Я пришёл тебя похитить.

В гостиной Орочи ожидал старый друг семьи, активно ведущий беседу с Классиком. На нём был белоснежный халат, из под воротника которого к голове Доктора росли крупные, покрытые шипами лепестки неизвестного растения. Низ был в тёмных тонах: серые брюки и коричневые классические туфли, от которых отражался падающий свет из окон. Спустившись к гостю, азиат поприветствовал его крепким рукопожатием, приятно улыбаясь и смотря тому в зеницы. Ярко-жёлтые белки глаз чуть ли не светились, тёмная радужка прикрывала от ядовитой желтизны чёрный бездонный зрачок, а под веками можно было заметить наплывшие, усталые синяки. Весь вид гостя говорил о его деятельности учёного, но что делало багровое пятно на его рукаве? Оно было небольшим, но в силу расстояния, его было не трудно заметить. Сухие тёмно-лиловые уста Доктора вытягивали добрую улыбку, – «Но что же у него на уме?» – подумал Орочи. От этого незнания, напряжение только нарастало, но показывать свою слабость никак нельзя. Перекинувшись парой фраз, парни любезно приглашают его на завтрак, о котором недавно сообщил слуга. Однако, гость имел другие планы на утро, впрочем как и в прошлые разы. Он вежливо отказался от столь соблазнительного предложения, и кратко прощаясь, вышел из дома, бросая неоднозначный взгляд на юношей. За завтраком, у молодожёнов не было проблем с разговором, что очень обрадовало Орочи. Такие незначительные темы, которые вызывают простые эмоции, которых не было в их отношениях раньше. То, как меняется представление Классика об Эдгаре, было таким мимолётным, но всё же заметным. Эти проскакивающие смешки и фырканья оставляли приятную теплоту в душе, которую уже не ждал Орочи. Но вот, закончив со своей порцией, после вставая из-за стола, Классик вытер уста салфеткой, направляясь к Эдгару. Он слабо притянул лицо змея за подбородок, касаясь губами его щеки и издав характерный звук. Такая нежность вгоняла азиата в краску, даруя некий эффект счастья, от которого он смущённо улыбался, перебирая блюдо. Классик был занят в своём кабинете, потому Орочи приходилось развлекать себя самому. Азиат решает прогуляться по городу, однако одного его не пускают, поручив Люсьену роль сопровождающего. Так, двое мужчин направились в гущу столицы, пересекаясь общими темами. Гувернёр рассказал многое о детстве, да и о жизни Классика в общем. Он растил его воспитанным, уравновешенным человеком, который будет в состоянии вести за собой граждан. В основном, эти качества юнный Эдгар перенимал у главного объекта подражания — Эдгара Первого. Мальчик был очень серьёзный, и холодный ко всему, но только для отца. Со своим воспитателем он мог поделиться всеми переживаниями, мог быть слабым и добрым. Однако с возрастом наследник черствел, но в характере так и не притуплялась сильная доброта и любовь к людям. По ходу разговора, Орочи также узнавал старика с другой стороны. На самом деле он был задорным дедушкой, с отличным чувством юмора. Он то и дело всю дорогу рассказывал старые анекдоты и шутил по-чёрному. А его смех был столь заразительным, что даже если шутка не смешная, всё равно посмеёшься. Так и протекала их прогулка, пока Люсьен не сообщил, что сейчас они проходят мимо дома Доктора Эдгара. Тогда Орочи предлагает заглянуть к нему на чай, чему не перечит гувернёр. Мужчин впускают внутрь, попросив ожидать хозяина в гостиной. Дом был довольно уютный и просторный, что уже не удивляло змея. И вот, обождав порядком пяти минут, в комнату заходит Эдгар. На этот раз он был в нарядном костюме, и всё с теми же увесистыми лепестками на шее. — Какими судьбами, Чи? — ярко, и с дружеской теплотой спрашивал учёный, направляясь к азиату. Орочи был рад снова увидеться с другом, но странный холодок всё пробегал по телу юноши от взглядов Эдгара. О таких людях обычно говорят «читает, как открытую книгу», где последней являлся Орочи. Азиат смутно помнил деньки, когда они вместе с доктором были предоставлены друг другу. Тогда парни особо не были загружены взрослыми проблемами, потому, частенько веселились вместе. Радость, мальчишеский смех и доверие постоянно присутствовали в их дружбе. Парни росли вместе, травили байки, хулиганили... Такие взаимоотношения грели душу змея. Сейчас же, всё стало несколько сложнее, чем раньше. Эдгар изменился, и это сильно бросалось в глаза Орочи. Он часто витал в облаках, говорил странные вещи, которых не понимал азиат. Скорее всего ему было неловко общаться с человеком к которому он испытывал чувства, а сгладить углы казалось невозможным. Парни старались мило беседовать, но Орочи чувствовал некую пропасть между ними. Тоскливые эмоции кружили вокруг него, а доктор казалось хотел найти общий язык. К обеду усталый Орочи со своим попутчиком направлялся домой. Шумный город постепенно начал утихать, переходя в зелёные леса. Пустая дорога шла вглубь чащи, из-за которой виднелся особняк Классиков. Такой же мирно спящий дом как и всегда встречал мужчин, которые направились внутрь. В зале Орочи заметил молодую служанку, поднимавшуюся по лестнице с небольшим подносом в руках. Он тут же окликивает её, понимая что та направляется в кабинет Классика, и предлагает донести гостинцы за неё. Девушка соглашается, окидывая парня непонимающим взглядом, после удаляется в сторону кухни. Звенящую тишину прерывает скрип тяжёлой двери и шаги азиата что открыл её. Орочи кладёт поднос с горячим кофе на крупный стол посреди комнаты, за которым сидел сосредоточенный Эдгар. — Уже вернулся? — Классик мельком глянул на змея, возвращаясь к бумагам. Орочи же не сказав ни слова, заходит за спину Эдгара, кладя руки на широкие плечи парня. Классик почувствовал тёплое дыхание на затылке, а руки змея уже спускались к предплечью. Приятные мурашки пробегали по коже, а на шее ощущались мелкие поцелуи, плавно двигающиеся к уху. От тыльной стороны он двигался ко внутренней, сопровождая всё нежными поглаживаниями по предплечью большим пальцем. Приятные чувства от языка змея учащали пульс. Ожидалось что-то большее, но вот, азиат оставляет последний поцелуй где-то у виска, затем ослабевает и руки. Уже отходившего к выходу Эдгара окликивает Классик, заставив азиата замереть. И не теряя ни секунды, юноша подрывается с места, направляясь к Орочи, заковав его в объятия. Такие тесные любящие объятия, от которых в груди становилось горячо. Руки змея плавно поднимались по телу Эдгара, прижимая парня к себе на столько, на сколько это возможно. Классик ослабил хватку, после чего передвинул руки к плечам Эдгара. Крепко сжимая плечи, он смотрел Орочи в глаза, чуть нахмурив брови. Наследника как будто бы что-то смутило. Блестящие, бегающие глаза гипнотизировали азиата. Эти тёмные, но заботливые очи — всё, что нужно было Орочи сейчас. Бездонные глаза в которых, казалось, можно было бы утонуть, и никогда не найти выхода. Но эта тьма была столь спокойной, что следовала некой разгрузкой после вечно увиливающих кислотно-жёлтых глаз доктора. Орочи всё же иногда навещался к другу не просто так – понять, что не так в их дружбе. Наверное, их отношения и становились более комфортными, но доверия к доктору не было. Долгие разговоры не помогали, а его странности всё не утихали. «Может зря это всё?» — мелькало в мыслях, и потому он взял перерыв в выяснении проблемы. Внезапное желание гулять по лесу накрыло Орочи. Зиме приходил конец, потому ему хотелось увидеть гордые деревья в белой шубе. Редкие дикие животные восхищали змея, и давали любоваться ими. Пушистая, тёплая шёрстка была усыпана мелкими снежинками, а отряхиваясь, они резко разлетались во все стороны. Такая атмосфера опасности, но в тоже время умиротворённости окружала Орочи всю прогулку. Счастливый Орочи возвращался вместе с Люсьеном домой, весело раскидывая снег во все стороны. Тонкий слой снега хрустел под ногами всю дорогу, пока мужчины не дошли до тёплого особняка. Ужинала молодая семья запечённой курицей с овощами и лёгким салатом. Классик выглядел уставшим, так что, то, что он направился в свои покои первым, было не удивительно. Рано утром, когда солнце ещё не успело проснуться, Орочи будят шатающие прикосновения к плечу. — Доброе утро, господин. К Вам гость.—высокий голосок барышни чутка дрожал, то ли от холода, то ли от волнения. Обычно этой работой занимается гувернёр, но по-видимому, он всё ещё спит. Азиат кивнул, и дождавшись выхода девушки, надевает свою повседневную одежду. На пороге стоял доктор Эдгар, с навязчивым предложением выпить чаю у себя дома. Поначалу Орочи искал причину не пойти, но из приличия согласился. Безлюдными улицами парни дошли до дома Доктора. В нём всегда было тихо, и от шагов отзывалось краткое эхо. Изредка мелькающий слуга оставлял неприятный, снисходительный взор на Орочи, после размеренным шагом удалялся. Этот мужчина принёс чёрный, крепкий чай, и еле тёплые печенья из песочного теста. После первых глотков ароматного напитка, Доктор Эдгар заговорил: — Знаешь, я ведь позвал тебя в гости не случайно. — интригующе сказал хозяин дома, хитро глянув в сторону азиата, — Видишь ли, я уже давно ищу добровольцев для моего личного проекта, а ты как раз очень подходишь по параметрам. — он жестом подозвал слугу, что стоял позади, на что тот направился ко второму этажу. Вернувшись, мужчина протянул господину листок бумаги, на котором был заметный рисунок, видимо, представляющий компанию друга. Доктор в свою очередь пододвинул документ к Эдгару, и положил рядом чернильницу с пером. Он объяснил, что программа заключается в тесте неизвестных вакцин на побочные эффекты. И так как тело Орочи развило сильный иммунитет к болезням, это поможет свести риск к минимуму. Договор представляет собой согласие на это тестирование, а также в нём присутствует обязательная страховка, предоставляемая компанией. Орочи старался как можно мягче отказаться от этой затеи, но Доктор был слишком настойчив. — Я не буду в этом участвовать. — резко отвечал азиат. После его слов, учёный заметно поменялся в лице. Понимая, что их диалог ни к чему не приведёт, змей решает удалиться, жалуясь на недавно испытанную сонливость. Тут Доктор предлагает отоспаться у него, на что Орочи нехотя соглашается. Эдгар попросил следовать за ним, чего послушался азиат. Парень привёл их к неприметной двери, из которой вела лестница в тьму. Скрывшись в ней, Доктор подзывает и Орочи за собой. Ступени так и скрипели под ногами, а спустившись к бетонному полу, дверь, что давала хоть какой-то луч света захлопнулась. Азиат вскрикнул, замерев на месте. Но чуть привыкнув к темноте, он направился вглубь помещения, пытаясь найти друга на ощупь. Позади послышался металлический звон, а после шуршащие шаги. — Эдгар? — испуганно окликнул Доктора змей. Шаги становились громче, но вдруг затихли. Мгновение тишины, а затем близкие шорохи ткани. Из темноты послышалось неожиданное гулкое мычание и стоны. Орочи оцепенел. По коже пробегал холодок, а сердце бешено колотилось. Внезапный удар по голове со спины сбил с ног Эдгара, оставив неприятный звон в ушах. Азиат кричал от боли, а мычание из темноты перешло в ревущие всхлипы. Следующий удар окончательно отключил Орочи, отправив его в непроглядную тьму.