Уравнение чувств

       Ино ещё спала, это Шикамару понял сразу, едва переступил порог. Тихонько дойдя до спальни, он приоткрыл фусума и невольно улыбнулся: она даже не перевернулась, только высунула ногу из-под простыни. Так же тихо он прошёл на кухню, поставил пакет с едой на стол и включил чайник. Его жена. Это слово больше не горчило, наоборот — растекалось сладостью по губам. Может, она пока его не любит, но разве теперь это имеет значение? Наблюдая, как распускается чайный бутон в чайнике, Шикамару продолжал улыбаться, когда почувствовал движение за спиной.       — Доброе утро.       Ино стояла в дверях, в его майке, растрёпанная и смущённая. Почти как в тот день, когда родители поставили их перед фактом. Кажется, она подумала о том же: взгляд потеплел, на губах расцвела улыбка.       — Шикамару, сделаешь мне чай? — с той же интонацией попросила она, подходя к нему.       — Уже сделал, — тихо ответил он, не сводя с неё глаз. Ино остановилась в шаге от него, посмотрела снизу вверх и положила ладони на грудь.       — Что было бы, если бы тогда мы действительно не просто ночевали в одной постели?       Сглотнув, Шикамару обнял её одной рукой, притянул ближе, запустил руку в волосы на затылке. Пропустил мягкие пряди сквозь пальцы. Склонился к ней, прошептав в губы:       — Мы бы уже давно были настоящими мужем и женой.       Целоваться на залитой солнцем кухне совсем не то, что целоваться в темноте спальни: волнующе, ярко. Руки Ино сомкнулись на его шее, она прижалась к нему всем телом, становясь на носочки, но вскоре этого стало мало. Приподняв, Шикамару посадил её на стол, сдвинув в сторону пакет. Тот проехал по столу и свалился на пол, но никто не обратил на это внимания. Поглощённые друг другом, они никак не могли оторваться, но когда ладони поползли под майку и сжались на тонкой талии, Шикамару всё же нашёл в себе силы остановиться. Путая сбитое дыхание, смущённые, они не знали, о чём говорить дальше, что делать. Наконец Ино оглянулась и удивлённо приподняла бровь:       — Что это?       — Наш завтрак, — ответил Шикамару, проследив взглядом.       — Ты выходил из дома, чтобы купить еды?       «Нет, я просто сбежал, потому что решил, что причинил тебе боль», — подумал Шикамару, но вслух говорить не стал. Если она не подняла эту тему, есть ли смысл обсуждать, верно? О завтраке Шикамару тоже не хотел говорить, чего хотел, так это отнести её в спальню и снова сделать своей. Но он же не зверь какой-то, к тому же неизвестно, как к этому отнесётся Ино. Поэтому он с сожалением отпустил её, вернул задравшуюся на бёдрах майку на место и поднял вывалившиеся из пакета бенто.       — Ты такой заботливый, — хихикнула Ино, пряча за улыбкой смущение, отчего Шикамару и сам смутился. Она всё ещё сидела на столе, раскрасневшаяся, с новым, незнакомым блеском в глазах. Но вот соскользнула на пол, начала накрывать на стол и стала собой прежней.       «Родная», — пронеслось в голове, пока Шикамару наблюдал за её суетой. Снова захотелось обнять, зарыться носом в волосы, почувствовать тепло её тела. Позже. Для начала надо поесть.       — Когда ты понял, что пора идти дальше? — спросила Ино, когда они сели за столом и взяли палочки. Шикамару не потребовалось объяснять, что именно она имела в виду. Слабо покраснев, он тихо сказал:       — Давно. Не помню уже.       — Давно? — ахнула она. — И всё это время терпел?!       — Ждал, — поправил Шикамару, улыбнувшись.       Ино полыхнула, опустила глаза в тарелку.       — Прости, что пришлось так долго ждать, — наконец пробормотала чуть слышно.       — Оно того стоило, — ухмыльнулся Шикамару и упал в полыхнувший огнём взгляд.       Разговор о синяках Ино начала сама. Они снова лежали в кровати, снова голые, снова пытались отдышаться. Приподнявшись на локте, Ино провела кончиками пальцев по его спине, поцеловала лопатку и спросила:       — Ты не сильно на меня злишься?       — За что? — расслабленно пробормотал Шикамару. Он лежал на животе и совершенно не хотел шевелиться. Только не сейчас. Думать тоже не хотел, в голове гулял ветер.       — За то, что я тебя поцарапала. — Судя по движениям пальцев, она обводила царапины, и Шикамару только сейчас почувствовал, что кожу немного печёт.       — Правда? — он сделал слабую попытку рассмотреть через плечо, что стало со спиной, но тут же со вздохом упал обратно на подушку.       — Ты тоже меня прости. За синяки.       Всё-таки пришлось повернуться. Лечь на бок и погладить бедро, усыпанное мелкими пятнами. Ино удивлённо посмотрела вниз:       — Я ничего не заметила.       — Я тоже. — Он посмотрел на неё, потянулся, убрал светлую прядь, прилипшую к виску, за ухо. — Значит, нам обоим было слишком хорошо, чтобы обращать внимание на такие мелочи.       — Мне было очень хорошо, — если бы на лице Ино уже не полыхали алые пятна, она наверняка покраснела бы. Лукаво улыбнувшись, добавила: — А дальше будет ещё лучше.       — Ещё лучше? — брови Шикамару сошлись на переносице. Он не понимал, как может быть ещё лучше, когда несколько минут назад сердце едва не выскочило от восторга.       — Когда узнаем друг друга ближе, — загадочно сказала Ино, неторопливо поглаживая его грудь.       Да, он хотел узнать её всю. Каждую чувствительную точку. Поцеловать каждый миллиметр её тела, попробовать её на вкус…       — Ты покраснел, — безжалостно констатировала она, закидывая на него ногу. — Признавайся, о чём подумал.       — Нет. — Шикамару закрыл глаза и выдохнул, когда она зарылась в его волосы и пробежалась кончиками пальцев по шее.       — Тебе нравится, когда я так делаю? — прошептала Ино, целуя за ухом.       — Очень, — выдохнул он, подставляя шею под медленные ласки. Ладонь легла на её спину, спустилась ниже. Вскоре он уже был сверху, возвращая её поцелуи, скользя губами по шее…       Следующие три дня они практически не выходили из дома: только для того, чтобы купить поесть. Смущение давно уступило место исследовательскому интересу, и Шикамару в шутку заметил, что в изучении его тела Ино проявляет гораздо больше стараний, чем во время учёбы в Академии. Впрочем, сам он от неё не отставал.       — Твои выходные подходят к концу, — удручённо вздохнула Ино, перебирая его волосы. Его голова лежала на её животе, пальцы неспешно гладили колено.       — Я никуда не денусь, — улыбнулся он. — Мы просто вернёмся к обычной жизни, вот и всё.       — Наша жизнь уже не будет обычной, — хмыкнула она, отчего голова Шикамару подскочила вверх.       — И я очень этому рад. — Он поднял на неё глаза. — С этого ракурса ты выглядишь потрясающе.       Притворно возмутившись, Ино накрыла грудь руками, но, услышав возмущённое «Эй!» убрала их.       — Давай сходим куда-нибудь, — предложил он. — Друзья нас наверняка потеряли.       — Если бы потеряли, уже давно стояли бы на пороге.       — Ну, — Шикамару сел, опёрся о вытянутую руку и осторожно сказал: — Я сказал Наруто, что у нас теперь всё в порядке.       — Сказал Наруто? Когда? Хочешь сказать, никто не зашёл, потому что все знают, чем именно мы занимались всё это время?!       Ино тоже села и возмущённо уставилась на него. Шикамару кивнул и, предвидя возражения, решил сперва поцеловать, а потом уже выслушивать их.        — Не затыкай мне рот, — проворчала Ино, когда они оторвались друг от друга. — Как мне теперь им в глаза смотреть?       — Было бы лучше, если бы нас постоянно отвлекали переживающие Чоджи, Сакура или Наруто?       — Нет, пусть лучше думают, что мы какие-то озабоченные извращенцы. — Ино не собиралась так просто успокаиваться. — Постой. А родителям ты тоже сказал?       — Конечно же нет! Как ты себе это представляешь? Иноичи-сан, спешу сообщить, что теперь мы с Ино не просто спим в одной постели? Или: отец, мама, спасибо, что заставили нас пожениться, мы наконец распробовали семейную жизнь?       — Ты ведь не жалеешь, что мы поженились, правда?       — Как я могу жалеть после такого?       — До этого, значит, иногда жалел?       — Ино! — простонал Шикамару, закатывая глаза, — почему я вообще должен был жалеть? Разве что… Ты иногда жалела?       — Нет. — Она ответила так быстро, что он моментально распознал ложь. — Ладно, пару раз было. Я просто не представляла, как мы будем жить всю жизнь, если даже не нравимся друг другу.       — А теперь?       — Как я могу жалеть после такого?..       Они всё-таки выбрались из дома к вечеру. Держась за руки, шли по улице и не понимали, почему ничто вокруг не изменилось, когда для них изменилось абсолютно всё? Постоянно пересекались горящими взглядами и улыбались, а прохожие отчего-то улыбались, глядя на них. Если у кого-то в Конохе ещё оставались вопросы, касающиеся внезапной свадьбы, то теперь они испарились без следа.       — Ну наконец-то! — воскликнул Наруто, когда они переступили порог идзакая. Сакура тут же отвесила ему подзатыльник и что-то громко зашептала на ухо.       — Наконец-то что? — прищурилась Ино, садясь рядом с Чоджи и Каруи.       — Наконец вы выбрались из постели, — хмыкнул Киба, окидывая Ино пристальным взглядом. — Выглядишь утомлённой.       — Отстань, — огрызнулась Ино.       — Шикамару, у тебя что, руки дрожат? — захихикал Наруто, когда Шикамару, наполняя отёко Ино, расплескал саке на стол. Никто не обратил внимание на то, что в этот момент лежавший под столом Акамару повернулся на бок и толкнул ножку.       — Ты его совсем вымотала, — заметил Киба.       — Наверное, это была плохая идея, — вздохнул Шикамару, потерев шею. — Надо было оставаться дома.       — Ого! Вот что делает воздержание с мужчиной! Может, мне тоже немного повоздерживаться? — Киба посмотрел на Акамару, пёс скептично посмотрел в ответ.       Все замолчали и уставились на Шикамару и Ино. Переглянувшись, они едва заметно качнули головой и одновременно сказали:       — Подробностей не будет.       При этом Ино едва заметно кивнула Сакуре: будут. А Шикамару едва приподнял уголок губ, встретившись взглядом с Наруто.       — Мы очень рады за вас, — улыбнулся Чоджи. Каруи подмигнула:       — А я сразу сказала, что между ними искры летят.       — Мы можем поговорить о чём-то другом, кроме нашей семейной жизни? — попросила Ино.       — Не можем, — отрезал Киба. — Это главная тема наших разговоров последние три дня!       — Ками, — пробормотал Шикамару, прикрыв глаза ладонью.                     Шикамару не представлял, как говорить о переменах в их с Ино жизни родителям и надо ли говорить вообще. Всё же стоило сказать им спасибо за то, что они настояли на браке: таким счастливым, как в последний месяц, он не был ещё никогда. Улыбка не сходила с лица, а мысли порой убегали слишком далеко от рабочих дел, но любовь, охватившая каждую клеточку его тела, не мешала сосредоточиться. Скорее наоборот, она заставляла мозги работать быстрее, обрабатывать информацию с удвоенной скоростью, а всё потому, что не хотелось задерживаться, ведь дома ждала она.       Очередную миссию, рассчитанную на неделю, он завершил за пять дней, к общему удовольствию выделенной команды. Несколько раз Какаши даже намекал, что неплохо бы ему ходить на миссии чаще, с такой-то результативностью, на что Шикамару говорил, что самому Какаши не стоит даже мечтать о том, чтобы выбраться из кабинета, поэтому пусть не завидует.       — Я дома! — он опустил глаза на пол и вздохнул: три пары лишних сандалий. Опять девичник.       — Шикамару! — Ино вылетела из комнаты, прыгнула на него, обвив руками и ногами. Он пошатнулся, упёрся в стену, машинально подхватив под ягодицы. — Я ужасно соскучилась, — проворковала она, целуя.       — Кхм, — послышался голос Сакуры. — Мы, пожалуй, пойдём. Не будем мешать.       Шикамару тут же опустил Ино на пол и смущённо кашлянул. По правилам хорошего тона он должен сказать, что они могут остаться, но язык онемел и прирос к нёбу: это будет слишком откровенная ложь. За Сакурой вышла Тен-Тен, понимающе улыбаясь и прижимая к себе бутылки с вином. Следом показалась порозовевшая Хината.       — Соберёмся в другой раз. — Ино тоже не нашла в себе сил просить подруг остаться.       Волосы после душа всё ещё были влажными. Разметавшись по плечам, они оставляли мокрые пятна на футболке. Капли испарялись, едва стекая на шею. Ино сидела на нём, жарко целуя, недовольно бормоча:       — Не понимаю, зачем ты решил одеться? И так понятно, что придётся раздеваться.       — Может, мне нравится, когда ты меня раздеваешь? — шепнул Шикамару, ловя её губы. Он почти стащил с неё майку, когда в дверь постучали. Недовольно переглянувшись, они затихли, надеясь, что неизвестный гость уйдёт. Ино поёрзала на его коленях, и руки Шикамару невольно сжались на её ягодицах, прижимая крепче. Стук повторился.       — Придётся тебе открыть, — он отпустил её и откинулся на спинку дивана.       — Почему я? — возмутилась она. Шикамару демонстративно посмотрел на топорщащиеся штаны. Хмыкнув, Ино соскользнула с его колен и пообещала:       — Сейчас я попрошу их уйти, а потом мы придумаем, как решить эту проблему.                     Шикаку почти не видел сына. Несколько раз они пересекались в резиденции и говорили о делах, но просто сесть и нормально пообщаться не получалось. Он давно не заходил и был постоянно занят. Услышав, что Шикамару вернулся раньше, Шикаку решил зайти сам, к тому же Ёшино постоянно ворчала, что сын совсем про них забыл. Ему открыла Ино: распущенные волосы рассыпались по плечам, на щеках горит румянец. По дороге Шикаку встретил Харуно Сакуру, Хьюга Хинату и Такахаши Тен-Тен, которые звонко смеялись и звенели бутылками в пакетах. Ухмыльнулся: наверное, Шикамару сорвал им девичник.       — Шикаку-сан? — удивлённо воскликнула Ино. Опомнилась, посторонилась, пропуская в дом.       — Прости, что без предупреждения. — Шикаку разулся. — Шикамару ведь дома?       — Д-да. — Она пропустила его вперёд. — В гостиной.       — Ну что, кто там был? — не оборачиваясь, спросил Шикамару, раскинув руки по спинке дивана.       — Это был я, — ответил Шикаку. Сын моментально выпрямился, схватил подушку, бросил её на колени и обернулся.       — Отец?       Оценив растрёпанные, распущенные волосы, схожий румянец и подушку, прикрывшую штаны, Шикаку и сам покраснел. Кашлянул, стараясь не смотреть на пунцовую Ино.       — Простите, в следующий раз буду предупреждать.       — Что-то случилось? — даже в такой ситуации Шикамару первым делом подумал о том, что необходима его помощь.       — Нет. — Шикаку смущённо потёр шею. — Зайду в другой раз. Мать просила узнать, всё ли у вас в порядке, вижу, что всё отлично. Не надо меня провожать, Ино. Кстати, думаю, нам надо как-нибудь собраться вместе, я предупрежу Иноичи.       Когда за ним закрылась дверь, Шикамару и Ино переглянулись и прыснули со смеху. Последняя задача была решена, теперь каждый в Конохе знает, что они настоящие муж и жена.