Беда никогда не приходит одна

Повествование ведется от лица Намико Амо

Знаете, а последнее время я живу очень даже неплохо. Уже прошёл месяц с того происшествия в летнем домике, но мне так и неизвестны все дальнейшие подробности. За это время ко мне, кроме Коко, не приходил ни один член организации "Бонтен". В этом доме я хозяйка, но вот на улицу выходить не могу, кругом охрана. Вроде свобода так близко, а вроде и так далеко. Я ни разу не заводила с Хаджиме разговор, куда все делись, собственно, меня это не интересовало. Да и не думаю, что тот обрадуется столь резкому вопросу. Так думала я по началу, но сейчас я безумно хочу узнать, что произошло после моего месячного пребывания в золотой "клетке". Моё утро началось с завтрака, который стало уже привычно готовить на этой кухне, я, словно сама не понимая того, стала привыкать. Даже мысли о том, что эти люди изнасиловали меня, отступили на второй план. День изо дня я спокойно проживала свою жизнь: я читала, смотрела телевизор, рисовала, да и вообще новых хобби у меня было много. Сегодня, как обычно, придёт Коко, чтобы занести продукты и проверить меня. И именно сегодня я хочу узнать, что такое произошло месяц назад, что Майки, который так старательно искал меня, пропал. Я решила сделать перекусить и Хаджиме, ведь в последнее время мы с ним сблизились, стали кем-то вроде приятелей. Сладкое угощение — слабость Коко наравне с деньгами; вкусным тортиком его можно заставить говорить почти так же быстро, как и с помощью взятки. Я давно уже влилась в криминальный мир, по рассказам Коконои мне стали ясны некоторые действия "верхушек". Вот, например, я открыла для себя талант в выпечке, точнее на него меня подтолкнул Коко; однажды, зайдя в плохом настроении, он подставил пистолет к моей голове и сказал: либо пеку ему что-то вкусное, либо каюк мне, ну и я выбрала первое. Во время готовки я снова вспомнила Эмилию, её ярко-жёлтое платье, блондинистые волосы и красивое личико, и впоследствии все это пропиталось её же кровью. Мысли о спасительнице заставили побеждать слезу сначала из левого глаза, потом из правого. Что за несправедливость? Она погибла по моей вине, эта теплая улыбка, руки, прижимающие к своему телу, до сих пор снятся мне во снах. Эми, почему умерла именно ты? Коко появился также неожиданно, как и слёзы об утрате новой подруги, он подошёл ко мне со спины, и его простое "Бу" стало для меня хорошим растормошителем. —И о чем таком ты задумалась, раз не услышала, как я зашёл? И что за слёзы? — Хаджиме поставил на стол пакет, полный еды, и, пока я думала что сказать, стал "изучать" кексики, которые я только достала из духовки. —Коко, где Майки? Что на самом деле с Эми? Ответь. — Я повернулась к мужчине, который во всю уминал приготовленную сладость. И вы хотите сказать, что этот ребенок и тот грозный садист с первой встречи - один человек?! Ну, вообще-то да. —Я же говорил, тебя это не касается. — Ответил тот, но, увидев мой умоляющий взгляд, всё-таки сжалился. — Ну ладно, немного расскажу. — Он присел за стол, внимательно наблюдая, как поступлю я. Ну, а я-то что? Я села. —Майки почти не появляется в компании, он дал мне задание следить за тобой, запрещая другим приближаться, а сам пропал; говорят, только Харучиё знает что с ним. А насчёт Эми не скажу, сам не знаю, после той потасовки её никто и не видел больше. Скорее всего - мертва, раз Майки скрылся от всех. — Я не могла это слушать, было ужасно обидно, Манджиро специально толкнул ее, и ей никто не помог! Звери! —... Я тебя поняла. — Ты испортила мне всё настроение, я ухожу. — Коконои прихватил за собой оставшиеся шоколадные булочки и ушел, громко хлопая дверью, я услышала, как ключ провернулся в замочной скважине. На улице я слышала голоса, но, списав их на уходящего Коко, стала убирать грязную посуду. В этот момент дверь вылетает с петель, и на порог дома ступает чья-то массивная нога. От такой неожиданности я на глазах побледнела, а потом моему вниманию пристал Майки, собственной персоны. Он похудел, волосы были неаккуратно уложены, синяки под глазами и потухший взгляд. —Манджиро? Что ты творишь? — Я не успела больше сказать еще хоть слово, как меня с огромной силой припечатываю к кухонному столу, я смотрю в его черные, словно ночь, глаза, мне страшно. Тут я чувствую, как к моей шее начинают прикасаться губами, нежно, и будто с желанием доставить не боль, а удовольствие. —Майки, что с Эмилией, где она? — Я решаюсь задать ему этот вопрос, но, наверное, это была самая глупая ошибка в моей жизни, так как в один момент, молчаливый Сано превращается в раздраженного зверя. —Ты еще смеешь упоминать мою сестру?! Да ты, ничтожная шлюшка, не достойна жизни, думаешь, если пожалел тебя тогда, то пожалею и сейчас?! — Я боялась его крика, но совершенно не боялась смотреть в его глаза. Глаза — зеркало души, в которых я всегда читаю искренние чувства людей. Майки под маской злодея сейчас скрывает желание расплакаться, словно маленький ребенок. Его глаза наполнены болью, отчаяньем; мне даже стало жаль его, ведь руки, сжимавшие мои плечи, дрожали. Неужели, я была права? За этим сумасшедшим Манджиро Сано скрывается любящий свою младшую сестричку Майки... Неужели, Эмилия мертва? Я словно читаю это в его глазах, а сказать правду он не может. —Все из-за тебя, чертова девка. Я не успеваю даже оправдаться за то, в чем меня обвиняет Сано, как в мое лицо летит его кулак, столкновение неизбежно. Боль в области лица переходит к моему телу; он не держит меня, и я падаю на пол. На мой живот усаживается Манджиро, в глазах которого снова та пустота, что и месяц назад. Своими руками он вновь и вновь причиняет мне боль, больше пяти раз я не выдерживаю и отключаюсь, но его это не останавливает. Я открыла глаз, быстро рукой исследовав лицо и не найдя на нем ни капельки крови, может, Майки приснился мне? Но я точно чувствую удары. Только сейчас я заметила, что нахожусь в главном парке Токио, множество людей вокруг, а я и заметить их лиц не могу, все мое внимание привлекают парочки впереди. Иду напролом, я словно призрак, меня никто не видит, вот всё чётче я вижу счастливую семью. В девушке мои глаза сразу узнали Эмилию, прекрасная, с улыбкой на лице, она точно не та, которая была в мою последнюю встречу. Рядом с ней на скамейке сидит беловолосый парень, в котором мой взгляд признает Харучиё; да, именно он был на фото в лесном домике, именно его обнимала младшая Сано. Эмилия, ты не представляешь, как я хочу подойти, обнять тебя, попросить прощение за то, что стала причиной твоих бед. Но я всего лишь наблюдатель, не имеющий возможности даже коснуться тебя. Потом мое внимание привлекает девочка, что еще даже ходит плохо, малышка тянет ручки в сторону пары, которая, в свою очередь, именно ей тепло улыбается и тянет ручки. Малышка шаг за шагом, ступая по земле, направляется к ним. —Молодец, принцесса, давай, почти получилось! — Санзу даже больше, чем Эмилия ждет этих шагов, и вот, когда девочка была уже рядом, Харучиё ловит ее, чтобы та не упала случайно. —Наша принцесса, какая ты молодец) —Эми целует сначала ребенка, потом Санзу, и в этот момент сработал мой аналитик, что провел сравнение двоих людей. Девочка с блондинистыми, как у Эми, волосами, и яркими чарующими глазами Санзу — это их дочь. Неужели этот мир так жесток, мне специально дали посмотреть на то, чего лишилась Эмилия. Они так счастливы, даже не верится, что люди, говорившие гадости друг про друга до этого, могут так открыто шептать слова любви друг другу. Сзади слышится голос, очень знакомый, и как будто родной, поэтому я сразу повернулась в сторону его владельца. —Эй, сестра, ну так не честно, почему только вы держите Хари, я тоже хочу! — Детский голос, в котором я слышу шуточную обиду, принадлежит Манджиро Сано. Сейчас передо мной стоял совсем другой человек: блондинистые волосы с короткой стрижкой, такие же черные глаза, но вот они сияют, сияют жизнью и любовью. Он подходит к молодым людям, забирая из рук Санзу девочку, и подходит к девушке, которую я словно не замечала до этого, только хочу увидеть ее, как моя голова начинает кружиться, и я проваливаюсь в оплетающую меня тьму.