lost on you

Как-то утром Крис встречала Машу с магазина с особенно загадочным выражением лица. Лебедева мало что соображала после ночной смены. Сегодня, на удивление, посетителей было много. Поэтому девушке даже было некогда поспать. Крис с улыбкой подошла к Маше и обняла её. Лебедева положила голову на плечо девушки и закрыла глаза. В объятиях Крис было уютней, чем в собственной постели. – Устала? – спрашивает Крис с какой-то несвойственной ей нежностью. Маша кивает, едва ли не повиснув на подруге. – Ну поспи, разрешаю, – усмехается Желточенко и гладит её по спине. – Охренеть! – голос Ларисы, как гром среди ясного неба. Она проходит мимо девушек, возмущённо шипя. – Лебедева, мы больше не подруги. – Иди нахер, пожалуйста. Я спать хочу, – бормочет Маша, а Крис тихо смеётся. – Общение с этой тварью плохо на тебе сказывается, – фыркает Кравцова и влетает в киоск. – Она меня заебала, пойдём уже, – цыкает Крис. – Ты на работу опаздываешь, – Маша хватается за её руку и старается не упасть. Ноги дрожали от усталости. – Не переживай, зай. Успею. Мне главное тебя сейчас до дома дотащить. А то в таком состоянии под машину попадёшь. – Какие планы? – спрашивает Маша, а сердце её просто тает от такого проявления заботы. – Приходи сегодня в шесть вечера к моему дому. Я придумала кое-что клёвое. – Что за намёки? – Лебедева тихо смеётся. – Ты не затащишь меня в постель, Желточенко, даже не надейся. – Господи, да помолчи ты, – Крис усмехается и переводит её через дорогу. – Иногда создаётся впечатление, что это ты меня хочешь в постель затащить. – Не льсти себе, – Маша засыпает на ходу и заваливается на плечо подруги. – Какая ты сегодня вредина. Всё, иди давай. Я опаздываю на работу, – к этому времени Крис довела Машу до её подъезда и подтолкнула к двери. – В шесть, Лебедева. Без опозданий. – А если опоздаю? – с ехидной улыбкой интересуется Маша. – Меня могут и разобрать, – смеётся Крис, машет рукой и уходит.

***

Маша приходит к дому Крис ровно в шесть вечера. А она уже стоит и ждёт её. Маша при виде девушки отчего-то краснеет. Она опускает глаза и подходит к подруге. Крис коротко обнимает её и загадочно улыбается. – Сейчас подъедет одна знакомая. Она выдаст нам с тобой ресурс для сегодняшней движухи. – Дай угадаю. Наркодилер? – с усмешкой интересуется Маша. – Не хочется тебя расстраивать, но я не употребляю, – смеётся Крис и глядит вдаль. Буквально несколько минут спустя во двор заезжает машина. Обычная легковушка без каких-либо понтов. Самое то. Авто тормозит, и оттуда вылезает короткостриженая девушка. – Тихая, мать твою, ты правда живая, что ли? – Крис со смехом бежит к незнакомке и обнимает её, хлопая по спине. – Если на машине будет хоть одна царапина, я тебя убью и закопаю, – предупреждает девушка низким хрипловатым голосом, тоже по-дружески обнимая Крис. – Ну чего ты волнуешься? Ты же меня знаешь. – Вот поэтому и волнуюсь, – смеётся стриженая. – Каширина дома? – Да куда ж она денется? Всё, вали давай, у меня свидание. – Какое нахрен свидание? Ты мне обещала дружескую прогулку. – Есть разница? – Крис с наивной улыбкой разводит руками, а Маша больше всего на свете хочет убить её. – Конечно, есть. Зная тебя, к концу дня каждое сиденье моей машины будет жесточайше обтрахано. – Ну да. Посмотри на эту неприступную женщину. Ты думаешь, она правда мне даст? Тихая кидает заинтересованный взгляд в сторону Маши. Лебедева сверлит суровым взглядом Крис. – Ладно уж, разрешаю, – наконец выносит вердикт Аня и со смехом надвигается к подъезду. Правда, возле двери оборачивается, чтобы погрозить Крис кулаком и напомнить: – Чтобы к девяти вечера тачка стояла здесь без единой царапины и опороченных сидений. А не то... – Да всё, всё, поняла, – Крис машет рукой и наконец переводит внимание на Машу. – Что это было? – спрашивает Лебедева, сдержанно улыбаясь. – По дороге расскажу. Залезай, – она усаживается на водительское сиденье, а Маша неуверенно опускается рядом. – У тебя же есть права? – на всякий случай уточняет девушка. – Нет конечно, – как ни в чëм не бывало отвечает Крис и давит на газ. – Но водить умею. Машина срывается с места и едва не влетает в мусорку. Лебедева испуганно вжимается в кресло, чувствуя, как где-то в сердце начинает колотиться адреналин. – Ты уверена, что умеешь? – ДПСников всё равно на наших дорогах нет, – смеётся Желточенко, выезжая на шоссе. – Крис, ты сумасшедшая! Я жить хочу вообще-то, – заявляет Маша, закрывая лицо ладонями, когда Крис на опасной, по мнению Лебедевой, скорости обгоняет несколько машин. – Это и есть жизнь, Маша! Даже если мы сдохнем через две минуты, у тебя ещё есть время почувствовать её вкус. – Да пошла ты... – шепчет кареглазая, почти всерьёз обдумывая перспективу открыть дверь и выпрыгнуть на трассу. Вероятно, даже это будет безопаснее, чем оставаться с её безбашенной подругой в одной машине. – Расслабься, нам ехать буквально пятнадцать минут. – Как же... – Маша глубоко вдыхает. – Кто была эта девушка? – Тихая. Наша с Таней общая подруга. Она иногда даёт по доброте душевной погонять. А сама живёт в Москве. – Понятно... – Маша тихо ойкает и жмурится, когда Крис снова набирает скорость. Эта поездка – чересчур страшная для Маши и очень весёлая для Крис – действительно не продлилась долго. Вскоре авто свернуло с шоссе, и Желточенко выехала на менее оживлённую дорогу. Проходит ещё минут пять, и девушка заезжает на какой-то пустынный полигон. – Это что?.. – ошарашенно спрашивает Маша, когда Крис тормозит недалеко от полуразваленного бортика. За ним каменистый обрыв и бесконечные поля и леса. Здесь город кончался. – Заброшенная автостоянка, – отвечает Крис и вылезает из машины. Лебедева выходит вслед за ней и подступает к обрыву. – Ну и зачем мы здесь? – Отсюда открывается потрясающий вид на закат. Это стоить увидеть. Я нашла это место случайно и теперь по возможности прихожу сюда провожать солнце. Быстрым шагом минут сорок. – Вау, Крис. Ты можешь быть романтичной? – Маша сдержанно улыбается. – Ты меня плохо знаешь, – Крис подходит к машине и аккуратно взбирается на бампер. – Иди сюда. – Смотри не поцарапай, – не удерживается от подколки Маша. Она тоже залезает на авто и садится рядом с Крис. Какое-то время девушки просто сидят и болатют. Но где-то час спустя начинает происходить то, о чëм говорила Крис. Солнце закатывается за горизонт прямо на их глазах. Сначала небо окрашивается в золотистый. А потом начинает разгораться всеми красками, которые только есть в палитре всевышнего. Розовый, алый, рыжий, фиолетовый... Небосвод просто полыхает. Маша аж перестаёт забрасывать подругу вопросами, заворожëнно глядя на заход солнца. – Как красиво... – наконец выдыхает она. А Крис смотрит на неё. Впервые она видит Машу такой счастливой. На губах застывает улыбка. Карие глаза горят от восхищения. Она прекрасна. – Я много раз провожала солнце. Но разве что из окна своей квартиры. А тут... оно как будто совсем близко. – Кстати, говорят, закаты ещё красивее под музыку, – говорит Желточенко. – Это да. Но мы весь твой плейлист послушали. – Ну давай послушаем что-нибудь из твоего, – предлагает Крис с улыбкой. – Мой музыкальный вкус на любителя, – Маша тихо смеётся, но всё же достаёт телефон и открывает приложение. – Здесь никого нет. А передо мной опозориться не страшно, правда? – Крис улыбается, заинтересованно глядя на подругу. Девушка всегда считала, что музыка может многое сказать о человеке. – Ну... вот моя любимая песня, – Маша со смущённой улыбкой нажимает на экран. Из её телефона начинают литься нежные звуки гитары. Но вступление не затягивается. Приятный женский голос начинает петь: – When you get older, plainer, saner, will you remember all the danger we came from?... – О чëм она? – спрашивает Крис. – О девушке, которую предали, – Маша делает погромче и откладывает телефон на бампер. – Не знаю... мне нравится манера этой исполнительницы. Каждая её песня наполнена смыслом. А эта мне особенно нравится. Я... всегда мечтала потанцевать под неё с любимым человеком. Крис понимающе кивает и ещё несколько секунд прислушивается к словам. – Burning like embers, falling, tender, longing for the days of no surrender years ago... And well you know... Потом она вдруг слезает с бампера, протягивает Маше руку. – Иди сюда, – говорит она и улыбается. Маша смущается, но всё же цепляется за протянутую руку и встаёт напротив Крис. Желточенко аккуратно обхватывает её за талию одной рукой. А второй продолжает сжимать руку Маши. Смотрит в глаза. Улыбается. Маша почти не дышит, кладя свободную ладонь на её плечо. – Smoke em if you got em 'cause it’s going down. Аll I ever wanted was you... I’ll never get to heaven 'cause I don’t know how... Крис медленно разворачивается, делает шаг назад, вперёд, в сторону... Она ведёт Машу за собой, а Маша не может не следовать. Девушки ни на секунду не прерывают зрительного контакта. А музыка звучит всё громче, заполняя собой воздух, небо, закат... весь мир. – Let's raise a glass or two! To all the things I’ve lost on you. Oh-oh!.. Tell me are they lost on you! Oh-oh!.. Крис выпускает Машу в причудливые обороты, кружит, подхватывает, ведёт. А сердце колотится всё чаще. Маша ловит себя на мысли о том, что Крис неплохо танцует. И что рука Крис идеально ложится на её талию. И что глаза Крис смотрят с какими-то незнакомыми искорками. Невыносимо нежно. Она смотрит так, будто Маша – самое прекрасное, что она видела в жизни. – Just that you could cut me loose! Oh-oh!.. After everything I’ve lost on you... Is that lost on you... Уже начинается второй куплет. Лебедева знает, что итальянская певица с кудрявыми волосами сейчас кричит о своей боли. А Крис это чувствует. Музыка заполняет не только атмосферу вокруг них. Она заполняет души девушек. Заставляет сердца биться чаще. Какое-то незнакомое чувство растекается по всему телу. Маша больше не стесняется. Она танцует так, как никогда не танцевала. Она улыбается до ушей. В уголках глаз скапливаются слëзы. От каждого соприкосновения с Крис по спине волнами разбегаются мурашки. Песня подходит к концу. Идёт последний проигрыш. Кажется, что уже всё... что сейчас высокий хрипловатый голос оборвётся. Но певица вновь набирает громкость. В этот момент Крис случайно делает какое-то резкое движение. Маша оказывается прижата к ней практически вплотную. Между их лицами опасное расстояние. – Let's raise a glass or two... Маша смотрит Крис в глаза. А потом её сознание будто отключается. Девушка приподнимается на мысочках и тянется к лицу Крис. И целует её. – To all the things I’ve lost on you! Oh-oh!... Крис, точно не ожидавшая такого, сначала стоит в полнейшем ступоре. Она уже потеряла надежду на какую-либо близость с Машей. И тут Маша целует её. Несмело, робко. Но Желточенко просто срывает крышу. Впервые поцелуй был для неё чем-то большим, чем простое прикосновение. От поцелуя с Машей закружилась голова. В животе защекотало. Это поцелуй ярче, чем первый. Он – одно из самых ярких событий за последние годы жизни девушки. Крис обнимает её за талию, притягивая ближе к себе и отвечая на поцелуй, перехватывая инициативу на себя. – Tell me are they lost on you! Oh-oh!.. Маша часто представляла себе свой первый поцелуй. Но она никогда не думала, что это будет так. В лучах заходящего солнца. Под припев любимой песни. С девушкой, которую она знает от силы две недели. С девушкой, которая свела её с ума с первого взгляда. – Is that lost on you... Они целуются до искр из глаз. Целуются, пока воздух не кончится. Лишь потом отстраняются и долго смотрят друг на друга, практически не дыша. Сердца обеих колотятся так, что, кажется, вот-вот выпрыгнут из груди. Крис с придыханием заглядывает в большие карие глаза, которые на солнце отдают янтарём. Тянется рукой к её щеке, заправляя прядку волос за её ухо. Маша замирает, чувствуя, как всё больше утопает в глазах напротив. Они холодные и полные безразличия. Но только не сейчас. Сейчас они прожигают в ней дыру. Сейчас в них плещутся чувства. И Маше кажется, что все чувства, которые только могут быть в окаменелом сердце Крис, вызваны ей. Для неё. – Is that lost on you...

When you get older, plainer, saner Когда станешь старше, проще, мудрее, Will you remember all the danger Не забудешь ли ты обо всех передрягах, We came from? Что породили нас? Burning like embers, falling, tender Тлея, словно угольки, падая, Longing for the days of no surrender Тоскуя под временам, когда мы не сдавались, Years ago Столько лет назад. And well you know И, ну, ты знаешь: Smoke em if you got em 'cause it’s going down Закури, если есть чем, потому что скоро конец, All I ever wanted was you Всё, чего я хотела, — это ты. I’ll never get to heaven 'cause На небеса мне никогда не попасть, I don’t know how Потому что я не знаю как. Let’s raise a glass or two Так что поднимем бокал или два. To all the things I’ve lost on you За всё, что я потеряла ради тебя, Tell me are they lost on you Скажи, неужели ты этого не поняла? Just that you could cut me loose Просто чтобы избавиться от меня, After everything I’ve lost on you После всего, что я потеряла ради тебя. Is that lost on you... LP – Lost on you.