Небеса возненавидят нас

      — Она очень быстро растёт, — Нари показалось, что её слова прозвучали слишком грустно, поэтому тут же постаралась смягчить свои эмоции облегчённой улыбкой.       — Тебе так кажется. Потому что теперь она старшая дочь, — Юнги в присущей ему спокойной манере преподнёс свои мысли. На самом деле мужчина ощутил сладкий трепет после слов девушки. Будто вместе с Юджи повзрослела и сама Нари, а вместе с ней и её чувства к нему.       Несмотря на то, что господин Мин снова проходил испытание страхом после рождения ребёнка, он с лёгкостью мог похвастаться тем, что чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. Ведь в итоге не одно его опасение не сбылось. Юнги даже шутил, что чем больше детей в их доме, тем крепче его любовь к Нари и наоборот.       — Просто... — Юн нервно облизала губы и перевела свой взор, которым умильно следила за дочерью, на Юнги. — Ты же помнишь, как мне порой было трудно. И...       — Ты продолжаешь себя винить в чём-то? — спешно перебил её мужчина, услышав неприятные нотки в словах.       — Незначительно, — игриво ответила Нари, приближаясь к Юнги. Девушка доверительно обняла его за спину, зная, что это правильным образом подействует на него и утихомирит возникшие эмоции. — Это отголоски. И как-то само собой получается.       — Тебе не нужно их сравнивать, — господин Мин расположил ладонь чуть выше девичьей поясницы, приближая Нари к себе и утыкаясь носом в макушку.       — Как ты это делаешь? — тихонько проговорила Нари, поднимая голову повыше, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза мужчины.       Поразительная безмятежность наполняла нутро Юн в такие моменты, когда он читал её, как открытую книгу и с лёгкостью давал ответы на вопросы. И Нари не желала сопротивляться этому. Довериться Юнги и принять его точку зрения было чем-то обыденным для неё. Ведь он всегда был прав.       Даже тогда, когда Нари противилась.       — Люблю тебя, потому что. Поэтому так легко понимать, — спокойный тембр голоса Юнги понизил очередную тревогу девушки.       — Она обязана тебе многим, — Нари обернулась к Юджи, которая мило взмахивала игрушкой перед младшим братиком. Девушка невольно вспомнила день, когда её ошибка могла бы стоить ей жизни.

The flashback.

      — Ты... Ты хочешь меня оставить? Прогнать?.. — нескончаемый поток слов клубился вокруг Нари и Юнги. Девушка безотрывно следила за реакцией господина Мина, впервые опасаясь его молчания.       — Нет, — со временем произнёс мужчина.       Голос не нёс в себе сомнений, но Нари смогла заметить отголоски его истинной боли в глазах. Хотелось сломать себе пальцы, потому что этот момент напомнил ей историю, которая хладнокровно подставила её жизнь под острый угол, безжалостно пронзающий её сердце.       — Я тебя не заслужила, — эмоции Нари звучали громче слов, потому девушка не переставала растрачивать их.       — Это не тебе решать. Ладно? — Юнги осторожно приблизился к Нари, продвигаясь по дивану, на котором они расположились. Юн сидела в позе лотоса, беспокойно перебирая пальцами. Господин Мин упёрся ладонями в её бёдра, невесомо притрагиваясь кончиком носа к её. — Разве мы не договорились?       — Да, но...       — Мне вообще всё равно. Понимаешь? — тёплое дыхание Юнги коснулось девичьих уст, заставляя её невольно приоткрыть их.       Понимала. Но было так страшно снова разбить кому-то сердце и оставить его ошмётки в своих руках.       — Процент того, что этот ребёнок твой, как и... его... — было ужасно неловко.       Настолько сильно, что у Нари не хватило смелости озвучить мысль до конца и уж тем более смотреть Юнги в глаза. Девушка устало опустила голову, крепче цепляясь пальчиками в рукава его кофты.       Лишь бы не уходил.       — Этот ребёнок мой без каких-либо процентов, — неподкупное спокойствие мужчины, оказывается, имело свои границы, от которых Юнги старательно пытался отступить и вернуть себе возможность не поддаваться эмоциям.       Господин Мин не сомневался в выборе, несмотря на спонтанность решения. Что-то ему подсказывало, что не останови он Нари от фатальной ошибки, проблем у них будет гораздо больше. Юнги чуть настырнее, чем планировал, прикоснулся пальцами к подбородку Юн, приподнимая её голову и всматриваясь в грустные глаза.       Глубоко. Где хранилась вся её накопленная боль.       Проблемы в любом случае у них будут. Ещё долго. Но прямо сейчас Юнги не мог себе позволить отказаться от этой бездны, в которую он добровольно падал.

The end of the flashback.

      — Ты знаешь, что у меня только одна просьба, — задумчиво проговорил Юнги, тоже поддавшись воспоминаниям. Мужчина беззаботно наблюдал за детьми, чувствуя такую же уверенность, которая настигла его и в тот самый вечер, когда он безоглядно доверился глубине глаз Нари.       — Она никогда не узнает о нём. Я обещаю, — Юн плотно сжала губы, сильнее обнимая Юнги, как самое ценное в её жизни, что было кристальной правдой.       Хосок мог украдкой следить за жизнью Нари, осматривая новые фотографии в социальных сетях, или собирать сплетни, приезжая в родной город. Но девушка была уверена, что он никогда не нарушит иллюзию дочери. Больше он не повторит прошлых ошибок, ломая чьи-то судьбы своим эгоистичным поступком. Нари надеялась, что ему будет достаточно её просьбы об этом.       — Папочка! — обижено отозвалась Юджи, обернувшись к Юнги.       — Да, золото, — на мужском лице тут же появилась тёплая улыбка.       — Он снова хочет спать?.. — девочка указала маленькой ручкой в сторону плачущего брата. — Когда он уже начнёт со мной играть?       — Милая, он подрастёт совсем быстро. Ты и не заметишь, — Нари как можно скорее подбодрила дочь, подойдя поближе. — Хочешь мороженое? — склонившись к Юджи, проговорила девушка.       — Я уложу его, — Юнги невесомо огладил плечо Нари, направляясь к сыну, который лежал в своём детском шезлонге. — А вы сходите на прогулку.

***

      — Ты будешь шоколадное в шоколаде? — поинтересовалась Нари у дочери, осматривая сегодняшний выбор в местном кафе, где они обычно покупали сладости во время прогулки.       — Да! Это хочу, — Юджи прислонилась своими маленькими ручками к витрине, указывая на нужное мороженое. Нари суетливо извинилась за следы, которые оставила дочь, и расплатилась за десерт.       С каждым днём Юн замечала то, что Юджи передались некие черты характера Хосока. Когда девочка была совсем малюткой, Нари не делала никаких поспешных выводов. Но сейчас, когда они так много времени проводили с другими детьми на детских площадках, и, самое главное, Юджи посещала начальную школу, где дети раскрывали свой характер ежедневно, Нари с уверенностью могла резюмировать свои мысли. Поэтому она старалась учить дочь контролировать свои эмоции или объяснять их словами, что, конечно, было проблематичным в силу детского возраста. Юнги заметил эти опасения в действиях Нари, поэтому старался быть нужным примером для дочери. Хоть мужчина и не забывал напоминать Нари, что Юджи могла унаследовать столь яркий характер как раз таки от неё.       Господин Мин не любил упоминать Хосока, да и Киёна тоже. Но стойко проживал моменты, когда Нари неосознанно возвращала его в прошлые дни. Сердце Юнги сдавливалось от эмоций, а разум твердил, что без этих минувших дней он бы не заполучил Нари. Мужчина был в абсолютном счастье, поэтому на многое закрывал глаза. И он действительно верил в то, что Хосок не заявится к ним по истечении двадцати лет и не ошарашит Юджи информацией о том, кем он ей приходится.       Но никто из них не предугадал момент, когда судьба сама решит всё за них.       Опять.       — Давай здесь покушаешь, а потом пойдём на качели. Чистые, пойдём... — шёпотом добавила Нари, смотря на то, как старательно пыталась не запачкаться Юджи. Ведь, как она недавно сказала: уже взрослая для этого.       — Хорофо, — послышалось от девочки, когда очередной ломтик холодного десерта оказался во рту.       Нари мило улыбнулась, ощущая нотки ностальгии после недавнего разговора с Юнги. Как бы он не уговаривал её не расстраиваться, в глазах Нари Юджи действительно росла слишком быстро.       ... В глазах Нари и ещё одной пары тёмных глаз, пристальный взгляд которых застыл около их столика.       — Хосок, ты что будешь? — внезапный голос Арым подарил ему возможность снова распознавать что-то, кроме громкого звука собственного сердцебиения.       — Что? — интуитивно отозвался Хосок, отрываясь от силуэта внезапного прошлого. Молодой человек обернулся к Арым, стараясь стряхнуть свои эмоции.       — Наша очередь делать заказ, — девушка указала рукой на меню, стоявшее на витрине. — Ты что будешь?       — Закажи на свой вкус, — не имея нужной концентрации внимания, Хосок предоставил выбор Арым. Не подозревая ничего странного, девушка согласилась и озвучила заказ бармену.       Чон снова повернул голову в сторону Нари и Юджи, которые, к счастью или нет, не замечали его. Молодой человек боролся с заветным желанием быть замеченным и с сердечной просьбой удалиться до того, как роза Чанъми снова оставит новый шрам на его израненном сердце.       — Давай присядем там, — Арым указала на столик неподалёку от того самого, где детский смех рассмешил Нари.       — Ты хочешь перекусить здесь? — нервно облизывая губы, произнёс Хосок, с трудом отрываясь от Юджи. Он хотел запомнить каждую черту её лица и повадку, с лёгкостью узнавая в ней себя.       И его.       — Угу. Устала, — жалостливо ответила Арым, взяв Хосока под локоть, и направилась к указанному месту. Без каких-либо подозрений девушка плюхнулась на стул и ритмично постукивала пальцами по столу в ожидании заказа. Хосок неспешно расположился напротив неё. Картина перед ним наполняла каждый его выдох горечью.       Заметила. Удивлённый взгляд Нари, которым она встретила его, угодил прямо в сердце, где огромная рана от её имени.       Задыхалась. Его близкое присутствие по-прежнему лишало её возможности ухватить частичку воздуха.       — Всё в порядке? — Арым, которая до этого наблюдала за милой собачкой сквозь окно, наконец, заметила молчаливого Хосока и его загадочное поведение.       — А? — не до конца собравшись с мыслями ему не было что ответить.       Арым недоумённо осмотрела Хосока, который резко перевёл всё внимание на неё. Как раз в этот момент к столику подошёл официант с их заказом, и пока Чон забирал горячие напитки, Арым обернулась к месту, к которому был прикован взгляд Хосока ранее.       Узнала. Снова болезненное напоминание о том, с чем ей приходилось мириться. И натянутая улыбка по привычке украсила лицо.       — Арым... — Хосок наклонился к девушке и крепко удержал рукой её ладонь, которую она пыталась убрать со стола. — К чёрту напитки. Хочешь уйти? — от девушки тут же последовал отказ.       — Неа, — терпеливо стиснув зубы, мотнула головой Арым. — Она... — девушка украдкой посмотрела на Юджи, стараясь не обращать внимание на Нари, которая всеми способами пыталась отвлечься на дочь, — она очень похожа на тебя, — в груди предательски сильно захлёбывалась слезами её измученная душа.       Юджи всегда будет напоминать Хосоку о прошлом и о той, которую любил любит. А Арым осознавала, как сильно. Но, несмотря ни на что, девушка не ощущала удушающей злости. Было больно за Хосока, потерявшего всё в один день. Арым знала, каково это, когда тебя никто не пытается спасти, оставляя наедине со своей болью. Именно поэтому девушка приняла все его условия для того, чтобы быть вместе. В конце концов, он тоже по каким-то причинам остался рядом с ней.       Призрачное утешение или больная любовь? Арым было плевать, если, засыпая, её обнимали руки Хосока.       — И на него... — мрачно добавил Хосок, вспоминая Киёна. Чон не переставал держать руку Арым, неосознанно поглаживая большим пальцем её кожу. К сожалению, он ощущал всю девичью боль, зная, что она точно так же чувствовала его.       Вуаль мучений накрыла троих. Хосок и об этом догадывался.       Попытки Нари не обращать внимания на него были провальными, когда любопытный взор то и дело цеплялся за силуэт Хосока. Знакомые черты лица, но всё было другим. И вместо неё самой была другая.       — Юджи, пойдём на качели, — поспешно проговорила Нари, понимая, что ещё несколько секунд, и она готова будет отдаться эмоциям и громко зарыдать от воспоминаний.       Как же долго она не видела его. И как невыносимо скулит под рёбрами.       — Мне нужно взять своё пальто, — девочка с радостью приняла новость и вприпрыжку добралась до стойки для одежды. Но кто-то поменял местами её вещь со своей, и Юджи не могла добраться к цели из-за маленького роста. Девочка намеревалась позвать на помощь маму, но вдруг около неё появился Хосок и снял детское пальто, отдавая в маленькие ручки Юджи.       — Спасибо, — неуверенно прошептала она, стараясь как можно скорее найти глазами Нари. Она, конечно, не планировала прерывать эту сцену, лишь отчаянно сжала губы, останавливая попытку сорваться.       — Ты скоро вырастешь, — грустно произнёс Хосок, пряча руки в карманы своих штанов.       — Мама с папой тоже так говорят. Ура! — её детский смех, как самый милый удар под дых.       До неё так умела только Нари.       — Будь счастлива... — глотая болезненный ком, проговорил Хосок. Он отодвинулся в сторону, чтобы пропустить Юджи, и встретился взволнованным взглядом с Нари.       В эту секунду мир окончательно рухнул. Хосок больше не видел в её глазах страха, но там по-прежнему жила щемящая боль. Хроническая. У него такой же диагноз.       — Красивая серёжка, — девочка остановилась около Арым, невольно засматриваясь на её пирсинг в носу. — Пойду маме скажу, что тоже хочу, — подытожила сама себе Юджи и зашагала в сторону ожидающей её Нари.       Совсем скоро они покинули кафе. Хосок только сейчас осознал, что потерялся в пространстве и был сосредоточен исключительно на Нари, Юджи и Арым. Оказывается, все вокруг продолжали жить, пока он в очередной раз крошился на осколки.       — Хосок... — вкрадчивый голос той, которая добровольно изранила себя острыми обломками.       — Всё в порядке, — молодой человек присел около Арым, придвигая стул поближе к ней. — Правда, — с непривычной нежностью продолжил Хосок, заботливо касаясь пальцами подбородка. Снова это стойкое чувство отвращения к самому себе, когда стыдливый взгляд останавливался на её влажных глазах. — Можем ли мы съездить в одно место? — невесомое скольжение большим пальцем по щеке.       — Угу, — Арым была слаба перед ним. А перед Хосоком, который чувствовал и не боялся показать это в моменте — тем более.

***

      — Не самое лучшее место для свиданий. Согласен, — по-доброму произнёс Хосок, наблюдая за слегка обескураженной Арым.       — Я... Я не про это, — прозвучал быстрый ответ от девушки. Будучи погружённой в круговорот своих эмоций, Арым наспех приблизилась к Хосоку, обнимая его за спину. — Это как будто... новая ступень для нас, — девушка доверительно коснулась носом к шеи парня. Там было тепло, уютно и безопасно, несмотря на место, в которое он её привёз.       И там была только она. И он.       — Мы странные, если это так, — Чону было легко освободить слова, и никаких негативных эмоций они не подарили ему. Молодой человек крепче прижал Арым к себе.       Кажется, она всегда его понимала. А он не боялся собственных перемен около неё.       — Пойдём. А? — девушка приподняла голову, безотрывно смотря в лицо напротив. — Мне не терпится познакомиться с ним.       Хосок любил говорить о Киёне с Арым. Почему-то воспоминания о брате около неё не так настырно терзали. Но когда они приезжали в город, он любил приходить на кладбище один. Пусть это было и не так часто, но оба понимали, что это определённый трамплин, который их отношения должны преодолеть. Хосок и в этот раз не планировал брать Арым с собой.       Хотел в одиночестве утонуть в мучительной боли.       Но после произошедшего в кафе, Хосок внезапно для самого себя изменил своё решение. Захотелось прийти к Киёну с ней и вместо слёз улыбнуться.       — Как же больно... — тихонько проговорила Арым, останавливаясь около могилы Чон Киёна. — Это будто смотреть на тебя... Как ты это выдерживаешь? — в отличие от Хосока, Арым не ощутила облегчения и уж тем более желания улыбаться. Но, несмотря ни на что, она была благодарна ему за то, что сократил дистанцию между ними ещё на один важный шаг.       — Привык, — неуверенно пожал плечами Хосок, нежно обнимая Арым со спины. — Прости за это, — подбородок расположился на девичьей макушке, а глаза безостановочно блуждали по фотографии брата.       Это будто смотреть на себя. И ничего не чувствовать. Так долго Чон Хосок не ощущал чего-то светлого после смерти брата. Даже встречи с Нари поглощала вязкая темнота, скрывающая их, прошлых.       — За что?       — За всё?.. — у Хосока не нашлось подходящих слов. Он надеялся, что Арым, как и всегда, поймёт его.       — Тебе незачем извиняться. Быть с тобой. Здесь и сейчас — мой осознанный выбор, — Арым никогда не сомневалась в этом, но и не ставила своему решению статус: верное/неверное. Просто это было, и её всё устраивало.       — Надеюсь, он услышит, — Хосок теснее прижался к девушке. Холодные мурашки проползли вдоль спины.       — Уверена, что да, — но её тихий шёпот быстро избавил тело Хосока от этого, снова подарив ему стимул для нового дня.

***

      — Кажется, все уснули, — господин Мин устало потянулся около кровати, на которой сидела Нари, после того, как дочитал сказку на ночь. Юджи сегодня была как никогда эмоциональной перед сном, и мужчине показалось, что он уснёт быстрее, чем она.       — Угу, — Нари всё ещё ощущала отголоски спонтанной встречи со своим утраченным прошлым.       Девушка нервно покусывала губы и хаотично скользила пальцами по экрану мобильного телефона, блуждая по первым попавшимся сайтам, даже не различая информации на них.       — Что с тобой сегодня, малыш? — Юнги, конечно же, не оставил это без внимания. Мужчина совсем скоро оказался около Юн, забирая гаджет из рук, и внимательно изучал её лицо, когда она обернулась к нему.       — День такой, — просто пожала плечами девушка, не желая делиться сокровенным моментом, который огорчит и его.       — Иди ко мне, — мужчина осторожно прикоснулся к руке Нари, усаживая на свои бёдра. — Ты счастлива, Нари? — плавное движение ладони по волосам отозвалось приятным трепетом в девичьем теле.       — Конечно, — и правдивый ответ не заставил себя долго ждать.       — Тогда мне не о чём беспокоиться. Да?       — Юнги... — Нари придвинулась к нему ещё ближе, оставляя своё тёплое дыхание на его сомкнутых устах. — Я так сильно люблю тебя, — он слышал это уйму раз, но именно сейчас сладкий ток так приятно кольнул грудную клетку там, где хаотичные скитания дрожащих ладоней оставляли свои неизбежные следы.       Нари больше не нашла слов, описывающих её теперешнее состояние, а Юнги не желал ни говорить. Ни слушать. Не сейчас.       Сейчас ему нужна она. Вся. Полностью. Его и для него. И Нари ощутила его неозвученную жажду.       Девушка наспех избавилась от его домашней футболки. Проговаривая тихое:       — Просто будь нежным сегодня, — мужская ладонь проворно пробралась к лопаткам, сильнее надавливая на них, чтобы не отдалялась от него ни на миг.       — Люблю, — хрипло вырвалось из губ Юнги, прежде чем вовлечь Нари в требовательный поцелуй.

***

      Арым увлечённо наблюдала за ночным городом, стоя на балконе гостиничного номера, в котором они остановились с Хосоком. Молодой человек так и не нашёл в себе силы для того, чтобы возвращаться в родительский дом, где всё напоминало о Киёне и Нари. По приезде он старался как можно меньше времени проводить там. Родители, как и он, залечивали свои раны и продолжали жить с воспоминаниями о Киёне. Арым была единственной, кого Хосок представил им. Хотя, что уж говорить. Арым просто была единственной. После Нари. И господин, и госпожа Чон приняли девушку с распростёртыми объятиями, особенно после того, как выражение лица Хосока всё чаще излучало радость.       Вот и сейчас неосознанная улыбка тронула мускулы. Ему никогда не забыть Нари. Не разлюбить её и не заменить. Да и не желал этого Хосок. Эта боль останется с ним навсегда. Но именно Арым научила его жить с этим. Впустила в своё сердце не только Хосока, но и его мучительное прошлое. Иногда Чон ловил себя на мысли о том, что, должно быть, Нари делала то же самое.       Не прекращала любить его. Киёна. Вспоминала их, смотря на Юджи. Но продолжала жить. И любить другого.       Любовь — всего лишь слово, а сколько оттенков хранит в себе.       Нари для Хосока была трагическим оттенком белизны. Светлое будущее, которое так и не состоялось. Арым же хранила в себе холодный дымчатый оттенок и смелую попытку стать завтрашним днём Чон Хосока.       — Замёрзнешь, — проникновенным шёпотом раздался голос молодого человека.       Хосок подошёл со спины, бережно располагая свои руки на девичьем животе, приподняв низ её кофты, чтобы иметь возможность прикоснуться к обнажённому участку кожи.       — Уже нет, — тихо ответила Арым, мечтательно прикрывая глаза. Тело девушки всегда стремительно таяло в руках Хосока. Достаточно было мимолётного касания, чтобы пленительная нега охватила её.       — Арым... — Хосок осторожно развернул её лицом к себе, пытаясь придать своим ощущениям слов. Но каждая попытка отзывалась лишь коротким вздохом.       — Не нужно, — она снова приняла его тишину и не требовала невозможного.       Девушка привстала на носочки, чтобы дотянуться до его губ и оставить лёгкое касание, которое показалось Хосоку до невозможности крошечным.       Слишком мало. Нужно ещё, чтобы не болело так сильно.       Чон прытко опустил ладони на ягодицы Арым, приподнимая таким образом, чтобы её ноги обняли корпус его тела. Хосок наспех добрался до кровати и опустил на неё девушку, тут же нависая над ней. Молодой человек упёрся коленями в матрас, поспешно скидывая свою кофту на пол, и безотрывно наблюдал за Арым. Внезапные мурашки окутали тело, что послужило скорому поцелую. Ладони девушки искушающе коснулись его грудной клетки, стоило ему склониться чуть ниже. Арым отвечала жадно, полностью отдаваясь чувствам. Ей нравилось, когда первым срывался Хосок. Тоненькие пальчики плавно скользили вниз, добираясь к кромке спортивных штанов, в которых он был. Девушка просяще захныкала, когда Хосок резко толкнулся вперёд бёдрами, создавая дразнящее трение одежды.       Молодой человек победно ухмыльнулся, смотря на то, как не имеющая терпения Арым соблазнительно сняла с себя пижамные шорты, умышленно приподнимая таз, призывая Хосока приступить к главному. Чон нашёл опору в одной руке, а ладонью второй стремительно опустился к самому сокровенному месту Арым, из уст которой послышался тихий стон, когда Хосок интимно прикоснулся к половым губам, делая это чуть чувствительней около клитора. Молодой человек сделал несколько круговых движений большим пальцем и приспустил штаны, склоняясь к девушке ещё ближе. Хосок заигрывающе покусывал кожу на изящной шее Арым, а затем одним резким движением заполнил её податливое тело, не отрицая приятных ощущений, импульс от которых надолго останется с ним.       — М-м-м, — облегчённо простонала Арым, порывисто обнимая его за шею. Девушка обжигающе сжимала кожу пальцами на каждый ритмичный толчок Хосока, чувствуя, как жгучий след от его ладони на тонкой талии оставлял очередную отметку, которой она будет гордиться.       Резкие рывки Хосока усиливались на громкие стоны Арым, которая наслаждалась не только его телом, но и эмоциями. Именно в момент близости она могла ощутить то, что Хосок не мог озвучить.       Например, сейчас, когда он отстранился лишь для того, чтобы маняще притянуть к себе, властно хвастаясь за бёдра и заполняя её всей длиной члена, меняя угол проникновения. Арым крепче сдавила в своих ладонях простынь, растворяясь на скомканной ткани в моменте усиливающихся движений парня. Хосок нечленораздельно прошептал что-то и снова склонился к Арым, чувствительно зарываясь ладонью в шелковистые волосы, запрокидывая её голову назад, чтобы открыть себе доступ к шее.       — Хосок... — задыхаясь, проговорила девушка, приближаясь к оргазму. Арым неосознанно впилась ногтями в кожу его спины, соскальзывая к мужским ягодицам, когда Хосок полностью прижимался к ней, соблазнительно облизывая скулу кончиком языка. Чон сделал ещё несколько плавных рывков и кончил внутрь Арым.       — Да? — молодой человек приподнял голову, тщательно наблюдая за эмоциями на лице Арым. Воздух гостиничного номера хранил много молчания, украшенного их прерывистым дыханием.       — Ничего, — девичьи ладони медленно пробрались к волосам Хосока, когда он вовлёк её уста в спонтанный поцелуй. Чон крепко зафиксировал свои пальцы на худощавом подбородке, чтобы не посмела отдаляться от него даже мысленно.       Самообман или больная любовь? Арым это устраивало, если нежные касания перед сном исходили от Хосока.       Не имела силы воли отдаляться от него даже в своих мыслях. Возможно, Арым никогда не услышит заветное «люблю» от Хосока, потому что она всегда будет после. Но в её сердце будет теплиться надежда на светлое будущее, пока его губы смогут дарить ей утешительные поцелуи.       Любовь, что пахнет усталостью, но всё ещё держит за руку.