Ббокари.

За окном медленно вечерело, закрывая сгустками темноты малиновые разводы заката. На часах было около семи вечера, когда в квартире раздалась любимая, но порядком надоевшая песня. Хёнджин подорвался с пригретого места на диване и пошёл на кухню в надежде, что звонят ему не с работы. Глаз дернулся: на экране пронеслась строчка с именем его помощницы. Он побарабанил по столешнице длинными пальцами и выдохнул перед тем, как взять трубку. Девушка тараторила, щëлкая чем-то напоминающим клавиатуру на заднем фоне. – Джихë, я же говорил, что не беру пока новых пациентов. Ты должна была ей отказать, – недовольно щипая себя за переносицу, говорит Хван. – Она серьёзно сумасшедшая. Я могу назвать рандомную сумму и она на неё согласится? С моей стороны это будет непрофессионально конечно. Я не знаю, что делать. Завтра у меня два сеанса по полтора часа каждый. Когда мне этого парня принимать? Вторник один сеанс. Ты посмотрела? Ладно, спасибо. Передай ей, что я согласен и сумма стандартная за одну встречу. Занеси личное дело этого парня в базу, я посмотрю сегодня. – он сбросил трубку и откинул телефон на край стола. Что ни день, даже если это выходной. Новые люди просятся именно к нему. Хëнджин принимает то, что является одним из лучших психотерапевтов города, в котором живёт. Молодой специалист в психиатрической сфере. И да, он рассчитывает свои возможности, берëт пациентов так, чтобы проработать и устранить проблемы каждого. Набрать кучу людей и мучаться с ними – это не для него. Многие его коллеги работают по непонятному для него принципу: деньги важнее, чем здоровье пациентов. Хван, в свою очередь, с детства мечтал помогать людям с их ментальным здоровьем, на которое многие не обращают внимания. И хорошо, что сейчас как раз то время, когда начали задумываться о проблемах психического спектра. За свои двадцать семь, точнее за четыре года работы, он обрëл статус квалифицированного специалиста. Можно посчитать по пальцам случаи, когда на него приходили жалобы или когда пациенты отказывались работать с ним. Не сказать, что у Хëнджина особый мягкий или наоборот тяжёлый подход. На своей работе он всегда остаётся собой, людям нравится его искренность и они тянутся к ней. Хван целенаправленно требует в ответ эту самую искренность: если человек не откроется перед ним, то не получится ему помочь. На телефон пришло смс, Хëнджин стащил его со стола и мельком глянул. Портфолио нового пациента с заголовком «Ли Феликс». На данный момент у него за пазухой не так много парней. Зачастую мужчины скидывают все свои проблемы на физический труд и отнекиваются тем, что это пустяки. Пустяки, которые могут перерасти в более серьёзные проблемы, чем есть у них. Не все так просто: каждое психическое расстройство имеет свой осадок. Так что не самое верное решение выносить на первое место свою гордость — за это легко поплатиться. Иметь психическое расстройство не значит быть психом. За это не осуждают. Это пытаются устранить. Конец вечера он тратит на то, чтобы изучить дело нового пациента. Двадцатилетний парень с русыми волосами и пустым опущенным взглядом. Его карие глаза мало что выражают на фотографии, взятой из паспорта. Губы поджаты, но он пытается выдавить лëгкую улыбку. Хëнджин в первую очередь всегда обращает внимание на внешние признаки, которые зачастую говорят о многом. О Феликсе написано, что он находится на дистанционном обучении в одном из очень хороших вузов. И в таком же режиме учился в школе с девятого класса. Самый стандартный период для саморазрушения и попыток принять себя. У парня нарушение приёма пищи, выраженное нервной булимией, а дальше не до конца проработанная социофобия. И Хёнджин удивлён, что бывшие специалисты не помогли справиться с этим или хоть облегчить проблему. Феликс часто впадает в депрессивное состояние. В строке так и написано: «депрессивное расстройство». Хван уже заметил, что он наблюдался у других специалистов. Сначала сеансы у психолога, начиная с десятого класса и в одиннадцатом заканчивая, а после психиатр. Ушёл с лечения по собственному желанию. Хёнджин сосредоточенно прикусил губу: возможно, парню не подошёл подход или давление, с которым пытались помочь ему. Единственный вывод, который сделал психотерапевт — с Феликсом нужно пообщаться. Информация, предоставленная прошлыми специалистами, скудная: конфиденциальность превыше всего и Хёнджин рад, что её соблюдали. Хван проверил названия препаратов, которые принимал парень. Там было все: начиная с валерьянки, заканчивая антидепрессантами разной дозировки. По предоставленной информации, Феликс продолжает пить таблетки, которые облегчают его состояние. Хёнджин готов взяться за этого парня, но готов ли тот идти ему навстречу? Не исключено, что психотерапевт может не подойти, Хван не избранный богами, он просто выполняет свою работу. Всë зависит от самого пациента: ему решать, нужно ли это все. Желание помочь всегда впереди. Если бы не нужда в деньгах, то Хёнджин бы работал просто получая удовольствие от того, что он не безнадёжный. Собственные детские проблемы уже позади, он смог и другие тоже смогли, хоть и с его помощью. Каждый раз видя перед собой разбитого ребёнка, которого не принимают сверстники, который загнался в себе и начал творить глупости, Хван чувствует, как его сердце сжимается до боли. Обливается кровью, как простой водой, будто это в порядке вещей. Со временем вырабатывается иммунитет на сочувствие, но у Хёнджина он отсутствует. Лёгкая, добрая улыбка и заинтересованные глаза — всë, что он может показывать пациентам. Обнять или успокоить словами «всë будет хорошо» уже не помогает. Это надо было раньше и не ему, а близким людям, которым наплевать на свои проблемы. Из открытого окна дует слабый ветерок, заставляя натянуть одеяло по нос, но руки согреть нет возможности. Хёнджин листает страницы своих электронных заметок на ноутбуке и попивает остывший чёрный кофе. Через несколько часов ему ехать на работу и готовиться к сеансам. Их всего два, но сложности хоть отбавляй. Расспросы, наблюдения и тесты — всë это нагрузка, особенно для молодого психотерапевта. Часто он не спит ночами, ему хватает пары часов, хоть мозг и вечно в напряжении. Работа требует, он ей живёт и послаблений себе позволить не может. Приходит домой и валится с ног, хотя всë время сидит. Не смыкает глаза и что-то вычитывает.

***

Чёрный новенький форд тормозит на единственном свободном месте забитой парковки у главного здания, где работает Хёнджин. Выйдя из машины, мужчина крепче сжимает полупустой стаканчик горячего кофе, а под мышкой держит кожаную сумку с документами. Перед глазами плывëт вся картина происходящего, Хван лишь жмурится и трясет головой, чтобы убрать мутную пелену. Он устал сильнее обычного и тех двух часов сна ему не хватило. В таком состоянии он не любит посещать работу, ведь его поведение чересчур отличается от обыденного: нервозное и несдержанное. Хочется рвать и метать, когда что-то идёт не по его плану, а Хёнджин просто-напросто не может себе этого позволить. Собрав все мысли, он выдыхает и делает последний глоток кофе, выкидывая стаканчик в урну возле входа. Ему нужно подготовить себя ко встрече с новым пациентом, от которой он бы отказался. Не от самого парня, а именно встречи, она сегодня лишняя. Но судьба повернула всë именно так. На этаже отделения психологической помощи тихо. Только начало дня, этим всë сказывается. Хёнджин открывает полупрозрачную дверь в свой кабинет и запирает её изнутри для собственного удобства. Кабинеты на его этаже отличаются, потому что они подобраны для комфорта пациентов. Другая мебель, стиль и прочее. Не слишком светло, потому что стены приятного молочного оттенка, а не чисто белого, нет запаха медикаментов, потому что здесь он не оказывает физическую помощь. Пахнет еле уловимыми нотками миндального шоколада благодаря освежителю воздуха. В кабинете Хёнджина просторно, большое панорамное окно с открывающимся видом на проснувшийся город, но его он предпочитает закрывать. Рабочий стол у стены, на полу расположен коричневый ковёр, на котором находится кожаный чёрный диван, кресло-мешок и стул, для удобства. Шкаф с документами у противоположной стены и пара горшков с громадными растениями. Психотерапевт снимает с себя клетчатый бежевый пиджак и вешает на крючок подставки. На нем остаëтся молочная рубашка, едва облегающая рельефы тела. Подправив собранные в хвост светлые волосы, он достает папку и идёт к дивану. Мужчина редко работает за своим столом, предпочитая удобный мягкий диван и небольшой столик. У него ещё полчаса до приёма, как раз хватит пробежаться по списку заметок и пройденного. Время за чтением проходит быстро, Хван уже попивает принесëнный помощницей кофе и дочитывает последние строки. Гудение в голове прекратилось, когда он расслабился, но ощущение дискомфорта осталось. В дверь кабинета не громко стучат и он слегка улыбается, поднимаясь и следуя, чтобы впустить пришедшего. Его давняя пациентка уже находится в интермиссии, что очень радует. Девушка, можно сказать, тускло светится жизнью, в ней нет мании и гипомании, она лавирует между тем, что можно отнести к улучшению. Но не всë так просто — после этой стадии может обрушиться куда более плохое состояние, чему Хёнджин пытается противостоять. Нельзя излечиться от биполярно-аффективного расстройства, это не простуда, это то, что живёт с человеком всю сознательную жизнь. Фазы меняются одна за другой, словно вещи по настроению. Хёнджин внимательно следит за девушкой и подмечает изменения в ней, смотрит на мимику, жестикуляцию и задаёт незатруднительные вопросы. Они заканчивают на плавной ноте, за десять минут до конца сеанса, Хёнджин не видит смысла задерживать, а пациентка не против уйти раньше, чтобы потратить время на себя. Он желает ей удачи и напоминает про приёмы транквилизаторов. В запасе остаётся ещё около часа, чтобы подготовиться к новому приёму и купить горячий кофе самому в ближайшем кафетерии. Хёнджин закрывает кабинет и не спеша покидает само здание, зная, что вряд ли опоздает. Возле центра есть несколько небольших магазинов, из которых он выбирает более изученное и где кофе, по его мнению, один из лучших. Он мог бы отправлять Джихë, но не позволял это себе, ведь девушке может быть не удобно. На улице приятная свежесть, осадок от нежного утра, который для Хёнджина был испорчен головной болью. Но разговоры с клиентами для него как личная терапия. Помогать людям значит спасать себя, тянуть на круге по сокрушительным водам в открытом океане. Очередь тянется от самого входа, молчаливая, что говорит о том, что многие здесь во время перерывов и из душных офисов. По соседству в двухстах метрах от центра стоит здание главного офиса, узнаваемого многими. Хёнджин проверяет соцсети, стоя, выдвинув ногу, и иногда ухмыляясь мемам в ленте. А очередь потихоньку уменьшается, ведь время подходит к середине обеда. Наверное, нужно бить тревогу, чтобы успеть, но люди работающие в офисах знают, что паника лишняя и потратит куда больше времени. Изредка Хёнджин слышит голоса у кассы тех, кто не делает заказы через сайт, он один из них. Хочется проветриться в людном месте и почувствовать, что ты существуешь, а не ходишь серой массой по мрачным проспектам. Для кого-то это страх — находиться среди скопления людей. Появляется жуткое ощущение того, что все обращают внимание именно на тебя. На мелкие части твоей одежды, внешности, подмечают, что ты пытался спрятать. Но это редкость и глупость, только людям с социофобией сложно донести обратное. Если на тебя смотрят, то скорее в тебе заинтересованы. Ты не знаешь человека, его взгляды. Они могут казаться негативными и осуждающими, в то время, как человек тобой восхищается. В любом случае, нужно искать плюсы. Осудили — значит на тебя обратили внимание и чему-то завидуют. Именно так это и проявляется: не зная человека нельзя его осудить. А внешность и образ — клише. Очередь дошла до него, Хёнджин приятно улыбается кассирше и говорит свой заказ. Кофе готовится быстро и умело, наблюдать за работой профессионала наслаждение для глаз. Он постукивает пальцами по экрану смартфона и смотрит как стаканчик наполняется кипятком, после в него кладут сахар, мелкомолотый кофе и взбивают. Девушка отдаёт стаканчик, и Хёнджин расплачивается свободной рукой с зажатой в ней банковской картой. Теперь он немного заряжен энергией, чтобы насладиться дорогой обратно и повитать в своих мыслях. Но, кажется, он начал это слишком рано, забывшись, и не смотря под ноги. Из уст вырывается «чëрт» когда он чувствует, как кипяток прожигает его кожу через ткань и въедается пятнами в бежевые брюки. Рядом басистым голосом растерянные извинения и попытка помочь. Всё как в замедленном действии, но Хёнджин сохраняет лëгкую улыбку на лице, хоть и в глазах отголоски боли. Кофе не настолько горячий из-за пены и холодного молока, но покраснение останется. Рядом ощущается небольшая суета с уборщицей и молодым парнем, что оторопело смотрит на последствие своей неуклюжести. – Прошу, простите, я… Э… Случайно, я вас не заметил, – его голос заметно дрожит и это только сильнее заставляет Хвана не показывать свой лёгкий шок. Он рефлекторно ведёт рукой по мокрой ткани, будто пытаясь стереть влагу, а после поднимает глаза на обладателя необычного голоса. – Что вы, не извиняйтесь, это и моя ошибка тоже. Вы не пострадали? – Хёнджин оглядывает чересчур закрытую одежду парня, на следы влаги и после смотрит на лицо. Глубокие карие глаза встречают сожалением и отголоском страха, что заставляет мягко и приятно улыбнуться. Молодой человек сжимает руки в кулаки, его лицо, губы и нос закрыты чёрной маской, но Хван уверен, что тот поджимает губы или же нервно кусает их. Они немного молчат, изучая друг друга. На первый взгляд о парне нечего сказать из-за его закрытости, но это играет главную роль. Хёнджин не уверен, что тому и впрямь удобно ходить в теплую погоду в чёрной большой толстовке и на вид плотных штанах. Больше неуверенность, но кто такой Хван чтобы делать ненужные выводы? Зрачки в глазах сузились от растерянности, а кожа будто бы чуть побледнела. Парень прервал неловкую тишину и откашлялся, а после своим красивым голосом произнес: – Всë в порядке… может вам новый кофе купить? – он смотрит в сторону кассы, где опять столпились люди, а после отстранëнно на Хёнджина. Ему будто сложно говорить, от природы не все могут заговорить с незнакомцами, особенно в неловкой ситуации. Хёнджин недолго молчит, давая успокоиться своему организму после зацепившего его голоса. – Не стоит, правда, я уже спешу, – он глянул на время в телефоне и в подтверждение своих же слов кивнул. – До встречи, – Хёнджин быстро наклонился в примирительном жесте и развернулся к выходу, услышав в спину тихое «до встречи». Хёнджин усмехнулся и попутно с поиском ключей от машины начал звонить помощнице, та быстро взяла трубку и мужчина объяснился, что опоздает. Да, приходится признавать такое, но он не винит в этом того парня, отчасти это и его отрешëнность помогла. Он даже, можно сказать, спугнул его своей вежливостью, от чего тон прекрасного голоса понизился. Хёнджин редко обращал внимание на внешние характеристики людей, но этот голос привлëк его. Слишком низкий, аж по спине приятной волной прошлись мурашки. Сходу заведя машину, он залез в неё и выехал на дорогу. Не хочется портить первое впечатление пациента, поэтому Хёнджин позволяет себе торопиться, но всë же быть внимательным на дороге. Он подъезжает к дому и быстрым шагом поднимается на нужный этаж. Повезло, что есть чистые брюки. Он меняет свои бежевые на коричневые и вылетает из квартиры. Пять минут до сеанса и Хёнджин точно не успеет. Машина останавливается на, слава богу, свободном месте, и он идёт к зданию. Джихë встречается на первом этаже и говорит о том, что пациент ждёт его в приёмной совсем недолго. Хёнджину становится однозначно легче, он идёт к служебному лифту и после на свой этаж. Ему немного неловко, потому что прежде он не заставлял ждать. Бедро ещё саднит от ожога, но жить можно. Там осталось красное пятно, которое выглядело совсем как роза на фоне ромашек из-за его бледной кожи. Выйдя из лифта Хёнджин приближается к кабинету, тут же открывая дверь, он не кидает сильных взглядов на пришедшего, но после оборачивается, чтобы пригласить внутрь. – Ли Феликс, верно? Простите за то, что заставил ждать вас, – он виновато наклоняется и после замирает на короткое время, подбирая дальнейшие слова. – А… ничего страшного, – опять же неуверенный голос, и Хёнджин слегка растерянно улыбается.