lost on you

Маша просыпается в тёплых объятиях. Крис всю ночь прижимала девушку к себе, уткнувшись носом в её щëку. Лебедева долго смотрит на неё, улыбаясь уголками губ. Крис в этот момент была настолько милой и настоящей... Русые волосы красиво рассыпались по подушке, мягкие розоватые губы приоткрыты, светлые ресницы вздрагивают. На лице голубоглазой просвечивается какая-то тревога. Хотелось обнять её ещё крепче, прижать к себе. Но Маша просто смотрит на неё. А потом тихо вылезает из кровати, одевается и идёт в ванную, чтобы умыться. Взглянув в зеркало, она мелко вздрагивает. Вся шея была в красноватых причинах очередной ссоры с Ларисой. Маша вздыхает, умывается и выходит из ванной. Встаёт перед окном. Затихает, уходя в свои размышления. При воспоминании о вчерашней ночи кожа покрывалась мурашками, а щëки начинали гореть. Но, чëрт её побери, это было слишком хорошо. Тёплые руки, обнимающие со спины, заставляют вздрогнуть. Она слишком часто уходит в свои мысли с головой. Крис кладёт подбородок на её плечо. И молчит. Маша тоже молчит. Они, наверное, могли бы вечность стоять и молчать. Но Лебедева всё же поворачивает голову и смотрит Крис в глаза. Она смотрит в ответ. Почти не дыша. Опускает взгляд на губы. Выдыхает. Приближается. Целует. Это было что-то невероятное. Всё тело охватило лёгкое покалывание. В кончиках пальцев, на корнях волос, в самом сердце. Голова начала кружиться. Маша разворачивается в объятиях, обнимая её за шею, прижимаясь непозволительно близко. Что-то в сознании Крис кричало ей, чтобы она не делала этого, не подпускала к себе, не показывала свою нежность и уязвимость. Но рядом с этой девушкой мозг отключался. Мир в один момент сузился до её горячего дыхания, мягких губ, ласковых рук, пальцы которых сейчас перебирали волосы на чужом затылке. Маша отстраняется и смотрит Крис в глаза. Она настолько близко, что Желточенко может пересчитать её ресницы, веснушки, увидеть янтарные вкрапления в глазах цвета тёмного шоколада. Маша проводит рукой по её плечу, предплечью, касается открытых участков кожи, запуская электрические импульсы по организму девушки. Берёт за руку и не отводит взгляда. – Это же не просто так? – спрашивает она так тихо, что только Крис и может её слышать. – Не просто так... – отвечает Крис, опуская свободную руку на её щëку, заправляя прядь волос за её ухо. Маша улыбается и прижимается к девушке ближе. В такие моменты хочется, чтобы время остановилось.

***

Крис уже поняла, что в этом мире невозможно уйти от трёх вещей: от судьбы, от смерти и от серьёзного разговора с её подругой. Девушка изо всех сил старалась оттягивать этот момент. Но вечно оттягивать невозможно. Уже на следующий день ей пришлось слинять с работы на два часа раньше. Начальство-то ей, конечно, по шапке надавало, но у девушки вообще-то была уважительная причина. Один из посетителей «случайно» пролил на неё томатный сок. Обматерив его, на чëм свет стоит, Крис ушла, не забыв показать на прощание средний палец. Всё равно не уволят. Такой терпеливой и красивой официантки им уже не найти. Таня в это время была дома и, увидев подругу, по плану должна была начать смеяться и прикалываться над ней. Но она лишь окинула Крис внимательным взглядом, невыразительно хмыкнув: – Потрясно выглядишь. – Знаю. Я в душ, – фыркает Крис и спешит в ванную, чтобы смыть с себя это помидорное унижение. Выйдя из душа полчаса спустя, девушка садится напротив подруги. Та присела за стол, чтобы напечатать кому-то сообщение. Это было на неё не похоже. Да и в целом, поведение Тани было каким-то странным. Но прежде, чем Крис успевает задать вопрос, это делает сама стриженая. – Желточенко, ты не заболела? – интересуется она, приподняв бровь. – Да вроде нет... А что такое? – Крис в непонимании уставилась на подругу. – Ты устроилась на работу, в клубе две недели не появляешься, не рассказываешь истории о том, как кого-то трахнула, целуешься с какой-то мадамой перед подъездом. Короче, ведёшь себя, как влюблённая идиотка. – Что? – девушка делает страшные глаза. – Тань, ты совсем? – Нет, с тобой точно не всё в порядке. Последний раз ты называла меня по имени, когда просила продать почку. – Я просила тебя продать почку? – ужасается Крис. – Ага. Со словами: «люди и с одной почкой живут, а мы зато сможем купить хату в Москве». – Какой кошмар. Наверное, я тогда была не совсем в себе? – Ну... как тебе сказать. Алкоголя в крови было больше, чем самой крови. Но это неважно. Ты ведь и не пьëшь эти две недели. Что у тебя происходит? – Ну, знаешь... хороший человек появился. – Ты нашла себе девушку? – Ой, да иди ты. Мы просто друзья, – фыркнула Крис и отправилась мыть за собой чашку. – И посуду ты стала мыть сама, а не после моих угроз убить тебя. И вообще, где это видано, чтобы друзья занимались таким на глазах у всех? Или как, у тебя новая система? Дурочки на один раз кончились и ты решила завести себе подругу, чтобы трахаться с ней? Хотя твоё отношение к этой Маше... я же вижу, что оно отличается. И что ты изменилась. – Судя по всему, ты до меня достучалась. – Нет, Желточенко. Здесь явно что-то другое. Если бы на тебя действовал мой ор, ты бы была чистюлей с самого начала нашего совместного проживания. А тут вдруг стала ей неожиданно. – Окей, допустим. А вот куда ты стала пропадать? – ловко переводит тему Крис. – С кем переписываешься постоянно? Дай угадаю: её имя начинается на «л», и ещё она меня ненавидит. – Не твоё дело, – Таня опускает глаза. – Вот ты и попалась. Ты никогда, никогда не отвечаешь «не твоё дело», если тебе не нужно что-либо скрыть от меня. Значит, ты у нас завела дружбу с Кравцовой? Ну-ну, я могу лишь пожелать удачи. – Кому из нас? – с ироничной усмешкой спрашивает Таня. – Обеим, – фыркает Крис. – Если вы не страдаете мазохистскими наклонностями, вам ни за что не выжить вместе. – Ой, да иди ты, – бросает Таня в ответ. – Сегодня опять побежишь на свидание? – Мы не встречаемся, гений. Но да, иду сегодня гулять. – Что эта девчонка с тобой сделала? – Знаешь, это очень долгая и интересная история. Но спроси лучше у Ларисы. Уверена, она всё расскажет тебе в подробностях, с иллюстрациями. А потом ещё и лично продемонстрирует свои догадки о том, чем мы занимаемся в свободное от работы время. – Да я тебя сейчас!.. Потом Крис пришлось немного побегать от рассерженной Тани. Подруга её, конечно, немного вздëрнула. Но так, любя. Поэтому спустя полчаса Крис, слегка помятая, накинула куртку и выскочила из квартиры.

***

Как бы Таня не пыталась умалчивать о каком-никаком сближении с Ларисой, у неё это, как выяснилось, не очень хорошо получалось. Девушка не собиралась скрывать это от подруги, ведь в целом не считала такую неожиданную дружбу чем-то страшным. И плевать, что ей совсем это не свойственно. Просто Таня знала характер своей сожительницы и знала, что эта персональная заноза в заднице от неё не отстанет. А учитывая их нестабильные отношения с Кравцовой, после такого откровения с опасной долей вероятности должна начаться третья мировая. В общем, какой-то неприятный осадок после этого диалога остался. Хреново быть честным человеком. Даже Крис, казалось бы, совершенно не проницательная особа, сумела прочитать перемены в жизни Кашириной по малейшим изменениям её поведения. Но в итоге Таня решила забить на подругу, собралась и отправилась к магазину. Лариса как раз заканчивала смену и собиралась, дожидаясь Машу, которая должна была выйти в ночь. – Привет, – улыбается она, когда видит подругу. – Очень хорошо, что ты пришла. – Почему? – Таня улыбается в ответ. – Будем вместе любоваться на то, как лобызаются твоя соседка и моя сменщица. – Ты часто это видишь? – коротковолосая изо всех сил старается не рассмеяться. – Они специально это делают на моих глазах, – фыркает Лариса. Она выглядывает в окно и шипит. – Вон, говорю же. Чешут, взявшись за ручки. Таня смотрит в том же направлении. Крис и Маша действительно шли и держались за руки... ну, почти. Крис пыталась ухватить ладонь подруги, а Маша со смехом убегала от неё. Что-то дрогнуло в сердце у Тани. Она никогда не видела на лице своей соседки такую улыбку. Ехидную, пьяную, не натуральную – да. Но сейчас Крис улыбалась по-настоящему. Счастливо, что ли... – И отчего тебя так вымораживает? – спрашивает она, переводя взгляд на Ларису. – Ой, да ну их, – Кравцова машет рукой и берёт сумку. – Если они сейчас начнут называть друг друга зайчиками и котиками, меня точно вырвет. – Зайчиком она называет только меня... ну, когда ей нужны деньги, – отзывается Таня, а Лариса тихо смеётся. Крис и Маша тем временем подходят к магазину. Голубоглазая на несколько секунд зависает, а потом начинает давиться смехом. – Какая милая компания, – говорит она, а Лариса краснеет и швыряет в неё плюшевую игрушку. – Маша, у тебя ужасный вкус на девушек, – сообщает Кравцова. Подходит ближе к подруге и застывает с открытым ртом. – Это что ещё? Девушка указывает на шею Лебедевой. Та вздрагивает и понимает, что забыла замазать многочисленные красноватые пятна на шее. – Вопрос о том, где ты была прошлой ночью, отпал сам собой, – прокомментировала Таня, пиная Крис в плечо. – Офигеть! – Лариса шипит от возмущения и направляется к выходу. – Удачно вам посидеть, надеюсь, сюда придут все бомжи и алкаши нашего города. – Ты ревнуешь? – уточняет Крис, стараясь не заржать. – Иди ты... в Машу! – рявкает Кравцова. – Меня ещё никто так красиво не посылал, – Крис едва сдерживается от того, чтобы не дать ей пинка. Таня цыкает и выходит вслед за Ларисой, не забыв погрозить подруге кулаком. Маша качает головой и проходит за стойку. Крис садится на вторую табуретку, с улыбкой разглядывая девушку. – Слышала, куда меня отправили? – Совсем нет, – отвечает Лебедева, прибираясь на полках. – А я бы сходила. – Сходи. Найди какую-нибудь Машу и иди куда хочешь. – Мне какая-нибудь не нужна, – Крис тихо хихикает, проводя пальцем по её щеке. Маша улыбается, но потом вспоминает, где был этот палец сутки назад, и с фырканьем отталкивает её руку от себя. – И что ты во мне нашла? – интересуется девушка, переставляя какие-то статуэтки с одного места на другое. В общем, всеми силами пытаясь избежать зрительного контакта. – Сама не знаю, – Крис кладёт голову на магазинную стойку, прижимаясь щекой к гладкому дереву, и смотрит. В последнее время она постоянно ловит себя на том, что смотрит на неё. И смотрит не так, как смотрела на прежних. Не представляет её без одежды, не пялится на женские достоинства. Ей просто нравится наблюдать за ней. Улавливать каждое движение тонких пальцев. То, как она морщится, когда пылинка попадает ей в нос. То, как свет от старой лампы играет в её волосах. Её улыбку, которая из раза в раз заставляет сердце ухнуть и провалиться куда-то вниз. Изгиб тёмных бровей, едва заметные веснушки на носу, сосредоточенный взгляд. Крис понимает, что впервые девушка не является для неё объектом минутной слабости, способом забыться и самоутвердиться. Впервые Крис хочет её всей душой. Разговаривать, держать за руку, обнимать, целовать за ухом, как она любит. Впервые Крис хочет чувствовать что-то большее, чем просто влечение. Ну, как впервые... Такое уже случалось однажды и кончилось слишком плохо. Поэтому Крис пытается бороться с тем, что происходит в опустошённом сердце. Пытается противостоять желанию прижать её к себе и не отпускать. А с Машей это уже невозможно. Маша становится для неё самым сильным наркотиком. Персональным средством по борьбе с дофенизмом, в котором она тонула последние годы. – Ты чего засмотрелась на меня? – вдруг подаёт голос Маша. А Крис понимает, что уже несколько минут пялится и не моргает, глупо улыбаясь. – Ты красивая, – вырывается у Желточенко. Лебедева улыбается и садится на её колени, опуская ладони на её шею. – Ты тоже, – шепчет Маша, прежде чем поцеловать девушку. Сама того не подозревая, она моментально лишает Крис возможности соображать. Сокращает процент неуверенности до ноля. Они не сразу слышат колокольчик, извещающий о приходе покупателя. Не замечают, как хипстер лет двадцати пяти нетерпеливо стучит по стойке пальцами. Замечают, только когда парень начинает возмущаться на весь магазин: – Нет, ну я что, должен стоять в этом грёбаном киоске всю грёбаную ночь и ждать, пока две грёбаные лесбиянки потрахаются у меня на глазах? Маша прыскает и вскакивает с колен Крис. – Вам что? – спрашивает она, улыбаясь до ушей. – Грёбаные Marlboro с синей кнопкой! – С Вас грёбаные 175 рублей, – говорит Лебедева, а Крис падает под стойку от смеха. – Удачи вам, панки, – парень отдаёт деньги, забирает пачку и уходит. – Интересно, а если бы я продолжила и отправилась бы туда, куда меня послала Лариса, он бы сел на коробку и смотрел? – спрашивает Крис, вытирая подступившие от смеха слёзы. – Нет, конечно. Он приходил за грёбаными сигаретами, а мы мешали их приобрести, – смеётся Маша. – А я ведь тоже однажды просто пришла за Marlboro c синей кнопкой. Кажется, с этих сигарет начинаются незабываемые истории, – говорит Крис, а Маша снова садится на колени девушки, обнимая её так, что Крис едва не задыхается. Задыхается от счастья.