Уравнение чувств

                    Коноху снова заливало дождём, а в онсене было душно, влажно и шумно. Киба пытался утопить Наруто, тот держался, чтобы не создать пару клонов: они договорились заранее, что это будет честная битва. Остальные прижались к бортикам, делая ставки. Наконец Киба поднял руки и, задыхаясь, сказал:       — Сдаюсь!       — Кто тут самый сильный? — победно улыбаясь, Наруто вскинул кулак.       — Не спорит с тобой никто, — заметил Шино.       — Кстати, Шино, — Киба уже забыл про поражение, — что за девушка была с тобой вчера? Я видел вас вместе в парке.       Шино поджал губы, не собираясь отвечать, но под пристальным вниманием друзей сдался:       — Возможно, невеста моя. Вчера для знакомства приходила.       — Ого! И ты молчал! — Киба встал во весь рост, упирая руки в бока. — Я думал, мы друзья!       — Не тряси передо мной достоинством своим, — попросил Шино, отворачиваясь. Киба тут же сел обратно. — Потомство оставить, род свой продлить — вот предназначение каждого мужчины в клане.       — Я пока к такому не готов, — почесал затылок Киба. — Зачем жениться, когда столько хорошеньких девушек вокруг!       — А я хочу детей. Двоих хотя бы, — внезапно сказал Наруто. — Большая дружная семья — это же здорово! Правда, Шикамару?       — Не знаю. Я тоже пока о детях не думаю.       — Всё ещё ищешь подход к Ино?       — Зачем искать подход? Шикамару, она же твоя жена: хватай и тащи в постель! — Киба показал, как именно бы он потащил девушку в постель, Шикамару с сомнением покачал головой — за такой подход Ино бы его прибила. — И вообще, я таких ног, как у Ино, ни у кого ещё не видел! А грудь кака… Ты чего!       Не ожидавший подвоха Киба моргнул, глядя на руку Шикамару, сомкнувшуюся на его шее.       — Не забывай, что ты говоришь о моей жене, — холодно процедил Шикамару. Нехотя отпустил Кибу и снова откинулся на бортик. — Думаю, тебе бы тоже было неприятно, если бы твою жену так обсуждали.       — Раньше мы часто обсуждали девчонок, — недовольно проворчал Киба, потирая шею. — Ладно, понял, про Ино больше ни слова.       Сердце ещё колотилось, качая злость по венам. Шикамару сам не понял, как вспылил, ведь Киба правда раньше охотно обсуждал Ино. Да и Сакуру, и Тен-Тен, вообще всех знакомых девчонок, кроме Хинаты. Шикамару прекрасно знал, какая у Ино фигура, нечего об этом напоминать. Особенно, когда все мысли так или иначе стекаются к ней.       — Мне кажется, ты начинаешь менять отношение к Ино, — заметил Чоджи, когда они шли домой. — Ещё месяц назад так бы не вспылил.       Что на это ответить, Шикамару не знал. Это его Ино, и точка. А Чоджи становится слишком проницательным.       — Я не знаю, что со мной происходит, — выдал наконец Шикамару. Рассеянно потёр вспыхнувшую шею. — Кажется, она начинает мне нравится, — добавил, смущённо отводя глаза.       — Так это же здорово! — Чоджи с силой хлопнул друга по спине. — Значит, что скоро вы станете настоящей парой!       — Я сказал: мне нравится. А что чувствует она — понятия не имею. Вроде ведёт себя как обычно.       — Уверен, даже если она пока ничего к тебе не чувствует, это ненадолго.       Шикамару надеялся, что это так, ведь сам ещё три месяца назад не мог подумать, что начнёт видеть в Ино что-то большее, чем просто друга. А теперь шёл домой и не чувствовал проникающего под одежду холода, потому что внутри было тепло. Сейчас она, наверное, готовит, напевая под нос. Бубнит телевизор, гудят обогреватели, и дом, пропитанный своим собственным, свойственным только ему запахом, дышит, ожидая прихода хозяина.       — Я дома! — крикнул Шикамару, разуваясь. Нахмурился, заметив несколько пар сандалий. Принюхался — едой не пахло. А вот вином очень даже. Громкий смех, звучавший из гостиной, моментально стих.       — Ты сегодня рано.       Ино невозмутимо взяла бутылку вина, Сакура, Тен-Тен и Хината дружно поздоровались.       — Ты не предупреждала, что у вас девичник.       — Мы не планировали, случайно собрались.       Как можно собраться такой компанией случайно, когда надо подстраиваться под график работы, Шикамару не понимал. Вероятно, какая-то женская сверх способность.       — Ладно, тогда пойду к отцу, он давно звал на шоги.       — Ты нам не мешаешь, — великодушно сказала Ино.       — Ну нет, слушать ваши сплетни нет никакого желания. Кстати, — Шикамару посмотрел на бутылки, стоящие на столе, — если переберёшь, будешь спать на диване.       Ино показала ему язык, в глазах Сакуры вспыхнул вопрос. Усмехнувшись про себя, Шикамару вышел на улицу и глубоко вздохнул. Ей с ним наверняка скучно. Ненужные разговоры отнимают время, которое можно провести с пользой и подумать, — так он всегда считал. В их команде голосом всегда была Ино, обычно этого было достаточно, чтобы разговорить обоих. Но оказалось, что, когда вы постоянно вместе, говорить тоже надо больше. Когда обсуждение того, как прошёл день, заканчивалось, постоянно повисала пауза, комфортная для Шикамару. Может, некомфортная для Ино. Она заполняла её просмотром фильма или брала книгу, но порой устраивала такие вот «случайные» встречи с подругами, против которых Шикамару ничего не имел. Однако замечал, что с друзьями она ведёт себя громче, ярче, чем стала вести с ним. Иногда между ними повисала неловкость, которой никак не подобрать объяснение. Стоит подумать над тем, как её разгонять. Подойдёт любое совместное увлечение, вот только они у Шикамару и Ино были диаметрально противоположны.       — Шикамару! Что-то случилось?       Мать встретила удивлением, что как раз-таки не удивляло: Шикамару редко заходил без предупреждения.       — Нет, просто решил заглянуть и сыграть с отцом. Он дома?       — Дома, где же ещё. Сидит за своим шоги уже два часа. Совсем счёт времени потерял. Ты, наверняка, тоже так делаешь. Ино пока не возмущается, просто потому что молодая.       — Состарится — будет ворчать?       — Я ещё не старая, — Ёшино поджала губы. — Но поверь, это раздражает иногда даже больше, чем невозможность мужа запомнить, где у нас корзина с грязным бельём.       — В ванной, — раздался голос Шикаку из глубины дома. — Я отлично это знаю, женщина. Просто не всегда до неё дохожу.       — Ты каждый день по несколько раз мимо ходишь! В носках, которые потом кладёшь под кровать.       — Потому что снимаю их перед тем, как туда лечь.       — Мам, сделаешь чай, — попросил Шикамару, обрывая спор. Он так привык к родительским перепалкам, и так сильно успел по ним соскучиться, что не смог сдержать улыбку. Которая тут же померкла: с Ино они почти не ругались. Бытовые мелочи не беспокоили, да и вредных привычек, вроде разбрасывания грязной одежды или грязной посуды, оставленной после себя, не было. Ино даже волосы начала вытаскивать из слива, что с одной стороны радовало, конечно. С другой же, Шикамару понял, что хотел бы иметь повод на такие вот беззлобные подначивания и ворчание.       — Что-то случалось? — спросил Шикаку, когда Шикамару опустился на дзабутон.       — И ты туда же, — усмехнулся Шикамару. — Нет, просто у Ино внеплановый девичник, не хотел мешать.       — Женские сплетни… — на лице Шикаку отразился ужас с перемешку с отвращением.       — Вот я тоже так подумал. — Шикамару посмотрел на доску. — Не возражаешь, если я присоединюсь? Или начнём новую?       — Конечно нет, я над этой партией три дня сижу, хорошо, что появился живой соперник.       — Мог бы позвать.       — Не хотел отвлекать.       — По вечерам я всегда свободен, — пожал плечами Шикамару, оценивая расстановку сил и прикидывая, с чего лучше начать.       — Вот как? А чем занята по вечерам Ино?       — Фильмы смотрит. Или читает. Или уходит к Сакуре.       Шикаку молчал так долго и выразительно, что Шикамару поднял на него глаза.       — Шикамару, скажи, а сколько вы уже женаты?       — Скоро будет четыре месяца, а что?       — Ничего. — Шикаку хитро улыбнулся: — Когда вы пытались обмануть Темари, целоваться было проще, да?       Шикамару вспыхнул, опустил взгляд на доску. Знал бы кто, как часто теперь он думал про те несколько поцелуев, приведших к таким последствиям!       — Я не могу просто взять и поцеловать её, если она этого не хочет, — выдавил наконец тихо.       — Ты так уверен, что не хочет?       Да, в этом как раз Шикамару был уверен. Он всё ещё друг для неё, никакого ответного тепла, никаких попыток стать ближе. Отец не стал настаивать на ответе, и остаток вечера они провели за молчаливой партией. Дома ждала, вероятно, пьяная жена, и радовало лишь одно: от вина её хотя бы никогда не тошнит.       «Надо придумать, чем можно заниматься вдвоём», — размышлял Шикамару, возвращаясь с работы. На ум приходило только одно занятие, в данный момент абсолютно недоступное. Хотя, если задуматься, самое логичное и точно приятное. Как бы Ино выглядела в этот момент? Шикамару пытался представлять, но выходило слишком нереалистично.       — Шикамару!       — Иноичи-сан. — Шикамару коротко поклонился. На щеках Иноичи краснели пятна — день выдался холодным, ветреным: Шикамару и сам почти не чувствовал лица.       — Давно не виделись. Как там Ино? Могли бы заглянуть в гости.       — В гости? — переспросил Шикамару. Даже мысли такой не приходило, а ведь раньше он частенько засиживался с Иноичи, попивая его роскошный чай, пока ждал Ино.       — Или ты запрещаешь Ино приходить к отцу? — Иноичи грозно свёл брови, хотя взгляд оставался добродушным.       — Нет, что вы! Ино может приходить, когда захочет. Кто я такой, чтобы её удерживать?       — Мужья разные бывают, кто знает, может, ты из таких, — улыбнулся Иноичи. — Но если это не так, заходите ко мне на выходных.       — Я передам Ино.        Шикамару проводил Иноичи взглядом, отчётливо понимая, почему так сильно переживала Ино перед встречей с его родителями. То, что они теперь женаты, накладывало определённые ожидания родителей, которым необходимо соответствовать. Но Шикамару понятия не имел, каким именно должен быть мужем для Ино, чтобы Иноичи-сан был им доволен.       Он прошёл несколько шагов, напряжённо размышляя об этом, когда взгляд привлекла вывеска магазина. Может, именно это поможет скрасить их вечера, вдруг Ино понравится:       — И-го? Ты серьёзно?       Ино посмотрела на доску, потом на Шикамару, который только что торжественно разложил её на столе. Всё-таки не понравилось. Сердце упало в желудок, Шикамару мысленно обозвал себя идиотом и подумал, что больше не будет пытаться разобраться в устройстве женского мозга. Может, стоило купить какую-нибудь игру, вроде Монополии? Они иногда играли с друзьями, но Шикамару постоянно выигрывал, поэтому его редко брали, обычно он сидел в стороне, попивая пиво.       — Шикамару, ты же знаешь, какие у меня проблемы с логикой. Шоги так и не смогла осилить, до сих пор ничего в ней не понимаю.       — Эта игра проще. — Стоит попытаться, вдруг ей будет интересно? — Смотри, здесь только белые и чёрные фишки — го-иси. Твоя цель просто окружить своими фишками мои и забрать их себе.       Конечно, он лукавил, но говорить, что это серьёзная стратегическая игра, не стал. Ино будет проще, если она не станет вдумываться в смысл выстраиваемых стратегий.       — Садись, — он нетерпеливо дёрнул её за руку. — Хотя бы попробуй.       Ино послушно села, сложила руки на коленях, пока Шикамару расставлял несколько чёрных го-иси по полю.       — Ты играешь впервые, поэтому я даю тебе фору, — пояснил, протягивая деревянную чашу с лежащими внутри камнями.       Правила и правда были простыми для игры, в которой надо постоянно думать. Жуя губу, Ино скользила взглядом по доске, решая, какой лучше сделать ход, а Шикамару смотрел на неё: он видел четыре возможности взять в плен его го-иси и две — совершить самоубийственный ход. Не сомневаясь, Ино выбрала неверно.       — Постой, — он коснулся её пальцев, не давая опустить го-иси на поле. — Смотри, если ты походишь так, я захвачу тебя в плен. Попробуй так.       Перенеся её руку к нужной точке, Шикамару дождался, пока Ино разожмёт пальцы, а потом поднял голову.       — Ты мне поддаёшься? — Его пальцы до сих пор лежали на её, взгляды пересеклись, и сердце встрепенулось, стуча быстрее.       — Конечно. — Он улыбнулся, нехотя выпрямляясь и убирая руку. — Это логично, ты же играешь впервые.       — Когда я научусь, обещай, что не будешь поддаваться. Хочу выигрывать по-настоящему.       Понравилось! Ей понравилось! Шикамару ликовал. Весь вечер терпеливо объяснял, направлял, позволял обыгрывать, и у Ино ни разу не возникло желания прекратить игру. Теперь они порой играли, азартно или расслабленно, за разговором или молча — неважно. Главное, что это время разделяли на двоих, а не проживали каждый по отдельности.       Шикамару заметил неладное не сразу. Само собой как-то вышло, что теперь путь в резиденцию и обратно пролегал через магазин Яманака. Утром Шикамару провожал до него Ино, а вечером заглядывал в витрину, чтобы убедиться — она уже дома. Или подождать и вернуться вместе. Светловолосого парня запомнил сразу — тот был неместным, из Ивы, переехал после войны, чтобы помогать отстраивать Коноху. Видимо, решил остаться. И стал слишком частым покупателем цветов. Слишком частым для одиночки. Конечно, Шикамару не сразу заинтересовался его биографией, мало ли новых шиноби сейчас в Конохе? Это не его дело — следить за ними. Но когда увидел, как парень в пятый раз за неделю выходит из магазина с букетом, задумался.       Парень приходил почти всегда перед закрытием, когда поток покупателей иссякал. Ино всегда улыбалась и даже смеялась, когда он пытался шутить. Или не пытался, и ей правда было смешно? Шикамару отмахивался от мыслей, но те прилипчивыми мухами облепили внутренности. Под солнечным сплетением постоянно что-то ворочалось, оседая тяжестью. Вот Ино улыбается, протягивая букет; вот закидывает голову, звонко смеясь; вот сама что-то говорит, и тогда смеётся он, пожирая глазами…       Последнего Шикамару стерпеть не смог: вошёл в магазин, ощущая себя третьим лишним. Две пары глаз уставились на него: одна с недовольством, вторая — с удивлением.       — Уже поздно, — сказал Шикамару, глядя только на Ино. — Пойдём домой.       — А ты кто? — напомнил о себе парень. — Ино-сан, если хотите, я выведу его и сам провожу…       — Я её муж. — Шикамару повернулся, с недовольством подмечая растерянность, проступившую на смуглом лице. — Разве Ино-сан не сказала, что замужем? — Новый тяжёлый взгляд предназначался Ино.       — Не было причины, — растерянно сказала Ино. — Кому какая разница, замужем я или нет? Мои покупатели таким не интересуются.       — Понятно, — зловеще протянул Шикамару. — Что ж, — снова повернулся к парню, — теперь один из них знает.       — Д-да, — кивнул тот, спешно кланяясь. — Мне пора. Всего хорошего, Ино-сан.       — Стой! Ты забыл букет! — крикнула Ино, но улица уже опустела. — И что мне с ним делать? Он же за него заплатил.       — Оставь себе. На память.       Шикамару вышел, едва не хлопнув дверью. Достал сигарету, прикурил, глубоко затянулся. Руки дрожали. Не сказала, что замужем, но так мило кокетничала! А ведь он просил не вести себя так, но… Что, если она влюбилась? Холодный комок от затылка стёк по позвоночнику, оставил пустоту в желудке.       — Пойдём.       Ино вышла без букета. Закрыла дверь и пошла первой, Шикамару за ней, тяжело ступая и так же тяжело дыша. Если она влюбилась в этого парня, пусть уходит, держать не станет. И хорошо, что между ними так ничего и не произошло, терпеть такое поведение всё равно бы не стал, но было бы больнее.       — Ты сейчас во мне дыру прожжёшь. — Ино резко обернулась. — Что случилось?       — Ничего.       — Врёшь.       — Иди быстрее, холодно.       Возможно, он ведёт себя глупо, Шикамару понимал это. Только не мог успокоиться, сколько ни пытался. Ино обиженно молчала, и в любом другом случае он бы уже попросил прощения, даже если не виноват. Вместо этого он отказался от ужина, переоделся и закрылся в пустой комнате. Попытки медитировать проваливались раз за разом, стоило подумать об Ино и том парне. Даже если она не виновата нельзя же быть настолько глупой, чтобы не понять: с тобой флиртуют! И отвечать на этот флирт не задумываясь тоже нельзя. Или всё-таки можно? Это же Ино. Но если он ей понравился?.. Она не оправдывалась, значит, не виновата. Или просто не чувствует за собой вины, ведь кто для неё по сути Шикамару? Друг, который по стечению обстоятельств называется мужем.       Тихо зашелестели сёдзи. Ино вошла и села за его спиной, так близко, что дыхание пошевелило волосы на затылке.       — Прости, — сказала тихо. — Я опять тебя опозорила, да? Правда-правда не думала, как это может выглядеть со стороны. Он просто приходил за цветами, только сейчас я поняла, что причина была не в них.       Она коснулась его плеча, и от ладони к сердцу устремилось тепло. Шикамару прикрыл глаза, неслышно выдыхая. От облегчения закружилась голова. А потом закружилась сильнее, потому что Ино обвила его шею руками и жарко зашептала:       — Больше вообще не буду разговаривать с покупателями! Только о погоде! А ещё каждому буду говорить, что у меня очень ревнивый муж, чтобы сразу отставали!       Он почти не вслушивался в смысл её слов. Смотрел на ладони, лежащие на его груди, и думал, что сейчас она поймёт, как сильно у него колотится сердце. Поймёт, что он на самом деле ревновал, так сильно, что мог бы закатить скандал, из тех, что порой закатывала мать отцу. Видимо, её ревнивость передалась ему — не самое лучшее в её генах. Ино продолжала шептать какую-то ерунду, а его спину уже прожгло до костей. Губы прямо у уха, нежный аромат кожи, большие пальцы задевают полоску кожи на распахнутом хаори… Шикамару медленно поднял руки, обхватил её запястья, и Ино моментально замолчала. Сдвинулась, чтобы было удобнее смотреть на него. Её пульс участился — Шикамару чувствовал сбитый ритм подушечками пальцев. Надо было убрать руки с плеч и выдохнуть, наконец, но как это сделать, когда нет сил отпустить?       Глаза в глаза, молчание затягивалось. «Ещё немного, и отступать будет поздно», — подумал Шикамару, опуская взгляд на губы.       — Прости, — прошептала Ино, — я не знаю, как ещё оправдаться. Просто не злись, потому что тогда я…       Она не успела договорить: Шикамару накрыл рот ладонью, закрыл глаза и прижался к ней губами.