я напишу про тебя.

Bored — Billie Eilish

***

      Тихий океан, что манит своей красотой. Океан безумно красив. Красив и опасен. В хорошую погоду он успокаивает тебя, позволяет слиться с ним, коснуться себя. Яркие отблески солнца прыгают по слабым волнам. Он такой близкий, родной. Зелень, что растет на берегу океана, тянется к нему, старается подобраться, пустить корни еще ближе к воде, слиться с другой стихией. Красота и гармония синего и зеленого. Все прекрасно…до тех пор, пока не начнется шторм. Пока расслабляющий синий не перекроется тревожным темным, пока солнечный блеск не скроется за плотными серыми тучами. Все хорошо…до того момента, пока прежде спокойные волны не начинают пляски с дьяволом. Это момент, когда океан нарушает границы своих владений и позволяет массивным, шумным потокам воды со всей силой обрушиться на зеленую стену, что ограждает его от мира. Момент, когда зелень тонет в том, к чему тянулась.

Почему нас так тянет к тому, что может нас убить, уничтожить, разбить?

***

13 октября 2015.

      Лучи утреннего осеннего солнца падали на раскрытый учебник по геометрии, а его обладатель тщательно вырисовывал в тетради геометрические фигуры, данные задачи и ее решение. Тишину класса нарушал монотонный стук остро наточенного карандаша о парту, парня это успокаивало, так думать было проще. Ему. Однако, остальные ученики недовольно шикали. Выграновскому было не до этого, он сидел, сгорбившись над своей тетрадью, пытаясь найти величину данного угла. — Эд, — словно сквозь толщу воды слышит парень, — может, ты уже отвлечешься от циферок да фигурок и обратишь внимание на своего лучшего, самого прекрасного, ахуительного друга? , — Антон, который был полным нулем в точных науках, считал, что ему неимоверно повезло с лучшим другом, у которого можно и домашку списать и на контрольной работе помощи попросить. Эд считал, что это его проклятье. Идеальный тандем — гуманитарий и технарь за одной партой. В некоторые дни (всегда) у Антона появлялось желание пофилософствовать в разгар урока, тогда Эду, хочешь не хочешь, а приходилось поддерживать диалог хотя бы ленивыми «угу», «да уж» и «блять, Шаст, отстань». — Блять, Шаст, отстань, не сейчас, дай задачку понять. — Так у меня тоже задачка, но не какая-то там геометрическая, а жизненная, Эд, а жизнь — штука важная. Ну, послушай же ты меня, — Шастун смотрел на друга снизу вверх и жалобным тоном продолжал отвлекать того, — вот, смотри, если бы ты встретил красивую девчонку…ты бы сразу ей написал там, поболтать бы присел или ты бы подинамил ее немного? Ну, знаешь там…интерес ее вызвать. Или… — Антон! Пожалуйста, давай после урока это обсудим, вот правда сейчас не до этого. — Да что ты сегодня агрессивный такой? С утра пораньше, а это я еще домашку по физике у тебя не просил дать списать, — Антон был не готов к такому поведению друга, который обычно всегда был готов выслушать монолог своего соседа по парте.       Выграновский оставил товарища без ответа, продолжая постукивать карандашом по парте. Антон не знал, не понимал, как вести себя в таких ситуациях, он отвернулся в другую сторону, залипая в окно, вид из которого выходил на соседствующий со школой детский сад. Беспечные, свободные дети, единственными проблемами которых является отказ родителей покупать новую игрушку или пропуск нового выпуска «Спокойной ночи, малыши». Родители за ручку заводили детей на территорию сада, где на игровой площадке их ожидала воспитательница с гуляющими детьми, что пришли раньше. Вот, мама нежно целует маленького мальчишку в щеку и оставляет сына в компании его детсадовских друзей. Антону интересно наблюдать за такими простыми сценами, там есть все: любовь, забота, искренние чувства. Он видит типичную пару: молодой отец несет на руках дочурку лет четырех, а слева от него идет красивая жена, бережно держа в руках какую-то плюшевую игрушку, явно принадлежащую ребенку. Подойдя к воспитательнице, мужчина ставит девочку на землю, шепча ей что-то на ушко, Антон уверен — он явно дал обещание, что вечером они с мамой заберут ее, а пока она не должна скучать и ее ждет интереснейший день, затем девушка целует малышку в лобик, после чего берет молодого мужа за руку и они вместе выходят со двора детского сада и садятся в новенькую иномарку белого цвета. Тепло разливается по телу Шастуна от увиденной картины, он помнит, как в детстве родители так же приводили его в этот детский сад, на эту же площадку, проделывая те же действия. Он любил свою семью несмотря ни на что, ни на нагоняи за четверки, ни за возложенные на него надежды, которые парень теперь обязан воплотить в жизнь. Идиллию момента нарушает волна новых мыслей в голове юного писателя:

«У тебя такого никогда не будет, Тош, забыл? Ты чего так засмотрелся, замечтался… Хах, наивный подросток. Прекращай ты это, не забывай, что жены то любящей у тебя никогда не будет…хотя, может, и будет, но ты ее любить вряд ли будешь. Возможно, у тебя будет такая же милая семья, но будешь ли ты счастлив с девушкой? Сомневаюсь».

— Шастун! — монолог внутреннего Антона нарушает замечание учительницы, — раз тебе нечем заняться на моем уроке, можешь выйти из класса и полюбоваться видами из окон с другой локации, а затем вернуться с классным руководителем. Антону стало стыдно, как так, он отличник, а его захотели выгнать с урока.

«Смешно, Тош, ты ведь пятерки по математическим предметам получаешь только благодаря Эду и физику, который не хочет портить тебе аттестат»

      Зависнув на недолгие десять секунд, Антон с наигранной тоской посмотрел в глаза Екатерины Владимировны и извинился, пообещав, что впредь не будет отвлекаться.

***

      Запах книг и свежесваренного крепкого кофе, уже привычный столик в углу, неизменные работники зала: брюнет, ответственный за кофе и булочки и синеволосая девушка за кассой. Антон был заинтересован ею, тот самый «второстепенный персонаж», она была милой, веселой, всегда улыбалась и шутила с покупателями, она была нелепой, как сам Антон, наверное, этим она его и зацепила. Но она не могла нравиться, это расстраивало парня: почему она не он? В этом месте сегодня было привычно все, до мелочей, но не было одного. Шастун просидел за чтением рассказов Чехова около двух часов, они нужны были ему для подготовки к егэ по литературе, однако, интересными он их не считал, после этого, выпив кофе, он открыл «В контакте». Все те же люди, новые посты сообществ, сообщения от группы класса и…«возможно, знакомы». Антон не любил эту функцию социальных сетей, там вечно напоминали о личностях, которые парень хотел забыть, выкинуть из головы их слова, поступки, совместные воспоминания. Но не в этот раз. В этот раз там был он, Арсений.

«Красивое фото у него, да, Тош? Ну-ка, зайди, давай, слабак, заходи на страницу и нажимай то, что должен»

      Но Тоша боялся, боялся, что ему затем не придет оповещение «Арсений Попов принял вашу заявку в друзья», он боялся, что брюнет лишь посмеется над ним, учитывая количество его подписчиков, стремящееся к тысяче, красующееся рядом с «Друзья: 19». Антон завис на странице Попова на минут сорок, он смотрел его личные фото, которых было всего лишь три, сохраненные фото, где нашел лишь много забавных мемов и атмосферные картинки, сохраненные аудио, статус, семейное положение, на его странице так много всего, но ничего о нем. Скрытность этого парня манила. — Тайный поклонник рассекречен, — этот голос Антон узнал, он был близко, слишком близко, над самым ухом, и, самое главное, Антон понимал, что говорящий смотрит в экран его телефона, где все еще открыта страница… — Хах, да, привет, — Шастун неловко чешет затылок, блокирует телефон и смотрит в упор, — ты был предложен в «возможных», вот я и решил посмотреть: че там у тебя. — Нашел что-то интересное? — Пару мемов. — Понятно, а чего заявку не кинул?

«Пф, размечтался, не дождешься»

— А зачем?

«Боже, Шастун, ну ты у себя и дурак»

— И в правду, ладно, я вообще-то забежал только кофе взять, а тут, глядь: юный Достоевский сидит, дай, думаю, подойду, а он на страничку мою залипает вместо того, чтобы романы писать. — Я не то, чтобы залипал, просто, — Антон смущался и слишком заметно, его ушки покраснели, он выглядел словно котенок, застуканный за поеданием колбасы со стола, но быстро сменил русло разговора, надеясь обернуть виноватым ничуть не себя, — вообще-то, неприлично заглядывать в чужие телефоны, не знал? — Тоже верно, постараюсь больше этого не делать, ладно, — Арсений застегнул пальто, усмехнулся чему-то своему и вышел из книжного тем самым завершая этот странный и короткий диалог. Через пару минут телефон оповещает Антона о новом сообщении: Арсений Попов (17:44): Ты милый, когда смущаешься

Антон Шастун (17:45): ты смелый, когда в сети

      Арсений прочитал сообщение и вышел из сети. Два сообщения: одно Антону, второе от Антона, а у парня внутри уже зарождается новая звезда и светит оживающим в животе бабочкам.

***

      День подходил к концу и комнату Антона пронизывали лучи закатного солнца. Ему с окнами напротив уж точно повезло. Несмотря на то, что окна парня выходили во двор — комната была светлой благодаря тому, что здание напротив был на пару этажей ниже шастуновского. Настроение Антона было крайне ленивое, так что он предпочел просмотр сериала, а не домашнюю по биологии. «Черт с ней, завтра с утра пораньше встану и сделаю» Звук дверного замка раздался за приоткрытой дверью, ведущей в комнату Антона — родители вернулись с работы. Парень помог родителям разобрать пакеты с продуктами, разогрел ужин на всех троих и поставил воду в чайнике кипятиться. Вечер был по-осеннему уютный и семейный. Когда семья села за стол, парень заметил, что мама нервничает — взгляд ее был направлен в одну точку, а вилка в руке дрожала. Отец нежно накрыл ее руку своей и тихо прошептал, что все будет хорошо.

«А что должно быть хорошо? Блять, может, вы мне уже скажете? Я ваш сын как никак»

      Подросток не знал, как спросить: все ли в порядке? Он не считал, что имеет право на это, он ведь «еще маленький, а это дела взрослых». Доев свою порцию, Антон налил всем чаю и отправился со своей кружкой в комнату, там хорошо, там нет тревожностей. В целом, его не сильно-таки волновали проблемы родителей, они уже давно дали младшему понять, чтоб он даже нос свой не пытался совать в них. Интересный сюжет, прохлада комнаты и одиночество — планы парня на этот вечер. В один момент эти планы рушатся: нить сюжета теряется, по телу разливается тепло, а одиночество затмевается мыслями о человеке, чья фото смотрит на Шастуна из маленького кружочка. «Арсений Попов хочет добавить Вас в друзья».