от связи к связи

она появилась неотвратимо, фатальность с огненными волосами, пахнущими цветами, и выжидающе замерла у его плеча. аида повеселил её овеянный спокойным негодованием стан, но говори он сейчас — его голос стал бы хриплым и хрупким. — зачем ты так с ними? — как? — насильственно. аид перевёл взгляд на свой меч, которым он в беспощадной задумчивости рубил отцветающие одуванчики. семена разлетались у его ног, неодобрение в тихом голосе персефоны, которую он впервые чувствовал так близко, рубило его сердце так же. — они мертвы. персефона легко и почти небрежно перехватила его руку, и аид почти задохнулся — ничего, кроме его отца тысячелетия назад, не могло вызвать в нём пугающего волнения от присутствия рядом иного существа. — да, ну и что же, что ты всегда рука об руку со смертью? это непрошеная жестокость. у персефоны были зелёные глаза, почти как у её матери, но глубже и ярче, они светились морскими отблесками — аид не видел ни одного похожего драгоценного камня. — на месте семян вырастут новые, я только помогаю. персефона улыбнулась почти незаметно, аид никогда не видел её так близко, только мельком — её рыжие волосы. она присела и аккуратно сорвала два одуванчика, один из которых протянула с обещающим наклоном головы: — просто подуй и загадай желание. люди говорят, что в этом есть своя магия, и оно обязательно сбудется. ни один божественный цветок не мог сравниться по запаху с её кожей, и аид поклялся бы всеми драгоценностями мира, что ничего не хотелось ему больше, чем похитить богиню весны, варварски, бесчестно, как брат его похищал молодых девушек и юношей, чтобы позже отмахнуться от них, как от мелких, ненужных и назойливых мух. но персефона была другой, да и аид был не зевсом — он бы сделал для неё всё, о чём бы она попросила, и откуда-то он знал, что и она сделала бы то же. для них обоих то, что могло произойти, было внезапным и совсем иным, тем самым необходимым. мойры судьбы наконец дотронулись до нитей бога подземного мира, и он ощущал их дрожь в сердце каждый раз, когда поднимал взгляд на персефону. дыханием семена сорвались и полетели, подхватываемые ветром, дальше, пока в мыслях у бога подземного мира было только пусть она пойдёт со мной, если того пожелает, а если нет, пусть позволит присматривать за ней и оберегать. персефона рассмеялась и схватила аида за плечо, ненавязчиво и вопросительно. хоть изгиб её губ был весел, глаза оставались серьёзными — я пойду с тобой, если меня позовёшь, — тихо сказала она, — ты меня позовёшь? ох, вселенная, будь милостива. аид выдохнул едва слышно: — да, — а затем добавил в несвойственном ему нетерпении, — чего же ты пожелала, богиня? персефона зажала в руке стебль и поддалась вперёд: — чтобы золото твоих глаз никогда не потухло. а для этого я должна быть рядом, не так ли? она оказалась права.