Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История третья.

— Закончилось всё по-человечески, я бы сказал, — сказал Апполонов. — По-человечески?! — почти выкрикнул Трегубов, вспомнив подавленного отца, больную бабушку и полностью вычеркнутую из жизни мать. Ему тут же стало стыдно за свой всплеск, но по-другому он сейчас не мог. Маша взяла его ладонь в свою и крепко сжала. Стало легче, но самую чуточку. — По-человечески, — без иронии ответил мужчина, искренне жалея парня, так похожего на его друга. Нелегко ему пришлось, а сейчас и вовсе хоть на стену лезь, так он полагал. Честный прокурор, которому не посчастливилось в личной жизни, все же привычнее и понятнее, чем сотрудник разведки, который женился на двуличной шпионке. — Я не могу сказать точно, как именно был решен вопрос, но вашу мать пожалели. Я не знаю, чего это стоило Коле, но она осталась на свободе. Все материалы он у неё изъял, это я точно знаю. Всё, что было хоть как-то связано с папкой, уехало в Москву. Алиса не смогла ничего сделать и вовремя спрятать концы в воду. Её поймали на горячем. Она работала на военных на самом деле, вела двойную игру. Решалось, понятное дело, все не на нашем уровне, поэтому с этой частью помочь особо не смогу, но могу предположить, что у Алисы были весьма влиятельные покровители, раз она не уехала в гостеприимную Воркуту, скажем. Он замолчал, а Трегубов медленно переваривал то, что услышал. Всё оказалось гораздо хуже, чем он мог предполагать. — Отец запретил ей видеться с нами? — спросил Юра у Апполонова. Тот пожал плечами. — Полагаю, что да. Дети в нашей профессии вместо цветов жизни легко становятся пешками. Или заложниками. Нельзя было подвергать вас такой опасности. Жаль, что Коля не углядел за Юлей. Когда он опомнился, было уже поздно. — Что вы имеете в виду? — Он понял, что Алиса общается с дочерью где-то за неделю до смерти, но повлиять уже ни на что не мог. Коля слишком расслабился. Много времени прошло с момента расставания, он перестал ждать удара, и это сыграло против него. — А он ждал? — спросил Юра. — Всегда. Ваша мать тоже приобрела любопытную репутацию в наших кругах. По меньшей мере непредсказуемую. — Понятно, — проговорил Трегубов, думая, каково это — ждать от своей жены удара в спину пятнадцать лет. Думал и даже представить себе не мог этого ощущения. — Ваша сестра смогла меня найти, хотя я, откровенно говоря, был весьма удивлен этим фактом, — сказал Апполонов, дав Юре несколько минут прийти в себя. Ему было любопытно, что за девушка пришла вместе с ним. То, что она искренне за него переживала, было понятно. И то, что он ценит её поддержку, — тоже. То, как Трегубов машинально погладил её по голове, когда она заглянула ему в лицо, говорило о многом. — После Колиной смерти мне пришлось присмотреть за ней. Я предполагал, что Алиса попытается её втянуть в свои делишки, но в итоге затея эта провалилась. — Почему? — спросил Трегубов. — К моменту смерти ваш отец приобрел довольно неплохое влияние в нашей структуре. Он работал хорошо, надежно, и самое главное — умел лавировать и никогда не лез в верхи, за что его весьма ценило начальство, которое на нашем веку сменилось несколько раз. Он попросил, чтобы его дети никогда не имели отношения к тому виду деятельности, которым занимались ваши родители. Словом, Юля поступила на службу, как и хотела ваша мать, но вовсе не на ту должность, которую предполагалось. Дальше простого бумажного работника Юлия не пойдет. Никогда. По крайней мере, до тех пор, пока живы и имеют власть те, кто знал вашего отца. — И я? — онемевшими губами спросил Юра. — И вы, — согласился Апполонов, сочувствуя ему. — Вы выбрали прекрасную стезю. И повторюсь — слава Богу, что ваша мать не имела на вас влияния. Я присматривал и за вами тоже, особенно после смерти Ольги Владиславовны, и был рад тому, что вижу. — Да, — горько усмехнулся Трегубов, чувствуя себя дураком. — Это действительно так! — серьезно сказал друг Николая Трегубова. — Ваш отец гордился бы вами.