Херобрин, но он…

      Нотч не знает что сказать в ответ. Он продолжает смотреть на хитрое лицо Брина и хочет услышать, что это шутка. Но нет. Мальчик даже не думал шутить. Он слабо обнял Нотча и замолчал. - Подожди, я же говорю, я не... Я не готов к инцесту, Брин. - Я уже понял, балда. Но если хочешь покоя и отношений со своим дебильным человечишкой, всего один раз не скупись на проявление любви. Ты ведь сказал чуть раньше что любил меня? Что хотел быть со мной, при этом не одевая, не вскармливая, не убирая за мной. Так вот, лишить девственности гораздо проще чем всё что ты делал тогда.

***

      Брин без лишних слов устроился на большой кровати в спальне Нотча и начал раздеваться. Он хотел, чтобы всё было красиво - ведь первое впечатление дороже всех последующих. Снимает узкие джинсы, кидает их туда же, куда и грязные трусы, снимает футболку с водолазкой. Теперь он готов. Горящие белым глаза, гордо глядящие на смущённого Нотча, слабое тело, выглядящее практически как женское, твёрдые розовые сосочки, дорожка мягких каштановых волос от пупочка к лобку. И эта вульва. Вся мокрая до сих пор, с надувшимся клитором и маленькими половыми губками. Он сгибает ноги, поджимая их к себе, и разводит их в сторону, приглашая братика.       Нотч даже не знает, на что лучше реагировать в его ситуации, но долго стоять столбом не собирается. Он медленно подходит к Брину, тихонько расстёгивая свою молнию. Конечно же у него даже и намёка на стояк нет. Вид влагалища брата просто-напросто не возбуждает, а наоборот. Нотч же в своё время мыл своего брата, так что максимум какие эмоции такая картина вызывает - лёгкое отвращение, стыд и даже вину. Хотелось бы Нотчу, чтобы он был сейчас пьяный. Так было бы в теории хоть немного легче. А что до Брина? Ему и так нормально. Он чувствует то самое возбуждение смотря на растерянное мужское лицо.       Перссон старший остаётся в трусах, аккуратно складывая штаны на стул. Он подходит к кровати, аккуратно и неспеша садится, готовясь "разработать" брата пальцами, авось ему этого хватит, но Брин хватает Нотча за руку. - Я не хочу просто животный секс, мой милый братец! Я хочу нежности и любви, - восклицает белоглазый бог, наконец потянувшись к заветным тонким губам своими. Нотч уставши кивает, молча идя на поводу у младшего. Поцелуй. Брин старается изо всех сил занырнуть поглубже в рот Нотча. Облизывает его губы, смакует язык, хозяйничает в чужой пасти как хочет, проходясь по зубам и зачерпывая слюну, жадно её глотая.       Закрывая глаза, Нотч думал о разном. Было бы правильно представить кого-то очень привлекательного на месте брата, было бы неправильно думать о плохом, поэтому в его голове роилось множество мыслей, далёких от возбуждения. Почему Брин так старательно целуется? Почему он так подготовился к этому моменту? Как же противно... Но тело реагирует по-другому. Не ясным для Нотча образом, (но, вероятно, от волнения), у него встал. Знак свыше, гласящий, что стоит просто сделать это и разойтись с братом как ранее. Старший Перссон без излишнего энтузиазма отвечает на поцелуй, начиная гладить тело брата, чтобы поддержать то странное, нестабильное возбуждение. Он водит руками по тёплой, тонкой коже, проглаживает рёбра и бёдра, первым вводит палец во влагалище. Пока что всего один - второй подключится когда первый перестанут сжимать будто в тисках из плоти, а плоть у Херобрина совсем тугая. То, что это надолго, не могло не утомлять.       Один только палец Нотча был для Брина как его два. Привыкший уделять внимание исключительно ласкам к своей вульве, нежели проходу, он немного пискнул от странных ощущений. Больно не было - он для этого слишком возбуждён. Схватился за плечи родного брата, тяжело дыша. Поцелуй разорван, но воздуха всё равно не хватает. Нотч подключает свой второй палец, не особо желая тут копаться все 2 часа. - Да стой же! - заныл Брин, хватая Нотча за руку. - Больно, твою мать! - Извини, - отвечает мужчина совершенно без эмоционально. Он продолжает медленно растягивать брата одним единственным пальцем. Если честно, то у Нотча быстро упал обратно. Он слишком зациклился на чувствах. На том, как сильно Брин пах потом, как неприглядно было его тело и как всё это действо вызывало лишь рвотные рефлексы. Херобрин тоже не идиот, он прекрасно чувствовал это безнадёжное состояние брата, хоть и пытался его игнорировать в угоду своему удовольствию. Но удовольствия не было. Были лишь механические движения пальцем, пустой взгляд брюнета и какие-то жалкие остатки влажных фантазий, которые разбивались на более мелкие осколки с каждым движением.       Больше Брин не мог терпеть. Он в последний раз тяжело вздохнул и соскочил с руки Нотча, усевшись поближе к спинке кровати. Он посмотрел в лицо брата с ярко выраженной обидой, рвано вдохнул побольше воздуха, и на секунду почувствовал, будто дышать ему совсем нечем - воздух вокруг был горячим и дурно пахнущим. - Ты выглядишь так, будто я тебя заставил, какого хрена! Я из-за тебя чувствую себя насильником, который прижал бедного студента. - Младший прижал к себе ноги, пряча весь стыд. Его сердце колотилось всё быстрее и быстрее, но не от удовольствия, а от уничтожающего изнутри стыда. - Не делай вид, что ничего не понимаешь. - Начал Нотч, даже не пытаясь смотреть в глаза Брина. - Я не хочу заниматься любовью с родным братом. Всё, чего я хотел - твоего понимания и прощения, а после этого обычной мирной жизни. Я хотел, чтобы мы, как раньше, были вместе без этой неправильной окраски. Были семьёй. Но всё, чего я хочу сейчас - помыться.       Нотч, даже не поднимая головы, уже понял, что Брин сейчас заплачет. Но он не мог его успокоить. Не смог, а вернее, даже не захотел обещать ему, что всё будет хорошо. Потому что хорошо не будет. После этой выходки Брин только доказал несерьёзность своих намерений. - Да ты!...Ты!... - у бога действительно навернулись слёзы на глаза , а свет из них стал более ярким от эмоций. - Ты хоть понимаешь, что я действительно люблю тебя?! Намного сильнее Стива! Я думал, что если мы переспим, то ты это, блять, поймёшь! - Ты ничего не думал, Брин, я же знаю. Действовал только на поводу у своих инстинктов и больных фантазий, не надо врать. Всё, что я понял, так это то, что нам никогда не стать нормальными, - продолжил Нотч, но его перебили. - Ты нихуя не понимаешь! Ты вообще делаешь всё только то, что тебе самому интересно! Тебе плевать на меня с высокой колокольни!       Нотч хотел возразить, сказать, что это не так. Даже возмутиться, чтобы доказать свою честность, но понял, что это бесполезно. Брин будет дальше считать, что он жертва в этой ситуации, одна единственная. - В таком случае, если я такой плохой брат, почему ты просто не уйдёшь к себе домой? Тебе там будет гораздо лучше. - НЕТ! НЕ БУДЕТ! НЕ БУДЕТ НЕ БУДЕТ НЕ БУДЕТ! ТЫ - КУСОК МУДАКА! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! - Брин истерит, пытаясь вызвать у Нотча хоть какие-то эмоции. Он хватает его за щёки и подбородок, чтобы поднять голову старшего брата к себе. Совершенно пустой взгляд. Почти как у мёртвой рыбы. Лицо не выражало никаких эмоций. И это добило Херобрина. Его губы искривились, по щекам скатилось пару слезинок, и он отпихнул со всей силы от себя Нотча. - Ублюдок...       Чувствовал ли Нотч себя ублюдком? Нет. Возможно, на какую-нибудь одну сотую да, однако обида Брина не сделала это чувство сильнее. Нотч был опустошён. Он в действительности хотел только смыть с себя всю ту грязь, всю ту тяжесть, данную ему младшим братом. Он не считал себя виноватым в том, что довёл голого подростка до слёз. Вообще-то, Брин рыдал довольно часто и это действие с его стороны было предсказуемо. Что нельзя было предсказать - так это то, что Младший Перссон внезапно начнёт собираться, натянет джинсы и встанет с кровати, быстрым и тяжёлым шагом направляясь к выходу из дома. Всё, что сделал Нотч - бросил печальный взгляд в спину. Он не хотел и не мог большего. - Придурок, придурок, придурок, ПРИДУРОК! - Всё, что мог Брин, это бежать в гущу леса и срываться на деревья. Он ломал ветви, ронял множество искр, будто бы сам стал одним большим языком пламени, кричал и даже не думал возвращаться домой. Он уже решил, что прямо сейчас покажет старшему брату, что тот наделал своим эгоизмом. По крайней мере, это считал эгоизмом Брин. А накажет ли он вообще таким образом Нотча, а не случаем себя самого? Вопрос хороший, жаль, что без ответа. Чего решил сделать Херобрин ради "отмщения"? Всё просто - нажраться случайных грибов. И когда Нотч пойдёт его искать, то обнаружит заблёванный труп. Идеальный план.       Он, выбежав на опушку, хватает под деревьями случайные грибы. Они все странной формы, разной расцветки, а некоторые даже странно пахнут. Херобрин нарвал от силы шесть разных грибов за полчаса хождения по лесу. Вырвал их прям с корнем, чтобы больше никому не достались. И начал прямо сырыми, с землёй, откусывать шапочки. На вкус было как будто ешь мокрый картон. Безвкусно, может немного кисловато и пряно от земли, но не более. Он ел и кидал грибы, ел и кидал. Старался делать большие укусы и случайные, чтобы ни в коем случае не упустить какой-то редкий яд, который течёт к примеру только в стволе гриба. Наевшись до состояния, когда уже стало нехорошо, он успокоился. Успокоился и посмотрел на небо.              Оно стало фиолетовым.       Такое яркое, цветное. Как будто бы сотканное из сахарной ваты. Брин облокотился на кусок дерева, наблюдая, как всё вокруг стало расти ввысь. А он становился таким маленьким и крохотным, что уже трава ему стала по нос. Он схватился за корень дерева, обнаруживая, что тот мягкий. Тот мигом превратился в птицу и вылетел из рук. Большая, нет, огромная птица.       И всё здесь так хорошо, что снова хочется жить. Брин уже не думает о Нотче. Тёплые руки спустились к нему с деревьев, мягко улыбающихся сверху, и обняли, окутали всё тело, помогая встать. Его щекотали, прикусывали, даже щипали за одежду и оттягивали в разные стороны, заставляя хихикать и шататься из стороны в сторону. Лес хотел приподнести мальчишке подарок, и когда тот, плутая и делая зигзаги между игривых растений, нашёл ещё один пучок грибов, то, не задумываясь, съел. Какими они были! На вкус как дорогое мясо с пряностями, а пахнет кисло-сладким соусом с грибным шлейфом. После этого Брин снова упал. Земля подхватила его, пошла волнами от тела парня и дальше - он решил перетерпеть недолгое головокружение лёжа, однако совсем скоро услышал... Голоса. Женские, такие тоненькие и нежные голоса, стало быть, принадлежащие феям. Сказочной красоты существа кружили в небе над его головой и медленно опускались, чтобы передать ему самое настоящее послание. - Брини-Брин-Херобрин, помоги! Нам очень нужен хворост для камина, но наш хозяин-колдун упал из башни и крепко-накрепко уснул! Помоги, ох, помоги пожалуйста! - Пищали маленькие лица и с надеждой глядели в его глаза. И он решил, что заживёт новой жизнью. Жизнью героя. Его отвергли родители, отверг любимый брат и люди, значит он начнёт всё с чистого листа в мире фей. Он решительно поднялся и начал обламывать ветки сухих деревьев - те стонали от боли и дрожали, умоляли прекратить; после этого герой и осознал, что ветки лучше поднимать с земли.       Набрав достаточно хвороста, новоиспечённый спаситель магического народа гордо шёл к их деревне. Он оказался прямо у входа в нужный дом, когда феи почему-то разлетелись и пропали, а к горлу подошёл предательский ком. Это был он. Брат. Такой красивый, чуткий. От него пахло углём. Лицо было смазано, словно по картине гуашью прошлись мокрой тряпкой, но силуэт различим. Высокий, плечистый. Как статуя. В голове раздался бас, говорящий какую-то несуразицу. Мол, что ты тут делаешь, зачем ты держишь в зубах ветки. Бред какой-то. Хворост выпал из рук, а вместе с ним из глаз хлынули слёзы. - Нотч! Прости меня! - зарыдал Брин, - я не знал, что ты так не хочешь этого! Я люблю тебя!       Но брат отвечал смутно. Какой-то невнятный бред. Словно он мычал или говорил сквозь закрытый рот. Или его лицо действительно смазалось? Брин потянулся руками к нему, чтобы проверить, но его одёрнули медвежьи лапы, взявшиеся из ниоткуда. То были руки Нотча. Они были очень сильные и широкие, как у медведя. - Нотч... - лепечет Херобрин. - Ты в порядке? Почему твои руки такие? И почему ты живёшь в доме фей? Это же явно не наш особняк.       Мужчина сделал шаг назад. Думается, это предложение войти, но как только Брин сделал шаг, то он почувствовал запах чего-то гадкого. Гниения, тухлых яиц, сероводорода. И он сразу же блеванул у сказочного порога.       Всё так же шатаясь и время от времени прикладываясь к стенам дома фей, Брин шёл за Нотчем. Нотч вёл себя непонятно - он успокаивал Брина, был мягок речью и добр, но было в его голосе что-то очень настороженное. - Не волнуйся, брат! - Просит Брин, пытаясь похлопать собеседника по плечу. - Со мной всё хорошо. Феи проводили меня до твоего дома, и... Оо, а я вообще-то не знал что они у нас водятся! Думал, это всё сказки...Почему ты мне не рассказывал? - Как бы долго он не болтал о своём, Нотча он не смог бы заговорить. Большой мужчина привёл его в спальню и уложил на мягкую кровать, устланую мхом. Лёгкое и невероятно мягкое зелёное одеяло накрыло его до плеч и обняло со всех сторон. Лес не перестаёт любить героя даже здесь! Брин присмотрелся - деревянная спинка кровати содержала в себе дупло, а в нём копошились белочки. Со множества веток на него смотрели птички, напевали тихую мелодию и убаюкивали. - Как хорошо!.. Я никогда не спал в лесном ложе. А почему птички не хотят спать вместе со мной..?

***

Лучи солнца пробиваются через окно. Утро наступило. Где-то недалеко уже взвыли петухи. Брин был бы счастлив проснуться не на заблёванной земле, если бы не страшная головная боль. Он схватился за виски и начал их поглаживать - вот же беда, он не помнит что было вчера! С трудом удалось вспомнить, как обиженное тельце убегало от Нотча в лес, а дальше..? И почему здесь так пахнет людьми?!