках напоминал ему Рокудо, в побитом и беззащитном состоянии, хотя я и не могла представить Мукуро в подобном виде. Но картинка из тюремной камеры слишком отчётливо втёрлась в сознание, чтобы забыть об этом. - Да. Сотрясающая тело боль была, грубо говоря, невыносимой. Понятие того, что даже Кёя знает больше меня, безумно раздражало и толкало порядком истерзанное тело в бой. Забыться тяжело, терпеть невыносимо. И да, я на удивление хорошо обходилась с вещицей, отданной матерью. Трезубец плавно скользил в руках, будто бы сам отбивая наносимые мальчишкой удары.

***

И вот уже полночь, я всё ещё в школе. Измотанная, едва ли не в полуобморочном состоянии. Хибари с презрением смотрит, как я вновь поднимаюсь с пола, порядком запачканном моей кровью. Через потные стёкла в помещение заглядывает полная луна, с интересом наблюдая за происходящим. Ветер не щадит деревья, срывая с веток зелёные листочки и кружа в красивом, нежном танце. Гулкая, тошнотворная боль, словно бы впитывается в кровь и разносится последней по всему организму, насыщая каждую клеточку. - Мы ведь не скоро закончим, да? - задаю этот вопрос уже в седьмой раз за последние полчаса. Не удостаиваюсь ответа, получая тонфа по рёбрам. Кости, казалось, уже рассыпаются на части, голова раскалывается. Кёя - идеальный наставник, по словам родительницы. За такое короткое время действительно сложно чему-то обучиться. Но мать наверняка настаивала на его кандидатуре, я уверена. Вот только интересен один факт - диалог Кёи с матушкой. Она сказала, что накажет его, если у меня будут какие-либо претензии. Она также упомянула про деньги и намекнула на большие проблемы, ожидающие его, в результате моего провала... Может быть, его убьют? Нет, зная маму, это будет слишком лёгкое наказание, а это неинтересно. Следовательно, эта безумная леди имела в виду нечто иное. Но что? - Извини, не хочу показаться невежливой, но... Почему именно ты занимаешься со мной? Они заставили? Сбивчивое дыхание, можно было расценить, как некую подачу необузданного страха. Для меня этот человек, с первых секунд нашего знакомства, стал воплощением гениального ужаса. Это чувство было красивым и даже слишком идеальным, чтобы поверить в его существование. - Всё в этой жизни решают деньги. Его рассуждение ковким железом ранило душу. Было обидно думать, что матери абсолютно меня не жаль. И всё, что ей нужно от предстоящего мероприятия - это большой доход. - Времени на перерыв не будет? - решила сменить тему я, с громким выдохом оседая на пол. - А нужно? - усмехнувшись, Кёя развернулся ко мне и, в тусклом свете небесной красавицы, сверкнули тонфа. Я была рада, что удалось перевести мысли в нужное русло. Резко вскочив и, не подумав о бедных суставах, я приготовилась обороняться. Однако, организм, как выяснилось, не был подготовлен к столь утомительным упражнениям. Желудок упрямо заурчал, выдавая зверское чувство голода. - Хочешь есть? - Немного.