Детективное агентство "Анна и её духи". Новое поколение. История третья.

Через пять минут после того, как Юра скрылся в здании, Маша позвала Анну Викторовну. Терпеть сжигающее её напряжение в одиночестве она больше не могла. Анна пришла не одна, а вместе со Штольманом. Он был суров и чем-то явно недоволен, в то время как его супруга светилась от радости. — Мы от Виктора, — заявила она. — У него всё хорошо. — Да, — кивнул Яков. — Хорошо. Он сказал про то, что помог вам с видео. Я туда. Он исчез, а Маша повела бровями и спросила: — Чего это он? — Женщины, — туманно сказала Аня и махнула: — Увы, с ними у него всегда сложно. Особенно с одной. — И с тобой? — хитро спросила Мария, которая немного отвлеклась и теперь радовалась, что она не одна. Как хорошо, что они пришли! — Со мной в первую очередь! — кокетливо улыбнулась Анна Викторовна. — Это мне по должностной инструкции положено. — У жён есть должностные инструкции? — окончательно развеселилась Маша. — Да, — покивала Аня. — Первый пункт гласит — выпить лучшие годы жизни мужа. Второй — сделать его жизнь невыносимой. Они обе переглянулись и расхохоталось. — Какое счастье, что ты никогда не следовала правилам! — заметила Маша, отсмеявшись. — Да, — откинулась на сиденье Анна. — Вся инструкция — коту под хвост. Ну оно и к лучшему. Так, хватит обо мне. Пошёл? — Пошёл, — вздохнула Маша и снова погрустнела. — Давно? — Минут пятнадцать как! — Ммммм. Еще рано беспокоиться. — Рано, — еще горше вздохнула Мария. Аня покачала головой. Нет, так не годится! Хотя кого она собралась учить, что здоровый мужик, который дожил до тридцати с лишним лет, служа в полицейской структуре, может сам о себе позаботиться? Сама так же переживала за Якова. — Ба, — проговорила Маша. — Мне страшно. — Понимаю, — тоже пригорюнилась Анна. — Я не об этом, хотя тут тоже страшно. Я о том, что всё слишком быстро. И залпом. Потом будет плохо. Мне уже больно, даже когда я об этом думаю. — Может, еще не будет, — осторожно заметила Аня. — Видишь, он неплохо воспринял все наши потусторонние штучки. — Будет, — упрямо покачала головой Маша. — Сны не врут, сама знаешь. Но я всё равно постараюсь. Женщины помолчали. — Знаешь, — сказала наконец Анна Викторовна, — когда я впервые встретила Якова Платоновича, я не боялась ничего. Вот поверь. Ни Бога, ни дьявола, ни людской молвы. Я была молода и жизнью не учена. А вот потом, когда он пропал на пять лет, а после вернулся, страх стал моим постоянным спутником. Я боялась вновь раскрыть сердце, боялась поверить, боялась признаться себе, что несмотря ни на что я всё еще его люблю. Слишком больно мне было до этого. Что я натворила из-за этого страха, сама теперь себе поражаюсь. — И что потом? — почему-то шёпотом спросила Маша. — А ничего. Вышло только хуже. Всё равно было больно, все равно было страшно, но из-за того, что я боялась, да и Яков Платонович тоже, всё запуталось лишь сильнее. Боль и страх — часть жизни, но нельзя позволять им управлять тобой. Иначе не останется ничего, кроме них. Маша размышляла над словами Анны Викторовны. Она понимала её. Знать, как больно ей может быть, но все равно преодолеть свой страх и позволить себе быть счастливой — это требует большой смелости. Да, нельзя позволять страху управлять ей. Сейчас же все хорошо, правильно? Значит, именно сегодняшним днем она будет жить, а дальше — посмотрим! В конце концов чудеса на свете случаются, она точно об этом знала. Юлькин телефон вдруг запиликал, и на экране высветилось новое сообщение. Маша протянула руку, взяла телефон и прочитала текст. Сердце пропустило удар. В этот момент Юра, который был зол, как три тысячи чертей, вылетел на улицу. Господи, как же он за один день возненавидел всю эту шпионскую кухню! К его удивлению, Васютин снисходительно отнесся к его всплеску, чуть ли не по плечу его похлопал по-отечески, взбесив Трегубова еще больше. Генерал-майор был тёртым калачом, поэтому пропустил все обвинения мимо ушей, а перешел к делу. У Юры теперь была неделя, чтобы попытаться найти то, что нужно было Васютину. «А потом мы будем разговаривать по-другому!» — сказал мужчина, и Трегубов молча вышел из кабинета. Дело приобретало совершенно ужасающий поворот. Слава Богу, хоть Машу пока он сюда не втянул окончательно. Машина была на месте, и Юра вздохнул с облегчением, которое, впрочем тут же сменилось страхом. — Что случилось? — спросил он перепуганную Марию, когда открыл дверь и увидел Машины огромные глаза, в которых плескался ужас. Девушка протянула ему Юлькин телефон, на экране которого Юра прочитал: "Папки нет. Ответа от тебя тоже. Время вышло. Твоя мать мертва".