Вода смоет последствия этой ночи

Всё вокруг озаряет восходящее солнце, которому вожатые лагеря «Хэкеттс Куори» рады как никогда. К слову, а где же эти вожатые? Вопрос хороший, ведь вожатые раскиданы по территории (и за территорией) лагеря: кто-то просыпается в лесу, весь в порванной одежде, кто-то в коттедже, в котором мистер Х настоятельно просил остаться, а кто-то только что убил главную проблему сегодняшней ночи и, справляясь с желанием упасть без сил прямо там, где стоит, уже ищет обратный путь к коллегам. Когда на улице становится чуть светлее, ребята в полной тишине выдвигаются куда-то, все в одном направлении, совсем не сговариваясь. Им и не нужно, ведь они прекрасно знают их общий пункт назначения — озеро, у которого они планировали провести всю ночь, но, по независящим от них причинам, сегодня вместо разговоров и пьянки ребята спасали свои жизни. Кто-то слегка прихрамывает, кто-то еле-еле перебирает ногами, а кто-то и вовсе не способен даже на это, так что его несут на руках. Так и проходят следующие полчаса: подростки идут к своей цели, не сбавляя шаг и ни на секунду не останавливаясь. И у всех только одно в мыслях: добежать, дойти, доползти, но оказаться там до того, как окончится рассвет. Первым добирается Ник, ведь был ближе всех, и, садясь на бревно, остаётся ждать друзей. За ним приходят Джейкоб с Эммой, присаживаются рядом, всё ещё не решаясь прервать тишину. Потом из леса выходит Эби, опасливо поглядывая на Ника, но, когда убеждается, что тот снова в норме, подсаживается, кладя голову ему на плечо. Сразу после Блайг поспевают и Дилан с Кейтлин, которые ложатся на землю, совсем не боясь испачкаться, ведь когда переживаешь такое, никакая грязь уже не страшна. Последними приходят Райан с Лорой. В то время, как девушка запрыгивает в лодку и уплывает в сторону острова, Эрзалеру хватает сил только на то, чтобы подойти к оставшимся в живых вожатым и без сил упасть рядом с Лениви и Ка. Теперь всё, все в сборе, а значит можно начинать делать хоть что-то. Неясно, почему до этого ребята просто сидели в тишине, но сейчас они как будто снова ожили: стали слышны тихие разговоры, чьи-то всхлипы и даже смешки. Создавалось впечатление, что этой ночью ничего и не происходило вовсе, ведь друзья как встретили, так и распрощались с ночью, сидя на берегу (на удивление спокойного) озера. Сначала в него по пояс зашли Кейт с Эби, следом за ними были Эмма с Джейкобом (вообще, пошла только Эмма, но Джейк вновь увязался с ней), потом Ник, который всё ещё побаивался воды, но скорее не от оставшейся в его крови инфекции, а от воспоминаний, в которых она определённо делала ему больно. Дилан с Райаном же остаются лежать, упорно стараясь не замечать того, как соприкасаются их руки. Хотя нет, руки не просто лежат рядом, еле касаясь друг друга, они сцеплены в замок, но парни продолжают делать вид, что это в порядке вещей. Ведь это правда, это действительно в порядке вещей. Обоим немного странно это озвучивать, но их сцепленные руки кажутся самым правильным явлением за эту ночь. Всё ощущается так, словно то положение, в котором они находятся — единственное положение, в котором они только и должны находиться. Но говорить на эту тему они, конечно, не станут. Дилан поворачивает голову так, чтобы смотреть Райану в глаза, и шепчет, впервые за несколько часов улыбаясь по-настоящему, — Пойдём к ним? — кивает в сторону друзей. Эрзалер довольно фыркнул и так же еле слышно ответил, — Ну пойдём, — было слышно, как до сих под слегка подрагивает голос, но парень старался звучать уверенно, отчего смешение интонаций было не так просто понять… всем, кроме Дилана. Дилан никогда не был мастером в распознавании человеческих эмоций и настроений, но отчего-то всегда безошибочно определял их, когда дело касалось Райана. У него даже было что-то вроде памятки «Что это означает?», которая была вся и полностью посвящена Эрзалеру, ведь порой угадать и «прочитать» коллегу было весьма проблематично. Памятка эта была записана в маленький блокнотик, который Лениви везде таскал с собой, так что процент возможности обнаружения сводился к нулю. Полезная, кстати, штука, однако Дилан уже заучил её наизусть и мог спокойно рассказать её всю, даже если бы его разбудили ночью и заставили бы вспоминать, что он там понаписал своим неровным почерком в своём помятом блокнотике. И это правда пригождалось, ведь сейчас Дилан мог с полной уверенностью заявить, что Райан более чем счастлив. Парни кое-как поднялись с земли и вяло поплелись к воде, которая определённо смоет все страхи, что навалились на них этой ночью. Смоет все те ужасы, которые ребята пережили… Да, «Пережили», скажут вам сегодняшние герои, это такое замечательное слово, и как же они раньше этого не замечали? Все вожатые и впрямь старались «смыть» с себя эту ночь — кто-то умывался, а кто-то спокойно нырял в озеро, даже не сняв одежды. Кейтлин, например, лежала на воде, прикрыв глаза, а Эби сидела на мелководье, «купаясь» лишь по пояс. Ну а что Дилан и Райан? Они медленно входили в озеро и совсем не могли ускориться, ибо вода оказалась невообразимо холодной. Благо, когда сжимаешь чужую руку, даже ледяная вода вам по плечу, а если достоверней — по колено, ведь именно настолько парни успели в неё зайти. Резко Эрзалер остановился, останавливая и Лениви, который вопросительно уставился на него. — Может разбежимся и прыгнем? — голос всё ещё дрожал, только уже скорее от холода, нежели от страха. Дилан заговорщицки улыбнулся, — Может. Парни, не расцепляя рук, немного отошли и, обменявшись игривыми улыбками и пробежав пару метров, прыгнули в воду. По ощущениям словно тебя разом пронзают тысячи ножей, сразу после — будто в снежную бурю вышел на улицу голый, просто немыслимый холод, но это только на пару секунд, дальше тело постепенно привыкает к температуре, и, хотя намного теплее тебе не становится, теперь хотя бы чуть-чуть легче не замерзнуть насмерть. Со временем становится всё терпимее находиться в озере и парней это не может не радовать. Они смеются, обсуждают что-то бессмысленное просто потому что присутствует ощущение чего-то неизбежного: вот сейчас это счастье у них заберут, вот сейчас лето закончится, вот сейчас их разлучат и не успеют они наговориться вдоволь. Это как «бей или беги», только «люби или просто наслаждайся». В «бей или беги» ты и так, и так, по идее, должен остаться в плюсе, а вот в «люби или просто наслаждайся» не все варианты означали победу. Либо ты любишь, показываешь свою любовь и получаешь это же взамен, либо ты «просто наслаждаешься» и молчишь на вопрос о своих чувствах, оттого получаешь практически ничего, в сравнении с первым вариантом. Так что Дилан решает выбрать «люби», даже несмотря на легкую тревогу, что уже зарождается у него где-то внутри. Парни по просьбе Лениви отплывают подальше от остальных, игнорируя упоминание Джейкоба о трупе в озере (к слову, абсолютно всем сейчас было на это насрать), и останавливаются примерно на середине водоёма. — Это, Райан, друг, слушай короче, — теперь настало время голосу Дилана дрожать. Чёрт, он не думал, что настолько не готов сообщать о чувствах. Несколько минут назад это казалось чем-то до безобразия простым, а сейчас было так страшно всего лишь имя предмета воздыхания называть. Хотелось замереть на месте, всё заново обдумать, но, если бы парень и впрямь бы так сделал — пошёл бы ко дну, ведь до дна не доставал даже если пытался встать на носочки. Так что нельзя, думай в движении, даже если оно мешает сосредоточиться. Со стороны Эрзалера послышалось заинтересованное мычание — всё, на что хватало его сил на данный момент. — Смотри, вот, — вожатый замялся, — тебе кто-нибудь нравится? — и так быстро и с треском провалил миссию. Ну, по крайней мере, ему так казалось. — К чему клонишь? — довольно улыбнулся Райан. Уже всё понял, зараза такая, но вот только хрен признает. Странно это, особой пытливостью он не отличался. Ну, видимо только до этой ночи. — Да так, просто ответь, чего тебе стоит? — у Дилана бегают глаза, а ещё он кусает и без того настрадавшиеся губы, прошедшие всю смену без единого поцелуя. Хотя нет, поцелуй был, но хотелось ещё одного, и не от кого попало, а снова от Эрзалера. Парень хмыкнул, — Ну есть такое. И, Райан может поклясться, у Лениви глаза загорелись огоньком надежды, ведь существовал шанс того, что этим «кем-то» окажется именно он. — И-и-и-и… кто? — сказал Дилан на выдохе. Всё, что происходило вокруг, уже будто не имело никакого значения, словно всех и вся поставили на паузу. — А тебе? Ты же это хотел рассказать сначала, пока не передумал? — он хитро прищурился. Настал момент, когда Дилан понял — его поймали в ловушку, из которой так просто не выйти. Придётся говорить правду. Отчего-то парню казалось, что, если он не признается — Эрзалер его прям тут утопит и трупов в озере будет уже два. Странные мысли, конечно, но в голову ничего дельного и более реального не лезло, так что, напуганный самим собой и своей же фантазией, Лениви еле слышно выпалил: — Т-ты…? — заметно краснея, вожатый прикрыл глаза оставшейся рукой, проводя ей по лицу, и, в порыве смущения, откинул голову назад, держась на воде только за счёт ног, которыми грёб даже быстрее, чем до признания. В роящихся мыслях парня было сложно что-нибудь разобрать, но одна мысль там повторялась чаще других — «Я облажался». Райан удовлетворённо улыбнулся и убрал руку с лица коллеги, не отпуская её и после того, как та оказалась под водой. — Это значит что? — слова в голове у бедного Лениви перемешались настолько, что аж говорить внятно не представлялось возможным. — Это значит «ты мне тоже», — Эрзалер аккуратно, стараясь своими действиями не напугать, поцеловал Дилана губы, практически в точности повторяя их поцелуй у костра. Но этого мало. Нужно больше, нужно страстнее. Лениви, словно наконец увидев зелёный свет, сразу же утаскивает возлюбленного под воду, как русалка понравившегося моряка. Та пара секунд, когда мир переходит в беззвучный режим, а все заботы на задний план, становится самой красивой парой секунд в жизни обоих. Дилан не медлит — снова целует, глубже, ярче, и, прямо как хотел, страстнее. Райан, конечно, немного опешил от столь быстро развивающихся событий, но совсем скоро вернулся в строй — неумело отвечал, параллельно исследуя тело партнёра так, будто уже давно планировал сделать это, однако до сегодняшней ночи исследование не представлялось возможным. Когда выныривают — пытаются отдышаться, совсем не думая о том, сколько же времени они провели под водой, раз сейчас выплёвывают её и кашляются. Да и не важно это, не сейчас точно. Когда замечают на себе заинтересованный взгляд Кейтлин, переглядываются, заливаясь смехом, который подхватывает и она, а за ней и все остальные. Весьма странное зрелище: подростки, кто стоя, кто сидя, кто плавая в ледяной воде — все смеются. Заливисто, кто-то даже прихрюкивая. И продолжалось бы так ещё неясно до какого момента, если бы среди смеха не послышался жалобный всхлип, на который все тоже отвечают. Как будто по цепочке, всех захлёстывает волной горя, когда ребята наконец осознают, что они буквально только что пережили. Все плачут по-своему: Кейтлин тихо, еле слышно, а вот Эмма не сдерживается — рыдает навзрыд и совсем не может остановиться или делать это потише. Эбигейл плачет, прикрыв рот рукой, а Ник абсолютно беззвучен, если не брать в счёт всхлипы. Джейкоб старается спрятать свои слёзы, но совсем не получается, кажется, сейчас он тоже завоет как Маунтбэнк. Райан и Дилан — оба плачут негромко, но этого достаточно, чтобы услышать друг друга и попытаться если не успокоить, то хотя бы поддержать. Руки, снова сцепленные в замок, с каждым всхлипом сжимаются всё больше, и это, вроде как, помогает. Но даже такие бесценные моменты не бесконечны — бывшие вожатые со временем утихают, продолжая заниматься каждый своим делом, а солнце всё выше и ярче, так что пора бы наконец подумать о реальности. Куда сейчас? Пока Эрзалер с Лениви возвращаются к берегу, к ним на лодке подплывает Лора с Максом. По ним видно, они тоже успели поплакать сегодня. — Вас подбросить? — Лора, оказывается, может быть весёлой и совсем не злой. Она улыбается, протягивая весло. В любой другой ситуации Кирни определённо ударила бы им кого-нибудь, защищая своё судно, но сейчас девушка определённо хочет помочь. — Не откажемся, — окинув взглядом Дилана, которому явно было сложнее плыть из-за отсутствующей кисти, сказал Райан. Они забираются в лодку и добираются к берегу, когда откуда-то со стороны коттеджа слышаться полицейские сирены. Что ж, видимо вопрос «куда сейчас?» уже решается. Парни вылезают из «транспорта», всё так же держась за руки, а все коллеги уже стоят на суше, дожидаясь только их. — Ну погнали, — заключает Лениви. — Ага, — как-то грустно отвечает Эрзалер. И вновь кажется, что сейчас, вот прямо в этот момент, у него отберут его счастье, но Дилан не даёт об этом думать, ободряюще целуя в висок. — Вот теперь точно погнали, — повторяет он, следуя за друзьями и ведя за собой Райана.