Страсти второй школы

      Это был обычный день среды. Декабрьский вечер потихоньку наступал, солнце близилось к горизонту, а его рыжие тёплые лучи проникали в окна почти развалившейся школы.       Это скорее была не школа, а таракинник, но сейчас далеко не об этом.       В 25 кабинете, что принадлежал 10 классу, который был спонсирован на ремонт «Точкой роста», сидели два учителя : Дмитрий Сергеевич и Негмат.       Они остались в школе, чтобы проверить тетради учеников. А почему в кабинете вдвоём, а не дома?       Ну..тетради тяжелые, их много да и до дома таскаться с ними не хочется. Вот они и решили их проверить сразу в школе, чтобы потом не дай бог потерять чью-то тетрадь.       Да и вместе их проверять не так скучно.       Но на самом деле оба учителя были рады находиться рядом, ведь они питали тёплые чувства друг к другу и были далеко неравнодушны.       Дмитрий Сергеевич что-то снова зачеркивает и усмехается записям какого-то ученика, а учитель истории невольно приподнимает свои глаза и смотрит на руки предмета своего воздыхания.       Его пальцы невесомо сжимают синюю ручку, а вены хорошо видны на загорелой коже.       В какой-то момент учитель на мгновение представляет, как эти руки будут сжимать его тело, но он тут же отмахивает эти мысли прочь, возвращаясь к проверке домашнего задания.       — Этот 10 класс такой..безответственный. Многие просто сдают пустые тетради.       Решает нарушить тишину Негмат и завести какой никакой разговор.       — Да, есть такие ребята. Потом будут бегать и исправлять оценки.       Отвечает физик, открывая очередную тетрадь. На этот раз синюю с китом.       — Вот сегодня : задал им подготовить небольшое сообщение про любую субкультуру. Рассказали только несколько человек, а у остальных либо нет, либо просто записи в тетради.       — Это точно.       И тут, по воле судьбы, по сложившейся кофейной гуще на дне чашки, по раскладу карт таро, по шёпоту деревьев, ручка Дмитрия Сергеевича случайно падает на пол и укатывается к учительскому столу, за которым сидел учитель истории и обществознания.       Он сразу же наклоняется, чтобы ее забрать, но касается вовсе не ручки, а немного грубой руки Негмата.       Сердце пропустило пару ударов, а кровь приливает к щекам.       Оба поднимают свои глаза и встречаются взглядами.       Между ними пробежалась искорка, которая разожгла их трепетные чувства до чего-то большего, разожгла такой желанный огонь эмоций, который оба взрослых мужчин пытались скрыть от друг друга на протяжении долгого времени.       Чуть ли не с сентября месяца.       Но вот, наконец настал момент судьбы, когда чувства можно не скрывать. Это словно нежный весенний цветок, который наконец расцвёл и предстал в великолепном свете.       — Дмитрий Сергеевич, я..       — Тш..не надо слов .       Молодой учитель прикладывает указательный палец к его губам, а затем поднимается с колен и завлекает Негмата в жадный поцелуй.       Чувства захватили обоих. Сначала новый учитель был в шоке, ведь в голове ещё не до конца укладывалась мысль о том, что его чувства все же оказались взаимными.       Как такое возможно?       Неужели он выиграл куш?       Эмоции смешиваются в один большой и запутанный ком, а по телу пробежался табун мурашек, что ударяли в самый затылок, вызывая где-то в области груди приятное чувство.       Щеки наливаются кровью, а в штанах явно становиться теснее. Мысль о том, что их сейчас могут в любой момент застукать лишь возбуждает ещё сильнее.       Дмитрий Сергеевич прерывает поцелуй, томно заглядывая в глаза Негмата.       Он выпрямляется, берет со стола ключ от кабинета и подходит к двери.       Закрывает ее плотнее и, вставив ключ в замочную скважину, закрывает ее, чтобы наверняка не быть рассекреченными.       На его губах появляется неоднозначная улыбка, а в тёмных глазах промелькнула искорка страсти.       Дмитрий Сергеевич снова подходит к учителю истории и обществознания, намереваясь закрепить их образовавшуюся связь.       В это время Негмат уже расслабляет свой галстук, понимая, что становиться жарко. Слишком жарко.       Он выдыхает, пытаясь усмирить своё сердцебиение, но рядом с учителем физики это просто невозможно.       Прекрасно понимает, что его любимый пиджак сейчас будет явно лишним, поэтому мужчина снимает его и вешает на спинку кресла, которое успело повидать и испытать многое за несколько лет пребывания здесь.       Дмитрий Сергеевич подходит к Негмату и снова завлекает его губы в страстный поцелуй.       В нем воплощены все самые яркие чувства, которые нельзя оставить без внимания.       Жар завлекает их в свои желанные объятия, их биение сердец сбивается в одно мгновение и пытаются биться в унисон, а легким явно не хватает воздуха, но их желания будут услышаны далеко не скоро, не сейчас.       Негмат обнимает своего партнера за плечи, пытаясь прижаться к его спортивному телу.       Клетчатая рубашка физика сейчас явно лишняя, как и вся одежда целом.       Именно поэтому грубые пальцы историка принимаются расстёгивать мелкие красные пуговицы, пытаясь избавиться от лишнего предмета гардероба как можно быстрее.       Физик вновь прерывает столь властный и влажный поцелуй.       Глаза обоих уже покрыты полу-прозрачной пеленой страсти, а в брюках становиться все теснее и теснее чуть ли не с каждой секундой.       Дмитрий Сергеевич помогает Негмату справиться с пуговицами и снимает рубашку со своих крепких плеч, по которым многие представительницы прекрасного женского пола сходили с ума.       Предмет гардероба небрежно откинута на спинку компьютерного кресла, но это лишь мелочи, на которые не стоит обращать сейчас внимание.       Но физика не устраивает тот факт, что учитель истории и обществознания все ещё одет. Именно поэтому он принимается за его белоснежную рубашку.       Негмат лишь помогает ему с этим делом, желая поскорее ощутить прикосновения возлюбленного на своей коже.       Снятая вещь составляет компанию другой одежде и вот, наконец-то, Дмитрий Сергеевич может коснуться оголенной кожи мужчины, о котором все это время грезил.       Каждое его касание, каждый невесомый поцелуй словно электрический ток пронзает душу и сердце Негмата.       Засосы или какие-то другие заметные следы молодой учитель старается не оставлять, ведь если их заметит жена Негмата, то будет очень много вопросов, и их маленькая тайна раскроется, а этого нельзя допустить.       Поцелуй за поцелуем, тихие стоны срываться с тёмных губ мужчины, ведь им нужно сохранить секретность.       Стены здесь тонкие, а в соседнем кабинете сидит Елена Александровна, учитель английского языка.       Губы Дмитрия спускается все ниже и ниже, к ремню, а его пальцы уже касаются паховой области Негмата, чувствуя возбужденный член через ткань серых брюк.       Негмат же прикрывает глаза от удовольствия и откидывает голову на спинку кресла, стараясь не выдавать стонов, что так и хотят вырваться из его груди, но лишь обжигают горло.       Дмитрию Сергеевичу это приходит лишь по душе, видя и чувствуя, как его возлюбленный изнемогает от возбуждения и желания почувствовать его внутри.       Он встаёт с колен и поднимает историка с кресла, разворачивая его спиной к себе, а затем наклоняя к столу.       Теперь ему открывается вид на широкую спину Негмата, которая покрыта многочисленными родинками.       Его ладонь поглаживает разгоряченную кожу, а он сам закрывает глаза от нарастающего удовольствия, хотя казалось, куда ещё ему нарастать?       Но не в этом случае.       Негмат покусывает свою нижнюю губу от желания, что переполняет его, пальцы сильнее сжимают край стола, а ноги напряжены.       Дыхание становиться все тяжелее и тяжелее, но на это никто из мужчин не обращает внимания.       Вот, историк чувствует, что рука физика опускается ниже, проводит по его ягодицам, но возвращаться к ремню.       Руки чуть трясутся от страсти, но он все же справляется с преградой.       Далее следует пуговица и ширинка.       Одним ловким движением физик стягивает с Негмата штаны, а затем и боксеры.       Вот, Негмат совершенно обнаженный перед ним, сгорает от желания, чтобы почувствовать его налитый кровью член в себе.       И он предоставит ему такое удовольствие.       Дмитрий Сергеевич расстёгивает свои брюки и приспускает их вместе с боксерами, доставая на свет свой вдохновляющих размеров член.       Он проводит им по ягодицам Негмата, сдерживая внутри себя стон, чувствуя, как возлюбленный явно затаил дыхание, когда почувствовал прикосновение горячего и твёрдого достоинства.       Решив долго не церемониться с прелюдиями, Дмитрий Сергеевич чуть раздвигает ягодицы историка и медленно входит в него.       Сначала головкой члена и так постепенно до самого конца.       До его ушей доноситься протяжный стон Негмата, из-за чего Дмитрий Сергеевич зажимает ладонью его рот, наклоняясь к уху, обжигающе прошептав :       — Нас могут услышать..       После чего он делает первое движение.       Ему самому трудно сдержать стоны в себе, ведь именно сейчас его член находиться в узком пространстве Негмата.       Едва сдерживаемые мычания вскоре наполняют 25 кабинет, а жар охватывает тела обоих учителей в свои соблазнительные объятия.       Внутри все охвачено адским пламенем, дыхание становиться все горячее и горячее, легкие безжалостно кричат о том, чтобы их услышали, но нет. Их желания будут услышаны еще не скоро.       Негмат сильнее сжимает край стола, очки запотевают, мешая трезво смотреть на мир.       Но не только в очках дело. В голове сплошной туман от похоти.       Такого наслаждения он не испытывал даже со своей женой, а ведь они в браке уже несколько лет.       Неужели он настолько сильно любит Дмитрия Сергеевича? Да. Ответ : да.       Физик много раз приходил к нему во снах и даже там занимался с ним непристойными вещами, о которых стыдно даже допустить мысль.       А теперь они реальны.       Он чувствует, как его член все сильнее наливаемся кровью, а затем и то, как сильная рука физика сжимает его.       Дмитрий Сергеевич начинает водить рукой вверх-вниз, даря возлюбленному ещё больше удовольствия.       Стон срывается с губ историка, но он тут же прикусывает щеку, чтобы этого больше не повторилось.       Как же хорошо, что здесь нет камер, что вечер и почти никто не может их видеть.       Дмитрий Сергеевич продолжает дрочить своей пассии, с каждым разом все интенсивнее и интенсивнее.       Он знает, что скоро развязка подойдёт к обоим, поэтому времени остаётся не так уж и много.       Темп движений усиливается, становиться грубее и смелее, но это только им на руку.       Острые ощущения доставляет свои нотки пикантности к этому сея действию.       Негмат чувствует, что больше не может сдерживаться и поэтому, кончает прямо на руку своего возлюбленного, подавив в себя последний стон, что обжог его горло.       Биение сердца отдаётся в висках и кажется, что оно сейчас вырвется из груди, перестав поддерживать в теле жизнь, но нет. Скоро оно успокоится, так же как и дыхание.       А предмет воздыхания историка же лишь ухмыляется, видя, что Негмат уже получил свою долю оргазма.       Он кладёт руки на его тело и делает победные движения, после чего наклоняется и подавляет стон меж лопаток историка.       Развязка настигла и его.       Тяжелое дыхание, словно они пробежали Олимпийский марафон, постепенно прояснившиеся мысли и глаза, легкая судорога в пальцах и ногах. Все это мимолетно, скоро пройдет. Но только не их любовь, которую нужно будет скрывать ото всех.       В прямом смысле этого слова.