Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История третья.

Дойдя до дома, Трегубов вдруг почувствовал, что жутко устал. Он тяжело опустился на стул, положил рядом свой пистолет и едва справился с желанием уронить голову на руки и закрыть глаза. Ночь без сна сделала своё дело. Напряжение последних часов вымотало его. Он вдруг встрепенулся. Если он так себя чувствует, то как же должна устать Маша! Девушка обнаружилась прямо напротив. Она сидела молча и глядела на него. Муська сидела на скатерти и независимо вылизывалась. Она поняла, что беготни и лазанья по подвалам, в котором, кстати сказать, она поймала мышь, больше не предвидится. Так что можно уже выразить своё недовольство и намекнуть на то, что в теплой квартире с мягким пледом ей было бы гораздо, гораздо лучше. И поилки тут нет. Как прикажете приличной кошке за собой ухаживать в таких условиях? — Хочешь чаю? — спросила Мария. Она видела, что он устал, измучен, глубоко потрясен, но еще не осознает этого. Это навалится потом и разом. — Хочу, — сказал Юрий и потер лицо руками. Спать хотелось неимоверно. Маша поднялась и пошла в дальний угол, где стоял чайник. Чтобы не отрубиться, Трегубов снова включил Юлькин телефон и нашел первую запись от тех, кто похитил их мать. Номер странный, но в Юлькиных записях имелась о нем информация. Он принадлежал девяностолетней Александре Павловне Макаровой, зарегистрированной в городе Мурманске. Разумеется, это была пустышка, но Трегубов всё же хотел копнуть и в этом направлении. Что еще? Завтра нужно выйти на Апполонова, с которым встречалась Юлька перед тем, как рвануть сюда. Закинуть Серёге Васютина. Генерал-майор, ишь ты! Сейчас он не доверял никому, особенно хитрому высокопоставленному разведчику, который решил с барского плеча ему позвонить и осчастливить тем, что ему нужно с ним поговорить. Да кому вообще можно доверять сейчас? Он даже Юлькиным словам до конца не верил. Она была испугана, судила неверно, действовала в панике, многое вероятно поняла не так. И всё-таки двенадцать лет — очень большой срок. Так ли было всё, как она сказала? О многом ли она умолчала? Да, она выплеснула на него всё, опрокинула его навзничь, это была опухоль размером с Луну у неё, и у него самого, но чёрт побери, эмоции — это одно, а факты — совершенно иное. Нужно относиться с осторожностью ко всему, что он узнал. Нужно копать дальше. Юлька под присмотром, Елагин о ней позаботится, и это не могло не радовать. Она — его сестра, и это никто никогда не изменит. Он любит её, всегда любил и будет делать это дальше. Просто ему нужно время. Между семнадцатилетней девушкой, которая плакала от того, что кому-то больно, до тридцатилетней женщины, способной соорудить растяжку, дорога в тысячу вёрст. Он не знал эту женщину, мог лишь надеяться однажды понять её до конца. Отец опять же. Неужели хоть часть того, что Юля сказала, правда? Но ведь бабушка подтвердила, что он был не просто прокурором. Они лгали ему. Лгали всю жизнь. Кому можно вообще верить? Перед майором опустилась алюминиевая кружка, полная горячего крепкого чая. Маша села рядом с ним и поставила щербатый стакан на стол. Она улыбнулась Юре и потянулась за сумкой. Муська, закончив вечерний туалет, завалилась на бок прямо на столе и вытянулась во всю длину. Трегубов вдруг понял, что Маше, женщине, которую он знал всего четыре дня, он странным образом доверяет и доверяет не просто, а полностью. Это было недальновидно, опасно и совершенно на него непохоже, но так оно и было. Она могла вообще оказаться охотницей за альбомом, шпионкой, злодейкой и Бог знает кем еще! Она могла убить его во сне и завтра уехать на его машине. Он не знал о ней практически ничего, но это чувство — доверия, уверенности в ней и в её добром сердце — основательно укоренилось внутри. Возможно он об этом пожалеет, но пока пусть будет так! Маша взяла сумку и как по волшебству достала оттуда тонкую палочку сырокопченой колбасы, сыр и две булочки. — Как ты это делаешь? — поразился Трегубов. Никаким другим образом, кроме магического, он не мог объяснить того, что она добывает в недрах этого изящного кожаного изделия всё, что сочтёт подходящим под обстоятельства. — Я знала, что ужинать нам всё равно рано или поздно придется, — пояснила Мария, пожав плечами. — Или завтракать. Ставила продукты в холодильник и прихватила с собой. У меня и пакетик жидкого корма для Муськи имеется! Чтобы она не грустила. А то она натерпелась сегодня. Муська, урчащая неподалеку, как трактор, признаков того, что она чего-то там натерпелась, не подавала, но идею с кормом всеми силами поддерживала. Трегубов покачал головой и вдруг рассмеялся. Они бежали от жутких преследователей, а Маша позаботилась о том, чтобы заныкать палку колбасы из холодильника. Девушка, которая распаковывала сыр, обозрела их скромный ужин и тоже расхохоталась. Н-да, война войной, а обед по расписанию, так у них вышло?