Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История третья.

Все в комнате молчали. Юра молчал, потому что пытался осознать, что именно он думает по поводу всего, что услышал. Маша боялась помешать, а владелец квартиры давал своим гостям передышку. Слишком много свалилось сегодня на этого мужчину, так похожего на его друга. Он понимал стремление Николая оградить своих детей от их работы. Но ложь - обоюдоострая штука, никогда не знаешь, когда у веревочки кончик выйдет. Юля не смогла правильно отреагировать на то, что происходит, но тут вина Алисы — картинка была неправильная, перспектива совсем не с той стороны, с которой нужно. Вот и жила девочка будто в тумане, который считала ясным днём. Прозрение, а Апполонов считал, что Юрий откроет сестре глаза на реальное положение вещей, прозрение будет жестоким. Но иногда по-другому не вылечишь душу. Только через боль, страдания и раскаяние. Нужно только, чтобы кто-то был рядом в этот момент. Счастливы те, кто чувствует рядом с собой присутствие Бога. Если же веры нет, то друг или близкий человек поможет пройти по пути обретения себя. Не осуждая — поддерживая. На то он и друг! Юра по иронии думал о том же: как Апполонов похож на его отца. Не внешне - его отец был более крупным и внушительным мужчиной - а интонацией и выражением глаз. Вроде бы смотришь и понимаешь — никаких эмоций там не отражается. Пустота. Но за этой безмятежностью таилось множество чувств и мыслей. Цельность - так бы охарактеризовал таких людей Юра. Они точно знали, что делают, что хотят от жизни и как следует поступать. Его отец не был морализатором, но был человеком, который жил, не опуская головы, смотря вперед и делая то, что считал нужным для своей семьи, правосудия и, как оказалось, безопасности своей страны. У него всегда можно было получить совет и твердую руку, чтобы опереться. Трегубову очень не хватало его. Особенно сейчас. Но ему было не в пример легче, чем Юльке, у него была уверенность в том, что его отец — человек порядочный и честный. У неё не было даже этого. Ох, как же ей теперь будет больно! Бедная, бедная девочка! О матери Трегубов сейчас старался не думать. Какое-то странное бешеное чувство ворочалось внутри. Смесь жалости, омерзения, злости и… тоски. Когда он был маленький, его мучил вопрос — почему мать оставила их и никогда не приходила на них посмотреть? Теперь он хотел знать, почему она променяла мужа и детей, которых явно поначалу любила, на жизнь, которую вела все это время. Зачем? И стоили ли эти тридцать лет такой жертвы? Юра боялся сейчас углубляться во всё это. Боялся, что не справится и позорно потеряет лицо. Он будет как героиня бабушкиного любимого фильма — подумает об этом завтра. — Что хотела от вас Юля? — спросил Трегубов Эрнеста. Проще задавать вопросы и получать ответы, чем ковырять раскаленной кочергой в клубке эмоций в груди. — Спрашивала про Колин архив, — с готовностью ответил Апполонов. У Юрия с нервами было не в пример лучше, чем у его сестры. Он быстро собрался, хотя, видимо, ему довольно больно. — Слушать меня, как вы, она не стала, хотя я пытался с ней поговорить. Трегубов кивнул. То-то она совсем расклеилась. Не совладала с эмоциями, сорвалась и наделала глупостей. У неё не было никого, мелькнуло в голове у Юры. Не было никого, кто сидел бы рядом и держал её за руку. Не было никого, кто молчал бы так выразительно, как сейчас Маша. Не было никого, кто предложил бы ей помощь, назвал бы её Юлечкой, как сделал Виктор Штольман в отношении Марии. Юлька была одна. Так получилось по разным причинам и нельзя было сказать, что она не была в них виновата, но рядом не было никого, кто мог бы её поддержать. Она запуталась, была напугана, доведена до нервного истощения, ранена и потрясена в конце концов. Не удивительно, что она не захотела рушить оставшуюся у неё иллюзию, ради которой, как ей казалось, она всё это делает. Он мог быть рядом с ней. Мог, но не был, так что теперь уж ничего не исправишь. Теперь нужно идти дальше и делать так, чтобы в дальнейшем она не оставалась одна. Это он может. Теперь никакие стенки, мнимые или настоящие, его не остановят. Трегубов повернулся к Маше, благодарно и от всего сердца поцеловал её ладошку, успел заметить изумленную синь, плеснувшуюся из её глаз, и спросил у Апполонова: — И что вы ей ответили? Мужчина широко улыбнулся, довольный тем, как закончился их разговор, и ответил: — Дорогой Юрий, мы с вашим отцом служили в весьма интересной организации. Даже если у него был какой-то архив, то про его существование и расположение знал только он сам! Даже я ничего об этом не знаю!