lost on you

Таня и Лариса вышли из магазина и отправились в никуда. Они часто так гуляли. Либо шли в парк, либо Каширина просто провожала подругу до дома. Им обеим нравилось проводить время вместе. Общаться о чём-то незначительном, узнавать друг друга. – И чего ты так взъелась на Крис? – спрашивает Таня с тихой усмешкой. – Кажется, мы обсуждаем её на каждой нашей прогулке. – Кажется, каждая наша прогулка начинается с вашей ссоры. – Тоже верно, – вздыхает Лариса. – Ладно, к чертям их. Обещай, что дашь ей леща за меня. – Обещаю, – смеётся Таня. – Куда пойдём? – Честно... ноги не держат. Может, зайдëшь ко мне? Ну, если у тебя нет других планов. Это предложение звучит робко и неуверенно. А ещё Лариса почему-то краснеет. Или так кажется в полумраке? – А, – говорит Таня и тоже смущается. – Почему бы и нет? Давай, конечно... Ты ведь одна живёшь? – А с кем? – Кравцова издаёт смешок. – У меня же нет такой прекрасной подруги, которая взялась из ниоткуда и готова делить со мной квартплату. – Ну, как из ниоткуда... Мы встретились в том клубе. Она пыталась облапать меня, пока не полетела в стенку. Как-то неудобно стало, что я её чуть жизни не лишила. Пришлось приютить. – Вау, да ты пользуешься популярностью у девушек, – голубоглазая снова тихо смеётся. – У Крис любая особь женского пола пользуется популярностью. Ну, по крайней мере, так было раньше... Честно говорю, я не узнаю её. Она очень изменилась с тех пор, как начала общаться с Машей. – Изменилась? Лариса живёт совсем недалеко от магазина, так что к этому времени они уже доходят до подъезда. Разговор прерывается на те несколько минут, что девушки взбираются на третий этаж. То ли в пространстве с перегоревшими лампами слишком темно, и надо бы следить за тем, чтобы не навернуться на узкой лестнице. То ли шаги, создаваемые двумя парами ног слишком громкие, а ещё и болтовня может разозлить алкашей-соседей. То ли смущает чересчур близкий контакт на крошечных лестничных площадках. Наконец они подходят к нужной двери, и Кравцова открывает дверь. В прихожей становится ещё более неловко, ведь шириной она едва ли превосходит самих девушек. Кое-как сняв обувь и куртки, они проходят в комнату. Квартирка у Ларисы соответствует габаритам подъезда. Совсем маленькая, тёмная. Но уютная. Пропахшая корицей и её любимыми духами. – Я как будто зашла в пекарню, – говорит Таня, смущëнно улыбаясь. – Люблю печь, – отвечает Лариса, проходя в маленькую кухню. – Знаешь, когда, кроме Машки, особых друзей нет, больше и заняться нечем. Но в последнее время кулинарии уделяется меньше внимания, ведь теперь это свободное время я провожу с тобой. – Да, точно... Но это, наверное, поинтереснее, чем досуг до нашего знакомства. – Согласна, – Кравцова машинально заваривает чай. – Так что ты там говорила про Крис? – А, да... – Таня встаёт рядом с ней, неосознанно разглядывая девушку. – Крис очень изменилась за этот месяц. Не пьёт, не тусуется, не пропадает по ночам. Стала как-то спокойнее, чистоплотнее, добрее. И всё время улыбается. – Думаешь, она влюбилась в Машу? – Лариса криво усмехается. – Я к тому, что, даже если в прошлом она совершила такую ошибку, сейчас она преобразилась. – Ну, раз так, то ладно. Пусть живёт и радуется жизни. Но я помню события прошлого года. Может, это глупо, но я не могу простить ей то, что мы с сестрой почти не общаемся. Она не отвечает на звонки, всё реже приезжает, не рассказывает, что у неё в жизни происходит. – Отдаление близкого человека, конечно, хреновая штука... Но почему ты винишь в этом Крис? Если сестра так холодно к тебе относится, то это, наверное, её собственное решение. И я не думаю, что тебе стоит страдать по ней. – Может, ты права, – Лариса отпивает глоток чая, глядя в окно. – Но знаешь... Когда человек рядом с тобой всю жизнь, помогает, поддерживает, а потом резко пропадает, это очень неприятно. Особенно, когда он пропадает по собственному желанию. Знаешь, каково это: потерять самое дорогое, что у тебя есть? – Не знаю, – говорит Таня. – Но только потому, что дорогих людей у меня никогда и не было. Росла в детском доме, так что ни семьи, ни друзей. – Извини, – Кравцова переводит взгляд на неё. – Всё хорошо, для меня это не имеет значения. – Почему? – Я не нуждаюсь в любви. Мне и одной хорошо. – Все нуждаются в любви. – Я не знаю, что такое любовь, и, наверное, поэтому не чувствую, что она мне необходима. Тебе труднее. Вы с сестрой были очень близки. Ясен пень, тебе не хватает этого тепла. – Звучит депрессивно, – Кравцова делает шаг навстречу заставляя сердце забиться чаще. Девушка осторожно касается пальцами её локтя, и мурашки щекочущей волной проходятся по всему телу. – Это, наверное, не моё дело, но... нельзя же всю жизнь быть одной. Человеку необходима любовь, каким бы одиноким он не был с самого рождения. – Я не запрограммирована на отношения. – Никто не запрограммирован. Любовь есть в каждом из нас. – В твоих глазах все люди хорошие. Но такая позиция далека от реальности. – Мне часто говорили это... – Лариса поджимает губы. – Постоянно попрекали тем, что я слишком добрая. Пытались донести, что этим постоянно будут пользоваться. – К сожалению, не могу не согласиться. Твою доброту однажды обратят против тебя, – тихо говорит Таня, неожиданно беря её за руку. – Если ещё не обратили. Посмотри, как халатно к тебе относится твоя сестра в ответ на твою любовь. – Возможно, ты права... Да и вообще... кого я обманываю? Сама понимаю. Но по-другому уже не могу. – Если кому-то из нас и нужна любовь, то точно тебе, – Таня делает шаг навстречу, осторожно обнимая её и поглаживая по спине. Лариса кладёт голову на плечо подруги, обнимает в ответ и прикрывает глаза, растворяясь в тепле её рук.

***

Таня и Лариса просидели на двух табуретках весь вечер. Они говорили обо всём на свете. О тяжёлом прошлом, об унылом настоящем, о светлом будущем. На улице уже потемнело, стрелка часов давно перевалила за одиннадцать. А они всё говорили, говорили... Лишь ближе к полуночи Таня спохватилась и засобиралась домой. – Там уже очень темно, я как-то волнуюсь, – Лариса растерянно улыбается. – Не волнуйся. Мне часто приходится ходить в темноте, – Таня с трудом одевается – Напиши тогда, как до дома дойдёшь. И я тебя до двери провожу, – Кравцова тоже надевает куртку, и девушки спускаются на первый этаж. Выходят из подъезда. На улице свежо и прохладно. Звëзды освещают тёмный двор. – Ну... до завтра? – осторожно спрашивает Таня, глядя ей в глаза. – Да... – Лариса смотрит в ответ. – Рада, что мы так поговорили? – Да... надо сказать, я ни с кем так не разговаривала. Только с тобой. – Почему со мной? – уголки её губ поднимаются в едва заметной улыбке. Коротковолосая молчит и чувствует, как сердце начинает колотиться чаще. Лариса вдруг резко приближается, и секунду спустя Таня ощущает чужие губы на своих губах. Сначала она удивляется. Потом пугается. На несколько мгновений отвечает. А затем отстраняется, широко распахнутыми глазами пялясь на девушку. Кравцова какое-то время стоит и смотрит. А потом резко разворачивается и исчезает в подъезде.

***

Утром Таня пришла в магазин немного раньше. Она полночи не могла уснуть, а сердце до сих пор колотилось в слишком быстром темпе. Перейдя порог киоска, она, конечно, Ларису ещё не застала. Зато увидела Крис и Машу, которые спали, привалившись спинами к прилавку. Голова Лебедевой лежала у Крис на плече, а пальцы девушек почти соприкасались. Они засыпали, держась за руки. Таня улыбнулась краешком губ, но всё же громко постучала по магазинной стойке. Маша подскочила на месте, торопливо поднимаясь на ноги. Но, увидев Каширину, расслабилась. – Это ты, – облегчëнно выдыхает она. – Я думала, покупатель. Крис недовольно ворчит, однако тоже поднимается на ноги и пытается дотянуться до лица подруги, чтобы отвесить ей пощëчину. – Ты как всегда вовремя, – заявляет она, зевая во весь рот. – И тебе доброе утро. Уютно вам тут? – Завидуй молча, – фыркает Крис. – Ты чего так рано? – Да я... – начинает Таня, но не заканчивает, ведь колокольчик на двери снова звенит, и в киоск заходит высокая русоволосая девушка. – Привет, Ларис, – Лебедева машет рукой в знак приветствия. Таня замолкает и хлопает глазами. А Крис будто выпадает из реальности. На её лице неожиданно отражается какое-то отчаяние вперемешку со злостью. – Я сошла с ума, или это не Лариса? – тихо спрашивает Таня. – Не Лариса? – кареглазая присматривается к девушке. – Разуй глаза, Маш. У них даже волосы разных оттенков, – Таня вдруг инстинктивно чувствует какое-то волнение. – О чертах лица вообще молчу. Она немного... – Да, да, знаю, выгляжу, как мразь, в отличие от своей сестры, – фыркает девушка. – Не знаю, кто вы и откуда знаете Ларису, но приветик. Крис, доброе утро. Таня и Маша синхронно переводят взгляд на Крис. А та вдруг срывается с места и выбегает из киоска, едва не задевая Кравцову плечом. – Бывшая, – голубоглазая непринуждённо машет рукой. Маша хмурится и выходит вслед за Крис. Но девушки уже и след простыл. Лебедева возвращается и кидает враждебный взгляд на близняшку. Да и Тане, судя по сдвинутым на переносице бровям, не особо импонировала эта девица. – Меня зовут Оля, – говорит она и улыбается. Подруги не удостаивают её ответной приветливостью. – Ты, я так понимаю, сменщица моей сестры, – указывает на Машу. Та сдержанно кивает. – А ты кто? – Мы с Крис живём вместе уже почти два года, она ни разу обо мне не рассказывала? – уточняет Таня. – В смысле живёте вместе? Два года?.. – Да не в плане живём вместе и встречаемся! Просто снимаем квартиру на двоих, спим в разных комнатах, если тебя это интересует. – Странно, я не знала о тебе. – Я о тебе тоже. В этот момент в магазин заходит Лариса. Она несколько мгновений стоит и пялится на сестру, а потом визжит и кидается в её объятия. Оля тоже обнимает близняшку и целует в щëку. Но даже со стороны было видно, что она не так уж сильно скучала. Стало до жути обидно за старшую. – Оль, ты чего не предупредила, что приедешь? – спрашивает она, улыбаясь до ушей. – Сюрприз, – отвечает вторая Кравцова. – А я как раз сутки работаю... – Лариса сжимает руку сестры, а глаза у неё блестят. Кажется, ещё секунда, и она заплачет. – Жаль, я как раз на сутки приехала. Ну, посижу тогда с тобой эту ночь, поговорим. – Я так скучаю по тебе, – Лариса снова обнимает её и, похоже, только сейчас замечает Таню. При воспоминании о том, на чëм они расстались вчера, щëки вспыхнули. Каширина тоже выглядела смущëнной. А Маша пока берёт сумку и выскальзывает из магазина. Таня, чуть подумав, тоже выходит, кидая на Ларису ещё один взгляд. Полный надежды и... сочувствия? – Почему у меня создаётся впечатление, будто это не Крис сделала что-то плохое, а Оля? – тихо спрашивает Маша. – Не у тебя одной. Ты видела, как Желточенко на неё посмотрела? Будто... с болью? – Да. Что-то я переживаю. Куда она могла убежать? – Думаю, это ты знать должна. Вы же гуляете вместе, а не мы, – усмехается Таня. – Ну, есть парочка мест. Но ты идëшь со мной, и это не обсуждается.

***

Но Тане и Маше не удалось найти Крис. Девушка не отвечала на звонки, её не было ни в одном месте, где она гуляла с Лебедевой. Подруги начали всерьёз волноваться. Поэтому решили вернуться к магазину. Мало ли, вернулась туда, чтобы выяснить отношения с бывшей. Дойдя до киоска, они увидели, что Лариса стоит возле двери и разговаривает с кем-то по телефону. Заметив подруг, девушка быстро свернула диалог и улыбнулась им. – Чего вы опять прибежали? Маш, тебе бы поспать, – говорит она, на секунду встречаясь взглядом с Таней и краснея. – Мы нигде не можем найти Крис. Она не возвращалась? – спрашивает Маша. – Да вроде... – начала было Лариса, но тут всем троим пришлось умолкнуть, ведь они услышали знакомые голоса. Видимо, Крис каким-то образом попала внутрь через чёрный ход. Три девушки переглянулись, не зная, что делать. Но в итоге решили не двигаться и прислушаться. А прислушиваться там явно было к чему. – Зачем ты приехала? – слышится прерывистый шёпот Крис. – Что, не могу сестру навестить? – спрашивает Оля скучающим тоном. – Мы обе знаем, что ты не только для этого возвращаешься. Опять недотрах? – Не льсти себе. Мне плевать, я не к тебе езжу. – Ты ничего мне сказать не хочешь? – Что я должна тебе сказать? – Ты изменила мне. От этой фразы, которую Крис произносит срывающимся шёпотом, три шпионки вздрагивают. Лариса застывает с открытым ртом, Маша чувствует, как спина покрывается неприятным холодком. – Я любила тебя, – продолжает Крис, а в голосе её слышатся слëзы. – Ты была единственной девушкой, которую я любила. И ты так со мной поступила. – Ты никогда не разбиралась в людях, – говорит Оля с таким безразличием, что ей сразу захотелось врезать. – Да пошла ты! – вскрикивает Крис и вылетает из киоска. Она случайно поворачивает голову. Видит направленные на неё три пары глаз. Срывается с места и исчезает за углом. – Значит, Крис ей изменила? – медленно спрашивает Маша, глядя на Ларису. – Я... не знала... Боже мой... – Кравцова зажимает рот рукой. – Я охренею с вашими интрижками, – говорит Таня. А потом толкает Лебедеву в плечо. – Ну чего ты стоишь? Беги за ней!

***

Маша нашла Крис почти сразу. Девушка сидела на одной из качелей. На площадке, где они часто проводили время вместе. На этих качелях Крис заставила Машу покурить. Ну и шоу тогда было. Лебедева невольно вспоминает свой безостановочный кашель умирающей чайки и громкий смех Крис. Маша сейчас всё бы отдала за то, чтобы она улыбнулась. Но Желточенко сидит на качелях. Плечи в кожаной куртке вздрагивают. Слышатся приглушённые всхлипы. Маша подходит к девушке и опускается на корточки перед ней. Крис вздрагивает и поднимает взгляд. Её глаза красные, всё лицо залито слезами. Лебедева молча притягивает её к себе и крепко-крепко обнимает. Крис прижимается к ней всем телом. Утыкается лицом в её плечо. Плачет. Плачет долго, очень долго. Маше больно слушать это. Она обнимает её. Гладит по спине, целует в макушку. Крис успокаивается только минут десять спустя. Она не отстраняется, неровно дыша Маше в плечо. Лебедева поднимается на ноги, не отпуская ни на секунду. Крис сейчас казалась настолько нежной и ранимой... Маша даже не думала, что эта девушка может быть такой уязвимой. – Крис, солнышко моё, – говорит она тихо-тихо. – Почему ты не рассказывала раньше? Крис несколько секунд не может ответить. Солнышко... – Я сама хотела забыть это. Но... не могу. Я слишком сильно любила её... И то, что она сделала... это было слишком больно для меня, – Крис отстраняется и вытирает слëзы со щёк. Смотрит в глаза. Ей не страшно. Впервые не страшно. – Теперь у тебя есть я. И я обещаю, что наша история не кончится так же... – шепчет Лебедева. Тянется к её лицу и оставляет лёгкий поцелуй на губах. Крис улыбается сквозь слëзы. – У нас с тобой история? – спрашивает она, снова обнимая девушку. – Думаю, да, – говорит Маша вполголоса.