«Если ты влюблён, то должен знать,
Что одинокие моменты становятся ещё более одинокими,
Чем дольше ты влюблён,
Нежели если бы ты был один»
(«House of memories»
Panic! At the Disco)
И речь тут идёт не столько о времени, проведённом без возлюбленной/возлюбленного, сколько о времени, проведённом в состоянии
отчуждения друг от друга.
Состояние отчуждения, переживаемое
хотя бы одним из партнёров, может быть очень болезненным и стать весомой причиной его ухода. В романтических отношениях мы подпускаем друг друга слишком близко, и нам как нигде необходимо подтверждение того, что «мы есть друг для друга, мы видим друг друга, мы слышим друг друга и
понимаем». В случае, когда наступает отчуждение, вся эта связь рушится, эмоциональный контракт не выполняется, и человек не просто начинает чувствовать себя покинутым и одиноким — он начинает чувствовать угрозу существования своей идентичности и страх отторжения: «Ты меня не видишь, не слышишь и не понимаешь — а я вообще есть?»
Страх отторжения, по мнению специалистов, уходит корнями в младенческий возраст, когда ребёнок был полностью зависим от заботы взрослого и без соответствующего ухода и внимания мог попросту погибнуть. В состоянии отчуждения человек чувствует нечто подобное — его как будто не замечают, он как будто перестаёт существовать,
умирает.
У человека попросту не остаётся выбора. Это чувство слишком гнетущее, чтобы его выносить. Чтобы спасти себя и свою идентичность, человеку приходится
влюбиться в кого-то другого разорвать отношения.
Но перед тем, как это решение приходит ему в голову, неприятные ощущения накапливаются, усиливая чувство отчуждения.
Что в отношениях ведёт к разрыву?
1) Несовместимость типов привязанности, когда стилем взаимодействия люди только травмируют друг друга.
2 )Уже упомянутый страх отторжения и одиночества.
3) Накопленная негативность (автор понятия — Джон Готтман), когда мысли и эмоции партнёров получают негативную окраску (интерпретируются неправильно и в негативном свете) — и это
не обсуждается.
4) Нарушение эмоционального контракта, когда партнёры не поддерживают друг друга, не утешают, не веселятся вместе
(не сопереживают эмоции).
5) Так называемая «трещина». Накопление таких прекрасный явлений, как недомолвки, ложь, манипуляции, язвительные замечания, игнорирование. Ситуация, когда один всегда вникает в положение другого, а другой в положение первого вникать даже не собирается.
6) Негативный стереотип, когда люди привыкают ругаться, игнорировать друг друга и т.д.
7) Несовместимость ценностей, или конфликт интересов. Один партнёр хочет вести активный образ жизни (разные проекты, встречи с друзьями), а другой хочет тишины и спокойствия (не выполнять больше необходимого).
8) Травматизация отношений. Травма, пережитая одним из партнёров в этих отношениях,
из-за этих отношений, по вине второго партнёра. Сюда относятся ситуации, когда один другого предал, подставил, не защитил и т.д., которые можно трактовать следующим образом: «Я для тебя ничего не значу, ради меня ты не хочешь рисковать».
Третий сезон «Винкс», которому наконец полностью будет посвящена эта глава, для Блум начинается со слов: «Ах, я прощалась со Скаем, я не увижу его [летом]. (вздыхает) Я знаю, что это недолго, но недавно мы поссорились, и мне не хочется оставлять его вот так».
Нам не объясняют, что значит «недавно» (вчера вечером, несколько дней назад, неделю назад?) и из-за чего произошла ссора. Я хочу в который раз подчеркнуть, что разногласия в отношениях — нормально, но они не должны пускаться на самотёк. От последней реплики Блум у меня идут мурашки по коже. «Мне не хочется оставлять его вот так». Возникает закономерный вопрос: «А почему вы оставили друг друга вот так? Почему не обсудили всё хотя бы в течение нескольких часов? Почему у Блум такое настроение, как будто они со Скаем целое лето не будут разговаривать? Они правда с момента ссоры отмалчиваются?»
Возможно, это была попытка добавить драмы. Но в реальной жизни такое положение дел было бы крайне неутешительным. По моему опыту, стремиться сохранить отношения = идти на разговор, обсуждать, не затягивать, непонятные моменты прояснять (даже если поначалу это будет на повышенных тонах). Быть готовым к тому, что отношения рухнут = играть в молчанку, не обсуждать, непонятные моменты не прояснять. В реальной жизни дела обстоят так: чем больше неопределённости и неясностей — тем больше домыслов. Чем больше домыслов — тем больше мучений. Чем больше мучений — тем сильнее желание эти мучения прекратить. Если подобное поведение после каждой ссоры будет повторяться, риск наступления отчуждения очень велик. Люди в конечном итоге устанут склеивать то, что не в силах склеить. Рано или поздно кто-то уйдёт.
Но очень скоро в той же самой серии Блум со Скаем встречаются. Блум бросается к Скаю и говорит: «Скай, я думала, ты вернулся в Эраклион». На что специалист отвечает: «Я получил приглашение от Стеллы и вернулся. Я бы ни за что не упустил шанс отвезти тебя на Бал Принцессы, Блум». Девушка говорит: «Мне жаль, что мы поссорились до этого». Скай отвечает: «Мне тоже».
И тут, конечно же, я пошла проверять, как было в английских версиях. В двух из трёх Блум говорит: «Я только что попрощалась со Скаем… Я знаю, но мы только что поссорились, и я не хочу всё оставлять вот так. Может, мне стоит ему позвонить?»
Или коротко о том,
почему применять психологию в некоторых случаях — неблагодарное дело как на восприятие целостной картины влияет перевод.
Итак, в английском варианте хотя бы показали путь решения проблемы
хотя все равно хочется узнать о ситуации больше, иначе судить о ней крайне трудно.
Но мы все изначально смотрели русский вариант, и в нем лично для меня кажутся подчёркнутыми тупиковость и безысходность ситуации. «Воссоединение» влюблённых одинаково как для английских, так и для русской версий, и мне не хватило
хотя я понимаю, что это излишне проработки проблемы. Ссора не возникла на пустом месте, но диалог направлен не на достижение компромисса, а на игнорирование причин
которые позже обязательно проявятся.
Вернёмся к теме отчуждения.
Существует состояние, которое называется предвлюблённостью. По описаниям Франческо Альберони, итальянского социолога, эта стадия предшествует непосредственно влюблённости и характеризуется депрессивной апатией, когда человек теряет смысл в своей повседневной жизни. Человека преследует ощущение собственной незначимости, и влюблённость становится спасательным кругом, глотком свежего воздуха, попыткой вернуть себя себе.
В состоянии отчуждения человек испытывает именно свою незначимость — вот поэтому это состояние столь разрушительно для уже сформировавшихся отношений. Человек, отчаянно нуждающийся в принятии и не получающий его от своего партнёра, может запросто влюбиться снова
и отплыть к новым берегам. Причём новая влюблённость необязательно должна вылиться во что-то серьёзное. Иногда она просто должна стать мостиком к другой жизни, долгожданным стимулом завершить переставшие приносить удовлетворение отношения.
В моём представлении что-то такое и произошло. Точнее, по моему представлению, это то, что должно было произойти с Блум. Я не была убеждена сценами и диалогами из мультсериала в том, что между Блум и Скаем есть эмоциональная близость, и что они дарят друг другу то самое принятие (во всяком случае, в достаточном количестве).
Меня незамедлительно настигла мысль:
Блум нужен кто-то другой. Но кто?
И тут из
семнадцатилетней хандры заточения выходит Валтор.
О его первой встрече с Блум я уже раньше писала, обещая лучше раскрыть такую черту тёмного мага, как умение слушать своё тело. По внутренним ощущениям, скорее всего, нам не известным (можно предположить, что это были мурашки, «электрический разряд» или внезапная тяжесть в животе — наверняка знать не можем, что ощущают люди, обладающие практически идентичными магическими силами), Валтор сразу обращает внимание на Блум, как и Блум — на Валтора. Момент, когда они проходят близко друг к другу, выделяется эффектом «вспыхнувшей молнии». Дело в том, что по реакциям это очень похоже на «мгновенное узнавание» из нашей жизни. Тут же намечается развилка трактовок: первая линия — «рыбак рыбака видит издалека», вторая линия — «рыбак рыбака видит издалека» + страсть. В реальности
prove me if I’m wrong обычное наблюдение, что кто-то обладает похожим качеством/талантом, не вызывает такой бурной реакции. Если вызывает — то определённо к наблюдению подмешивается влечение. В противном случае мы просто заметим схожесть, возможно, заинтересуемся, чем человек занимается, что он из себя представляет (взаимный интерес такого рода может положить начало дружбе), но не более. Никаких эффектов «вспыхнувшей молнии».
Когда именно Валтор заметил Блум, нам не показывают. Очевидно, что поле его зрения, пока он был в самом низу лестницы, могло позволить ему наблюдать за разговором Кассандры и главной героини. Часть мимических реакций для нас утеряна. Те, что есть, однозначно отображают: во время столкновения — пристальность/настороженность (Валтор) и шок (Блум); сразу после него — задумчивость (Валтор) и слегка приподнятое настроение (я не знаю, как трактовать лёгкую полуулыбку Блум, но это точно полуулыбка).
В третьей серии
между Блум и Скаем воцаряется гармония нам показывают сцену, в которой тёмный маг спрашивает у Трикс: «Кто эта девушка?». Однозначный вывод — Валтор обдумывал случившееся событие и в конечном итоге решил, что ему нужно узнать,
от кого у него бегут мурашки по коже кто вызвал в нём такие необычные ощущения. Реплики, как и их смысловая нагрузка, снова меняются от перевода к переводу, что является действительно большой катастрофой. Посмотришь один вариант — история выставлена в одном свете. Посмотришь второй — совершенно в другом. Так, в одном из английских переводов Валтор говорит (в этой же серии): «Было в этой девушке что-то… что-то знакомое» — чуть позже не забывая добавить, что она может стать проблемой. В другом переводе маг разрешает ведьмам «повеселиться» с феями Винкс, но просит Блум оставить для него. В третьем (который и был взят за основу для русской версии) даёт понять, что ему совершенно безразлична судьба других фей (что нападут на них Трикс, что не нападут — все равно), а вот Блум попросил не трогать, обосновав свою просьбу всего двумя словами: «Она моя».
Ещё одна развилка трактовок. Налево пойдёшь — получится, что Валтор хочет самоутвердиться за счёт незнакомой восемнадцатилетней девушки, которая просто проходила мимо. Но законы
здравого смысла внутривидовой агрессии говорят, что конкуренция возможна только тогда, когда двум людям есть что делить: например, ресурс ограничен, им может воспользоваться только один человек, а заполучить его хотят двое. Для того, чтобы кто-то захотел кого-то «убрать с дистанции», необходимо, чтобы люди осознавали друг друга конкурентами — знали друг друга, как и тот факт, что они претендуют на один и тот же кусок. В реальной жизни желание с кем-то разобраться не возникает просто так.
А вы тоже, когда случайно сталкиваетесь с похожим человеком (фикрайтером, например), тут же расцениваете его как проблему и желаете его переиграть и уничтожить? Стычки между Стеллой и Химерой обоснованы: девушки то не смогли поделить пиццу, то не смогли поделить платье. Но Блум интересы Валтора никак не задевала, и у него не могло быть желания её устранить (во всяком случае, на данном этапе).
Если вы пойдёте направо — получится, что Валтор просто ощутил связь и захотел выяснить её природу, разобраться, что к чему. Амбивалентности добавляет фраза: «Она моя». В английском языке «she’s mine», как и «you belong to me», часто используются как аналоги «we were made for each other». В этом плане английский язык раскрывает детерминистское понимание любви, согласно которому люди не просто могут быть вместе, а
должны быть, потому что они изначально «были суждены друг другу». В то же время данная фраза просто может означать просьбу оставить что-то/кого-то для конкретного человека.
Само развитие сюжета опровергает вольности перевода одной из английских версий сценой, где Валтор вновь наблюдает за Блум в бою и отмечает ощущение: «Я чувствую, что всегда знал её». Что в реальности снова является признаком любви с первого взгляда.
Следующая (вторая) встреча Блум и Валтора происходит благодаря тому, что тёмный маг решает вмешаться в противостояние и
спасает потерявшую сознание девушку со дна океана. Когда Блум приходит в себя, первое, что она видит, — протягивающего к ней руку тёмного мага, пытающегося наконец познакомиться (представляясь и гладя девушку по волосам, да).
«Зачем ты это сделал? Это было лишним!» — «Для отвода глаз, всего лишь для отвода глаз… Я пытался быть дружелюбным». Увеличив дистанцию и дав главной героине больше пространства (тем самым уменьшив давление), Валтор улыбается и говорит: «Не надо бояться, Блум. Я уверен, что ты слышала обо мне много плохого, но ты же знаешь… Люди немного преувеличивают». Так как Блум уже наслышана о «достижениях» Валтора, она начинает закипать, перечисляя все плохие дела мага и давая понять, что
она недовольна им не по пути. И в то же время девушка хочет знать,
почему маг так поступил. Валтор спокойно (обратите на это особое внимание) отвечает, что хочет вернуть то, что считает своим, а любые гневные выпады девушки подавляет, не отвечает на агрессию агрессией. Со стороны это может выглядеть как покровительственная позиция, но на самом деле это попытка «потушить» агрессию оппонента. Спокойный, а то и успокаивающий тон в ответ на раздражённый и агрессивный всегда звучит несколько снисходительно, потому что организованное спокойствие «возвышается» над дезорганизованным беспокойством. Итак, Валтор подавляет агрессию Блум и не выказывает желания причинить ей какой-либо вред. И тут на арену влетает разгневанная Лейла, на которую маг реагирует
преувеличенно и
неадекватно агрессивно. Он буквально выходит из себя. Но могла ли одна-единственная Лейла вызвать такую бурную реакцию? Нет, это была смещённая агрессия. Та самая, которая накапливалась в Валторе при разговоре с Блум, но которую он не позволял себе направить на неё дозированно. В результате пришлось направить её одним махом на Лейлу. Замещение агрессии происходит либо в том случае, когда человек боится другого, либо в том случае, когда этот другой для человека ценен. Конрад Лоренц, известный этолог, изучая поведение рыб, заметил, что самец и самка ужасно раздражают друг друга, и им приходится перенаправлять агрессию, например, на мимо проплывающих чужаков — что ещё больше усиливает сплочённость и близость пары.
Абьюзивные отношения, должно быть, поэтому и являются нездоровыми — «предохранитель» не срабатывает.
В седьмой серии нам показывают Валтора, наблюдающего с помощью магии за встречей Блум и Ская
в прямом эфире (кстати, это стало предисловием к передаче Диаспоре приворотного зелья), где Скай заявляет, что хочет признаться «всему миру», насколько Блум для него важна. Валтор погружён в свои мысли и не реагирует на Трикс. Тогда ведьмы громче, чем нужно было, предполагают, что маг влюбился в главную героиню. Это сразу же оживляет мужчину, и он уверяет их, что просто «изучает её», что она является «врагом, которого не стоит недооценивать». Это то, что Валтор говорит. Но загвоздка кроется в том, что ему ничто не мешает врать. Представьте себе, что вы смотрите фотографии человека, который вам нравится, как раз когда к вам подходит кто-то другой. «Что это ты смотришь на неё/него? Он(а) тебе нравится?» — раздаётся вопрос. Какой вариант ответа вы, вероятнее всего, выберете? А) «Да, очень! Рассматриваю, не могу глаз оторвать»; Б) «Да так, просто изучаю физиогномику, ничего особенного».
В восьмой серии Валтор настолько радуется
разрыву отношений главной героини со Скаем удачно осуществлённому плану, что начинает шутить.
При третьем столкновении с Блум тёмный маг не выделяет её из всего клуба Винкс, предпочитая расслабленно обороняться и
проводить занятие магических боевых искусств вместо Фарагонды демонстрировать свои способности. При этом он ведёт себя насмешливо и вызывающе, всем своим видом говоря: «Ну, давайте, это все, на что способны
вы? Мне нужен более сильный противник». Подобное поведение всегда вызывает у второй стороны раздражение и желание поквитаться.
В тринадцатой серии Валтор говорит, пожалуй, одну из самых логичных фраз всего мультсериала: «Должен признать, эти феи любят жертвовать собой» — что уже таит в себе насмешку и философию, диаметрально противоположную философии Фарагонды. Я уже писала это и повторю опять:
кто будет дальше спасать мир, если твоя жертва станет фатальной? При таком подходе и сильные враги не будут нужны — герой все сделает за них.
Но я немного отклонилась от главной темы. В тринадцатой серии феи отправляются спасать Андрос, родную планету Лейлы, на которой ситуация ухудшается с каждой минутой. Портал вот-вот выйдет из-под контроля, да, к тому же, героиням приходится сражаться с монстрами. Трикс выражают желание «добить» Винкс, но Валтор их останавливает: «Эти феи вряд ли выживут. Портал взорвётся в любую минуту, и Винкс вместе со всем измерением останутся только в нашей памяти, и поэтому я спрашиваю вас:
почему вы хотите разделить их судьбу? Может, вы
предназначены для этого?». Признаюсь честно, меня восхищает ловкость, с которой тёмный маг
вводит ведьм в заблуждение держит Трикс в узде. Здесь снова возможны две трактовки. Первая — он правда считает так, как говорит. Вторая — он манипулирует состоянием адекватности Трикс, умело вгоняя их в новые рамки восприятия, далёкие от реальности. Зачем? Чтобы они не добивали Винкс, поскольку он в этом не заинтересован. Но сказать эту вещь напрямую нельзя
как и то, почему он следит за Блум — Трикс выйдут из-под его подчинения.
Ко времени четвёртой встречи у Блум уже накопилось достаточное количество злости, чтобы в буквальном смысле впечатать Валтора в стенку. Но тёмному магу мало — именно поэтому он, стряхнув с себя пыль, начинает дразнить главную героиню дальше, рассказывая увлекательную байку касаемо того, что он знал настоящих родителей Блум и собственноручно «победил» их. На любые попытки других фей вмешаться в разговор он отвечает незамедлительными и решительными действиями — не причиняет им вреда, но дезориентирует их, делает беспомощными. Его цель — довести Блум до точки кипения. И Блум легко поддаётся
столько лет направлять агрессию на себя. Валтор продолжает дразнить девушку: «Давай, покажи всё, что у тебя есть [английская версия, речь о магических способностях]. Сделай это за Домино, за своих родителей — Орителла и Марион». В конечном итоге девушка не выдерживает и, охваченная яростью, выбрасывает мощный поток энергии в сторону Валтора. Магу остаётся только произнести заклинание противоположностей, чтобы превратить Огонь Дракона Блум в лёд. Он с сожалением произносит: «Вот так погиб последний житель Домино. Уничтожена собственным волшебством». Когда на место действия телепортируются
наконец-то! директора школ и создают вокруг мага щит, чтобы он не смог помешать феям освободить Блум, на Валтора буквально накатывает ярость, смешанная с отчаянием. Особенно — когда Блум расколдовывают и забирают с собой. Огонь Дракона, вызванный таким сильным напряжением, становится свободным и попадает прямо в мага. Но он быстро поднимается — какой бы сильной ни была ярость главной героини, её недостаточно, чтобы причинить Валтору вред. Отчаяние мага тоже можно объяснить разными факторами. Первая возможная версия — он злится, что ему не дали осуществить его план, связанный с Блум. Вторая — он злится, что его снова посмели сдерживать (к тому же, удачно). Третья — он злится по двум этим причинам одновременно.
Лично мне кажется правдоподобной третья версия. Чуть ниже объясню, почему.
Итак, эта ситуация даёт главной героине понять, что она
не умеет себя контролировать и распоряжаться своими способностями правильно ещё слишком слаба, чтобы противостоять Валтору.
Фарагонда отправляет Блум на Остров Драконов, Пирос
ведь есть надежда, что там она сможет стать настоящим драконом и завершить своё превращение.
Валтор, конечно же,
благодаря своей привычке подглядывать за Блум узнаёт об этом и будит Трикс посреди ночи, чтобы те «убедились, что с девушкой что-то случится». В этом я усматриваю очередную манипуляцию несмышлёными Трикс. Подай правильный мотив — и они тут же полетят выполнять что угодно. На деле с того самого момента, как Блум отправилась на действительно опасный остров, где запросто можно погибнуть, Валтор выглядит чересчур задумчивым и обеспокоенным. Он жалуется на невозможность сосредоточиться (такое бывает, когда человек о чем-то тревожится) и расслабиться. В конечном итоге тёмный маг решает посетить планету Расслабления, которая была ему ещё нужна (не забывайте) для улучшения навыка
трансфигурации изменения формы (в горгулью он превращается по умолчанию, так что это превращение не в счёт).
И тут случилось то, что меня повергло в неимоверную обескураженность и неловкость
смешанные чувства. Мне, как человеку, склонному строить всякие конспирологические теории, нельзя показывать подобный материал — я за него сразу хватаюсь. Итак, вы готовы к игре «Найди отличия»?
Майя, хозяйка Пироса | Валтор
Начинает знакомство с Блум с её спасения
| Начинает знакомство с Блум с её спасения.
Заинтересована в Блум
| Заинтересован в Блум.
Серые глаза
| Голубые глаза.
Сиреневые тени
| Сиреневые тени.
Фиолетовые одежды
| Фиолетовые одежды.
Длинные волосы
| Длинные волосы.
Седые волосы
| Светлые волосы.
Жёлтый браслет на руке, подозрительно похожий на браслет с планеты Расслабления
| Не носит эти браслетики, но Дарси один подарил.
Учит Блум медитации
| Сам недавно ей научился.
Умеет тренировать фею Огня Дракона
в отличие от Фарагонды | Умеет управляться со своим Огнём Дракона.
При проникновении в мысли Блум создаёт вспышку огненного цвета
| Базовая энергия — Огонь Дракона.
Художникам: «Зачем вы это сделали? Майя, за исключением цвета кожи, подозрительно похожа на Валтора!» — «Ну, Валтор же красивый» — «Но от этого хода понимание сюжета меняется!» — «Но эти цвета так гармонично сочетаются, посмотри». Иногда складывается впечатление, будто какая-то часть создателей мультсериала тоже шипперила этих персонажей и приложила руку к возникновению у зрителей похожих ассоциаций.
Мог ли Валтор теоретически трансформироваться в Майю и отправиться на Пирос? Запросто! Тем более, что с Трикс он разобрался — отправил их туда же, так что они никак не могли заметить его длительного отсутствия. Гениальный ход по отводу подозрений.
Фарагонда говорила, что Майя — её подруга? Тоже не проблема. Мы знаем умение Валтора подчинять других людей своей воле и на время «устранять» их.
И мы снова получаем очередную развилку трактовок.
Чем больше эпизодов я анализирую, тем больше понимаю, что у Валтора не было мотива каким-либо образом вредить Блум. Драться всегда хотела главная героиня, но маг был не против увидеть её своей союзницей.
Имея столь высокий интеллект, тёмный маг никак не мог не знать, что его провокационное поведение не ослабляет Блум, а наоборот — делает сильнее. Я уже говорила, что девушке нужен человек, который будет отвлекать её от самобичевания и сомнений в собственной уместности. Валтор прекрасно справлялся с этой задачей. По своему существу он предстал настолько опасным, злым и коварным, что чувство морали девушки было задето, возмущение быстро перерасло в гнев, а затем — в ярость. Агрессия, ранее направлявшаяся вовнутрь («Я не такая»), направилась вовне — на Валтора («Он не такой»). Аутоагрессия Блум сдерживала её личностное развитие и развитие её навыков: вместо того, чтобы добиваться своего и «хватать» своё (чего в Трикс в переизбытке), девушка буквально зажималась, чрезмерно концентрируясь на собственных мыслях (хотя нужно было концентрироваться на происходящих событиях и окружающих людях). Валтор сломал этот зажим, «заставил» героиню реагировать и действовать. Более того — проявлять собственную активность. Агрессия — великолепный по мощности ресурс, который можно сублимировать в различные виды деятельности. Он повышает продуктивность и увеличивает силы. Напомню вам, что свой Энчантикс Блум получила именно благодаря этой агрессии. Воля к борьбе питалась не чем иным, как злостью. Фактически, главная героиня получила свой Энчантикс благодаря Валтору. Ждало бы её превращение, если бы не гнев, накопленный по отношению к магу, если бы не его открытое провокационное поведение?
Для Валтора, должно быть, это была забавная игра — пробуждать в девушке то, что должно было пробудиться гораздо раньше (та же Стелла с первой серии «Винкс» позволяла себе быть любой: и доброй, и злой, и веселой, и грустной — и ей было откровенно наплевать, что по этому поводу думают другие).
Валтор сам поднялся на агрессии и протесте, и я убеждена, что он
знал цену негативных эмоций, переплавленных в действие.
Прежде чем подводить итоги, хочу предоставить ещё одну таблицу — сравнение отношения к Блум двух героев:
Скай | Валтор
Определяется со своим отношением только тогда, когда теряет Блум
| Определяется почти сразу, после наведения кое-каких справок.
Не сразу видит в Блум потенциал (если вообще видит)
| Ощущает потенциал Блум мгновенно.
Сближается постепенно и осторожно
| Готов пойти на сближение сей же час (ему нечего терять).
Тянет с осуществлением важных шагов
| Неизвестно, но предположительно — нет, так как ему нечего терять.
Другой вопрос, как бы
развивались отношения Блум и Валтора, если бы они решили стать одной командой. Рядом с людьми, имеющими расстройства личности, может быть трудно в том случае, если они не работают над собой и пускают все на самотёк. Они отличаются «укоренившимися» паттернами поведения (как и когнитивными схемами, убеждениями о мире), проявляющимися если не во всех, то в большинстве ситуаций. В некоторых случаях эмпатия может быть сильно снижена, а она является важным компонентом эмоциональной близости.
С другой стороны, складывается впечатление, что Ская для Блум слишком мало, недостаточно, что ей нужен кто-то другой.
Во всяком случае, провести эксперимент можно было бы.
