Падал прошлогодний снег

Американский хот-дог - отвратительный на вкус - вызвал у меня состояние рвоты. Неизвестно, сколько этот продукт питания провёл в заморозке, однако, его истинную личину, по-видимому, распознал мой желудок. Скрючило меня так, что ноги подкосились. С глухим стоном я осела на пол. - Не время для отравления. Живо поднимайся, у нас дела. Констатация факта от Хибари, была, как нельзя, кстати. Тихий рык непроизвольно вырвался из моего горла, толкая содрогающееся тело. Внезапно перед глазами помутнело, тёплые, слегка дрожащие ладони, неторопливо массировали мне грудь, словно бы вытягивая боль. Движения расслабляли, позволяя размеренно дышать. Моя рука невольно потянулась к шее волшебника-массажиста, однако я тут же лишилась столь прекрасно оказываемой услуги. Глаза распахнулись, комната вновь обрела очертания, и я увидела хмурящегося Кёю, склонившегося надо мной. - Роль мученицы тебе не идёт. И да - в следующий раз, пожалуйста, употребляй нормальную, традиционную японскую пищу. Во избежание, впоследствии, подобных ситуаций. Металлическое оружие легло мне на живот. Я напряглась, из-за чего "хот-дог" подарил мне очередную порцию боли. Хибари устало выдохнул, убрав тонфа. - Нет, такими темпами ты точно свою мать в гроб отправишь. Не успеет она с боссом повидаться. Я резко выдохнула, нещадно поминая про себя матушку цензурой. Интересно, а как там, на том свете? Наверное, здорово. Всё ещё подрагивая от несварения желудка, я встала, изящно откинув назад прядку запутанных волос. Похоже, это выглядело смешно, потому, как юноша немедленно отвернулся. - Копировать мать у тебя не выходит.

***

Вся ночь прошла в движении. Больше перекусывать я не осмелилась - организм периодически давал знать о собственном истощении и требовал подзарядки. Но жаловаться я не имела права - тщательный надзор мальчишки делал из меня почти что пленницу. Иногда от боли сводило зубы, до такой степени я их стискивала. Американская дрянь не давала покоя, отчаянно просясь наружу. Не помню, сколько раз за ночь я оказывалась в обезвоженном состоянии. Ежеминутные обмороки доставляли Хибари много хлопот, и я дралась практически на автомате. На восходе солнца явилась родственница, дабы осведомиться о моём состоянии. - Она истощена. Сражаться не сможет, физический контакт ей временно противопоказан. Слова доносились, словно бы сквозь ватный занавес. Однако, окунуться, наконец, в царство Морфея, мне не позволяла собственная совесть. Обещала. Придётся. Ради всех. - А, если, мы одолжим ей новое тело? - услышала я насмешливый голос матери. - Есть кто-то на примете? - Пожалуй. "Мерзость" - пронеслось у меня в голове. - Однако, не факт, что она выиграет, даже имея в распоряжении чужое тело. Навыков и профессионализма ей это не добавит. Мать присела рядом со мной на корточки, ледяные пальчики обожгли мою распалённую кожу на лице. Щёки и вправду горели, давление наверняка зашкаливало. - Она справится, я верю, - прошептала родительница, судорожно выдыхая. - Всё-таки мои гены. Женщина встала, а мутное зрение начало потихоньку восстанавливаться. Я с трудом разлепила глаза, и яркий свет буквально затопил всё вокруг.

***

- Что, чёрт возьми, происходит?! Где... я?! В большом, красивом зеркале спортзала, отражалась молодая девочка, лет тринадцати. Её одежда больше напоминала больничные рубахи, с длинными рукавами и расклёшенным низом. Болезненно-худое тельце едва ли не сгибалось под тяжестью этого балахона. Эластичные больничные тапочки белого цвета. Испуганные глаза, руки с тоненькими пальчиками, крепко сжимающими трезубец, причёска - хохолок. Мода такая, что ли? Рядом стоял Кёя. - Хибари-сама, - злость в моём голосе не различил бы только глухой, - я не уверена, что нахожусь в добром здравии. Внезапно Кёя резво отвернулся. А я почувствовала, как тонкая лямочка ускоренно сползает вниз, оголяя бледно-персиковую кожу плеча. - С тобой всё в порядке. Мисс Стрейдж сочла тебя небоеспособной, а потому изменила твой облик. - Чьё это тело? - гневно спросила я, обращаясь, скорее, к самой себе. С Кёей так попробуй, поговори - мигом в могиле окажешься. - Не знаю. Она сказала, что позаимствовала её у своего хорошего знакомого - главврача одной из лучших клиник в Токио. Родственников у неё нет, а диагноз, сказали, смертельный, - ответил Хибари. - Платы за свои услуги она не попросила. Ледяной тон отрезвил, и помог взглянуть на ситуацию под другим углом. - А что с ней? - осмелилась полюбопытствовать я. - Её разум сейчас господствует в твоём теле. Почему-то слово "господствует" мне не понравилось. Я нахмурилась, вновь развернувшись лицом к зеркалу. - То есть, сражаться я буду в теле этой девочки? - Именно. - А потом, надеюсь, мне вернут внешность? - почему-то голос дрогнул. - Процесс обратим, я полагаю. - Милая, я счастлива, что тебе нравится упаковка! - раздалось над ухом. Я обернулась - в проходе стояла мать. "Упаковка?!" - внутреннее негодование захлестнуло здравый смысл. Лицо перекосило от нахлынувшей злобы, глаза сверкнули недобрым огоньком. - Ну, прости меня, дорогая, подходящего экземпляра не было, - матушка обернулась, ища поддержку у Кёи, однако наткнулась на ледяное безразличие и решила сменить тему. - А тебе не сказали, что у нас сегодня экскурсия? Хибари ощутимо напрягся, видимо понимая, о чём пойдёт разговор. Леди улыбнулась, сжав мои руки в своих. - Кей, твои боевые навыки нам ни к чему. Сейчас более важно, изучить тактику боя иллюзионистов. Учителем будет Мукуро. Я дёрнулась, услышав имя названного братца. - Но ведь он же... - Да, в тюрьме. Но сегодня для нас сделают исключение: устроят очную ставку. Разумеется, всё это под строжайшим надзором тюремщиков. Она вновь посмотрела на Кёю. - Ты свободен. Сделка аннулирована за отравление моей дочери. Мама щёлкнула пальцами, и мы растворились в воздухе. Напоследок, я лишь услышала звон разбитого на осколки зеркала.

***

Я очутилась на зверском холоде. Мороз аккуратно ласкал мою кожу, оставляя синеватые отпечатки, похожие на синяки. Матушка с силой сжимала мою ладонь, ровно дыша. Мы стояли перед огромными воротами, которые, казалось, упирались в небеса. Женщина смотрела прямо вдаль, едва шевеля губами, ведя какой-то отсчёт. Приблизительно через сорок секунд такого времяпровождения, ворота задрожали и открылись. На пороге нас встретили три фигуры, плотно закутанные в чёрные мантии, на их головах покоились чёрные, высокие цилиндры, лицо тщательно скрывала белая, вязкая лента. - Кто вы? - вопрос был обращён к леди одним из существ. Людьми назвать я их не могла - не ассоциировались они у меня с ними. - Назовите себя. - Мисс Голидорстра Стрейдж, иллюзионистка 3-его ранга, нахожусь на службе у Независимого отряда убийц Вонголы - Варии, в качестве ассистента Мармон-самы. Я боялась даже дышать. Родственница отчеканила буквально каждое слово, едва ли я поверю, что она заучивала этот текст. - Цель вашего визита? - Увидеть сына и оказать ему честь присутствием на приёме его невесты, - она указала на меня. Ноги как будто приклеились к земле, а тело замёрзло так, словно бы кровь в жилах остановилась. - Назовите имя заключённого и девушки, с вами пришедшей, - потребовало второе существо, и мне показалось, что он напрямую сверлит меня взглядом. - Рокудо Мукуро и Докуро Хром, - женщина отвечала уверенно, парируя каждый заданный вопрос. - Провести мисс Голидорстру и мисс Хром в двенадцатый отсек, - приказал первый, и фигуры расступились, пропуская нас вперёд. Мама дёрнула меня за руку, и я безвольной куклой потащилась следом за ней. Тюремные отсеки были похожи на террариумы, с запертыми там рептилиями. Монстры, один страшнее другого, то и дело кидались на поручни камеры, тут же отлетая от сильнейшего электрического импульса. Тихие шаги наших спутников, гулким ударом каблуков о мрамор, сопровождали безудержные крики заключённых. Однако, это были самые безобидные существа, что ступили на путь преступлений. Наш Мукуро, как выяснилось, находился в самом конце цепочки. Двенадцатый отсек был спрятан под землёй и являлся капсулой с соляным раствором, где и содержали подсудимого. Тело заходилось дрожью при одной только мысли о той страшной картинке. - У вас ровно час, - осведомил нас страж, перед тем, как исчезнуть. - Не подходи близко! - шикнула на меня родственница. Я скуксилась, однако последовала совету. - Возможно, это твой единственный шанс ещё раз увидеть его, - вздохнула женщина, присев на пол и скрестив ноги в турецкой позе. - Наслаждайся, пока есть время. Тринадцать секунд - и всё вокруг лишилось красок, погружаясь в глубокую тьму.