Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История третья.

Чай и бутерброды пришлись очень кстати, но спать всё равно хотелось зверски. Трегубов, к которому пришла отринувшая независимость Муська и улеглась на его колени, понял, что не в силах держать глаза открытыми. Два часа ничего не решат, им нужно поспать. Он встанет через пару часов и будет думать дальше. Телефон молчал, Васютин, видно, совершенно не желал продолжать общение, а, может, просто пребывал в шоке оттого, что майор дал ему от ворот поворот. Или оттого, что он отправил ему его людей в разобранном состоянии. Или оттого, что Юлька прострелила некому Павлу бок. Или оттого, что он до сих пор понятия не имеет, найдены документы или нет. Словом, семейство Трегубовых неплохо так попило ему крови за последние несколько дней. — Скажи, твоя мать владеет иностранными языками? — спросила Маша, видя, что Юра спит сидя. Его нужно транспортировать на кровать, пока он прямо тут не отрубился. — Ммм? — встрепенулся мужчина. — А, да, бабушка говорила, что ей нравилось учить новые время от времени. Хорошо владеет английским, поверхностно французским и итальянским и еще парочку совсем неглубоко. А ты почему спрашиваешь? — Я анализирую альбом, — пояснила Мария. — И стала находить определенные алгоритмы. У Трегубова отпала челюсть. В который раз за время знакомства с этой женщиной. — Ты нашла какие-то алгоритмы в альбоме за такой короткий срок? — неверяще переспросил он. — Ну, — пожала плечами Маша, польщённая впрочем таким искренним изумлением, — у меня довольно сильно развиты аналитические способности. Это наследственная черта. Это не ради красного словца, я не хвастаюсь, если что. С анализом и дедукцией у нас у всех весьма неплохо. Но не только это помогло. Я лет в пятнадцать помогала своему дяде Карлу разбирать архив в одной из монастырских библиотек. Он у нас историк. Весьма известный, между прочим. А дядя Яков, его брат — реставратор. Забавный у них тандем. Так, это не важно сейчас. Так вот, мы целое лето разбирали архив, и он научил меня разным видам шифра. Я весь год потом изучала эту тему. Очень уж она мне пришлась по душе. Так вот, весь альбом — сплошной шифр. Только, как я тебе говорила, разный. — Так, — сказал Юрий, с которого слетел весь сон. — Смотри, — оживленно заёрзала на сиденье стула Мария и вытащила альбом из пакета с документами. — Вот тут совершенно явно Атбаш, самый элементарный из всех. Только тут смесь языков. Я вижу кириллицу, латиницу и иврит. Думается мне, ничего серьезного тут не будет зашифровано. Трегубов поднял брови. Отлично. Элементарный шифр, в котором сам черт ногу сломит! Уровень восхищения Машей достиг невиданной высоты, пробил потолок и взорвался ярчайшим фейерверком над крышей. — Теперь вот здесь, это немного сложнее, — Маша схватила Юру за руку и потянула её к шершавому листу. Мурашки немедленно заспешили по предплечью вверх и напомнили Трегубову, что со вчерашнего вечера огненное цунами, порождённое Машей, ничуть не улеглось, а всё еще дыбило волны и с силой обрушивалось на берег. — Чувствуешь? — Чувствую, — согласился Юра, который действительно чувствовал, но вероятно совершенно не то, что имела в виду Маша. Он сосредоточился (это было сложно) и вдруг действительно почувствовал под пальцами небольшие выемки и выступы. — Что это? — Трегубов присмотрелся и увидел, что на странице у некоторых букв имеются будто проколотые иголочками ямки. — Это тоже один из видов шифрования, — объяснила Маша. — Нужно просмотреть весь блокнот с самой первой страницы и выписать все буквы, которые отмечены таким образом. После этого можно составить текст. Работа трудоемкая, но вполне реализуемая на практике. — Потрясающе, — сказал Трегубов, думая при этом не только об удивительных способностях Марии в шифровании, но и о её губах, вкус которых он очень хотел ощутить снова. — Но вот с последней частью у нас будут сложности, — посмотрела наконец в глаза Юре Маша и немедленно покраснела. Она, разумеется, прочитала всё, что он на самом деле чувствовал, и стала запинаться. — Сложности…да. Это шифр… ммм… Вернама. Или шифр одноразовых блокнотов, так он более известен. Тут даны исходники, но чтобы их расшифровать, необходима вторая часть, в которой даны ключи. Не будет этих ключей, никто и никогда не расшифрует то, что тут написано. Дело в том, шифр Вернама является единственной системой шифрования, для которой доказана абсолютная криптографическая стойкость.