Психологическое обоснование пэйринга «Валтор/Блум»

Если копнуть чуть глубже, можно выяснить, что знакомство и сотрудничество с Лже-Авалоном — важная сюжетная линия не только для выражения таких идей, как «Все не то, чем кажется», «Внешность обманчива», но и для яркой иллюстрации эмоциональных потребностей Блум. Эмоциональные потребности (например, в поддержке, принятии, заботе) во многом являются причинами, по которым люди вообще ищут тесные связи (как дружеские, так и романтические). На первый взгляд может показаться, что у всех эмоциональные потребности одинаковые (кому не хочется любить и быть любимым?), но на самом деле представления о том, как именно эти потребности должны удовлетворяться, у всех различаются. Текна, если анализировать мультсериал, не нуждается в бурном проявлении чувств со стороны Тимми — она чувствует себя любимой, когда они вместе изучают компьютерные программы и обсуждают свои наработки и открытия (когда Тимми разделяет её увлечения). Флоре достаточно тёплой улыбки, ободряющего взгляда, как бы говорящего: «Я с тобой» — и романтических стихов. Чувство безопасности и возможность положиться на Гелию — то, что довершает идеальную картину этих отношений. Мне вспоминается момент сражения в Красном Фонтане, когда Гелия задерживает монстра, чтобы тот не нанёс удар Флоре. Брендон вскользь делает недовольную ремарку касаемо того, что специалист сразу же отпускает монстра, когда понравившаяся ему девушка оказывается на безопасном расстоянии от чудища — то есть заботится в первую очередь только о состоянии Флоры. Но, с другой стороны, для благополучия самих отношений этого достаточно. Главное, чтобы обе стороны думали друг о друге, т.е., грубо говоря, удовлетворяли потребности друг друга, давали понять, что они замечают и ценят друг друга. Иногда это невозможно без поднастройки, без улавливания настроений. Проблема заключается в том, что догадаться о неудовлетворённых потребностях другого можно и без наличия тёплых к нему чувств. Подобной проницательностью и пользуется Лже-Авалон, завлекая к себе Блум. Неудовлетворённая потребность (в первую очередь, в знании самой себя) настолько мучает главную героиню, что она сама идёт в заготовленную для неё ловушку — прося преподавателя о помощи. Лже-Авалону только стоило два раза показать себя героем (защитив фей от ведьм и уничтожив камень) — как все пошло как по маслу, ведь он заслужил благорасположение не только Винкс, но и других учениц. А Блум он вообще в ненастную погоду донёс на руках, когда девушка потеряла сознание. Подруги ей наверняка обо всем рассказали. Это могло затронуть глубинную потребность героини в защищенности. Сколько раз она проигрывала, становилась объектом насмешек, в самый опасный момент оказывалась один на один с врагами/трудностями. Вполне естественно, что она могла устать от роли спасателя, могла захотеть стать спасённой. Чтобы ей не пришлось бороться в одиночку, чтобы кто-то смог постоять за неё. Тем более, что сама по себе Блум очень тревожный человек с низкой самооценкой, постоянно сомневающийся в своих силах. Люди, не верящие в себя, склонны искать поддержку в других, так как подсознательно боятся, что сами не справятся. Итак, рядом с новым преподавателем у Блум наконец появляется чувство безопасности (что подтверждает её расслабленность рядом с ним, безоговорочное доверие). Но это не всё. Он вселяет в неё надежду, что с ним расследование сдвинется с мёртвой точки, что всё-таки что-то получится. Ведь он преподносит себя как опытного и уверенного в себе мага, легко управляющегося с различными заклинаниями. Сам по себе опыт — отличная приманка, ведь его можно перенять. Он помогает Блум услышать колыбельную её мамы (если это была не созданная им фикция, чтобы завлечь её ещё больше); он показывает девушке её семейное древо; он даёт ей советы; даже помогает ей увидеть образы её настоящих родителей, о которых Блум почти ничего не знает. Совсем неудивительно, что Блум следует за Лже-Авалоном. Он даёт ей то, чего ей так не хватает и — что самое главное — она сама достать не может. Второкурсница не обладает необходимым набором магических знаний и умений, чтобы самостоятельно отыскать правду (тщательно скрываемую, к чему мы ещё тоже вернёмся), а тем более — отправиться на поиски своих родителей. Но Блум видит в Лже-Авалоне скорее наставника и друга, нежели объект для романтических чувств, и поэтому искренне не понимает возмущения и ревности Ская — она-то лучше знает, что её связывает с преподавателем. Возможно, ревности не было бы и вовсе, если бы Скай понимал потребности Блум, понимал, что ею двигает, а также старался бы ей помочь, стал союзником. Заканчивается эта связь для главной героини очень плачевно. Лже-Авалон, добившись полного доверия девушки, похищает её и отдаёт в руки главному злодею, которому от девушки ничего не надо, кроме её магических сил. Очередное — второе по счёту — переживаемое Блум предательство. Это большая травма — понимать, что ты доверился не тому человеку, что ты привязался не к тому человеку, что тебя просто использовали в своих целях. Ты не был ценен сам по себе, ты был ценен только как орудие. И это все ложится на низкую самооценку Блум, её неуверенность в себе, склонность к самообвинению, иррациональную веру во всемогущество («в моих силах останавливать Трикс, спасать мир, оберегать редкие артефакты и т.д.», хотя, как известно, один в поле не воин). Второй сезон заканчивается, и нам не показывают, что переживала Блум во время каникул. А переживать она определённо должна была — когда рвётся эмоциональная связь, это не проходит бесследно. Не исключено, что её могли посещать мысли наподобие: «Я не могу доверять своим чувствам — они меня подводят. Я не вижу людей, не улавливаю, кому доверять можно, а кому — нельзя. В том, что произошло, только моя вина». Было бы логичным, если бы девушка впала в режим сверхбдительности и перестала бы доверять новым людям вообще. Ведь её внутренний ориентир «сломан», она постоянно ошибается, а это значит, что тактика тотального недоверия будет меньшей из зол. Что, если в следующий раз всё будет ещё хуже? Если её обманут ещё сильнее? А ведь это будет ещё больше означать её неспособность защитить свои способности и других людей, что в свою очередь, как цепная реакция, захватит и глубинное убеждение: «Я не достойна любви». Кроме того, может появиться банальный страх обжечься вновь. Сам по себе разрыв привязанности — болезненный процесс, только если он не происходит постепенно и плавно. Мало кто захочет повторить свои страдания. Также подобные травматические события накладывают отпечаток на восприятие человека. Он может начать избегать мест, обстоятельств и ситуаций, которые хотя бы отдалённо напоминают ему о пережитой травме. Он может начать пугаться людей, которые хотя бы чем-то напоминают ему предавшего его человека. Происходит обобщение. Люди, обладающие похожими чертами характера, заведомо кажутся способными на предательство. Устанавливается ассоциация между качествами, которые на самом деле могут быть не связаны. Например, заботливый = усыпляющий бдительность и т.д. Раздражительность, гнев и импульсивное поведение тоже не являются редкостью после предательства. Особенно — по отношению к людям, которые напоминают своим поведением обидчика. Это защитная реакция, страх перед повторной травматизацией. Может возникнуть активное сопротивление и отрицание собственных чувств, игнорирование потребностей, ведь их удовлетворение ассоциируется с опасностью. Так, было бы логично, если бы отец Стеллы, переживший обман Кассандры, какое-то время с настороженностью относился ко всем новым женщинам, медлил с бракосочетанием, «присматривался». А Блум по такому принципу должна чувствовать напряжение в компании мужчин, обладающих следующими качествами: опытность, профессионализм, харизматичность, внимательность, заботливость. Подходить к главной героине, предлагая ей помощь и покровительство, а тем более — касаясь её (вспомним, что девушка охотно обнимала Лже-Авалона, что было проявлением не только благодарности, но и эмоциональной привязанности), — роковая ошибка. Этого нельзя делать, так как воспоминания о похожих травматических событиях ещё очень яркие, и девушка попросту могла ещё не проработать свою травму. Без проговаривания своих переживаний с друзьями, родителями, без переосмысления случившегося (а это порой возможно только с психотерапевтом), без возвращённого понимания того, что нормально, а что — нет, восстановление затруднено, а иногда и вовсе невозможно. Самое интересное, что, если бы Блум не была в сомнениях по поводу резко изменившегося Ская (после выпитого им зелья), а подумала бы, что он действительно всё время её обманывал, её настороженность могла бы усилиться ещё больше. В список «опасных» людей попали бы ещё и парни, похожие на Ская. Но этого не произошло. Во-первых, ни одна версия не казалась Блум правдоподобной, во-вторых, она чувствовала, что что-то там было не так, и в-третьих, пробудившаяся в ней решимость и даже злость заставила её быть более требовательной и инициативной в поиске ответов на мучащий её вопрос.