Но отец Салима не видит, как под кроватью его сына лежит и молча умирает от страха Джейсон Колчек, который мысленно материт себя за то, что из всех мест спрятался именно сюда. Мужчина вгоняет в ужас, когда говорит знакомое «шайтан» и, взяв стоящий на тумбочке фонарик, направляет его в укрытие Джейсона. Щёлк. И они встречаются взглядами.

...И это вообще не так, как когда Джейсон делает то же самое самостоятельно. Потому что этого быстрого «самостоятельно», оказывается, было совсем не достаточно. Вот потерянный кусочек пазла, вот почему ему всегда казалось, что он что-то упускает. Он упускал Салима. Ему не хватало успокаивающих поглаживаний груди, не хватало приятных поцелуев, что мешаются с лёгкими покусываниями, не хватало тепла его тела рядом, его тёплых прикосновений...

Салим пригласил его прийти к себе ночью, а ещё попросил быть потише, когда Джейсон будет залезать через окно внутрь. Вот так просто. Разве можно от такого отказываться?

...Но здесь, боже, как же здесь хорошо. Если, конечно, не учитывать огромных монстров, снующих по коридорам и разрывающих на части всех подряд без разбору. А так как в раю. Рядом приятный молодой человек, который им, Колчеком, не брезгает, слушает его и даже отвечает. Если б не обстоятельства, Джейсон, наверное, впервые в жизни позволил бы себе влюбиться по-настоящему…

В такие моменты - хотя бы раз каждый день - секретарь жалеет о том, что так и не сфотографировал Кавеха перед его отъездом. Тот постоянно сбегал, ведь был «не одет, не расчёсан и вообще не хотел фотографироваться», постоянно уворачиваясь от камеры, как от огня, заливисто смеясь и кидаясь в соседа подушками. О, он обязательно сделает это фото, когда найдёт Кавеха.