Я пришёл тебя похитить.

На утро Орочи проснулся в одиночестве. Лёгкий, холодный ветерок проносился из окна в комнату, задевая белые занавесы. Парень встал, переоделся, после чего спустился на первый этаж, где уже были Классик, его отец и неизвестный гость. Последнего скрывала широкая спина царя, но, показавшись из-за неё, азиат увидел несколько знакомое лицо. — О, привет Чи! — с улыбкой помахал гость азиату. Парень узнал в нём своего давнего друга, когда Орочи жил со своей семьёй. Потому, всё ещё полусонный юноша тепло поприветствовал гостя крепкими объятиями. От него последовало несколько вопросов касательно жизни Эдгара, на что змей нейтрально отвечал, после вежливо попросил представиться. — Доктор Эдгар. Не помнишь меня? — в его взгляде читалась мутная печаль, а в голосе был слышен скорбящий тон. Вряд ли Орочи когда-нибудь забудет столь яркую личность в его биографии, однако память на имена у него плохая. В прошлом, парни были лучшими друзьями, их семьи также дружили, до соглашения на брак с семьёй Классиков. Однако, когда азиат достигает совершеннолетнего возраста, этот же друг признаётся в нежных чувствах, что испытывает к нему. Семьи поссорились, обвиняя сыновей друг друга, но крайним всё же остаётся Орочи. Тогда он не выдерживает давления с обеих сторон и, не найдя лучшего решения, первым же поездом уезжает в неизвестном направлении. Родители скончались от старости, потому задача найти змея переходит в руки Классика. Другу же, предстояло жениться, но по каким-то загадочным обстоятельствам девушка пропадает. Орочи не винил в той ситуации доктора, но общение с ним после того инцидента вызывало странные чувства. — Почему ты здесь? — всё также холодно спрашивал азиат. Доктор же, сказал, что занёс подарочек на прошедшее торжество, после вручил другу красиво украшенную, продолговатую коробочку. Он объяснил, что в тот день у него было назначено свидание с очередной знатной девицей. Открыв коробочку, на Эдгара глядело скромное ожерелье на цепочке с висящим алмазом. Орочи восхищённо ахнул и, надев на себя украшение, начал расхваливать вкусы гостя. Тот улыбаясь, краснел, приговаривая не льстить. А когда начинали подавать завтрак, он вовсе попрощался, ссылаясь на те же свидания. Закончив с обедом, семья поехала на венчание в церковь. А после него, отец оставил молодожёнов наедине. Азиат предложил прогуляться по городу, на что Эдгар согласился. Сопровождалось всё разговорами ни о чём, в перерывах историей того или иного здания. Столица была богата завораживающей архитектурой, потому большую часть разговора Орочи слушал. Но в какой-то момент он потерялся в потоке информации, и лишь увлечённо наблюдал за жестами своего мужа. Заметив парящего в облаках Эдгара, Классик в надежде обратить на себя внимание взял его за руку. И это сработало. Эдгар полностью переключился на внезапную теплоту в руке, на мягкую кожу, которую так не хотелось отпускать. В таком состоянии они дошли до семейного особняка. Ранее отец велел остаться в нём, а сам будет жить в замке. Дома уже хлопотали слуги. Затем подавали ужин. Сразу после него следовал отбой, чего и послушались все жильцы. Вот только Классик спал у себя, что расстроило Эдгара. Он тихонько направился в его комнату, но прежде чем войти, легонько постучал. Дверь открылась, а за ней стоял наследник, приглашая внутрь. Заперев старую, скрипучую дверь, Классик направился к своему, вероятно, ожидаемому гостю. Он заковал парня в своих объятиях, и также знакомо прижимался к шее, оставляя невидимые следы поцелуев. По коже пробегал лёгкий холодок, а в горле сгущался нервный ком. Вскоре Орочи плавно повалил возбуждённого наследника на мягкую кровать позади, так, что ноги последнего свисали с края. Залезая под подол ночной рубашки, его встречал пульсирующий орган, к которому и двигался азиат по бедру. Он начал от основания, проходясь по всей длине. Всё тот же змеиный язык вызывал у Классика новые ощущения, которых не добиться от руки. Он тихонько набрал воздуха, закрывая рот рукой, и прикусывая фалангу пальца. Из-под подола были слышны громкие хлюпанья, а в переменах чувствовалось тяжёлое, горячее дыхание юноши. Орочи, понимая, что его партнёр на пределе, переходит к растяжке. Смотря на свой недавний маникюр, он решает не рисковать, и сделать всё ртом. Выглянув из-под сорочки, он переворачивает парня на живот, притянув бёдра к себе, после стал медленно вводить язык в отверстие. Классик кратко икнул и, обернувшись, сказал «Не нужно» с неким предыханием. Он полностью залез на кровать, после чего достал из близстоящей тумбы плоскую железную баночку, и что-то шуршащее. — Пальцами бы залез. Зачем языком сразу? — бубнел наследник, пытаясь открыть зловредную железку, на что азиат показал руки, шепнув краткое «боюсь». После долгих попыток, жестянка открылась. Классик же отдал Орочи бумажную упаковку, которую достал ранее. Порвав упаковку, на свет показался презерватив, который ловко надел азиат, заранее освободившись от пижамных штанов. В это время парень напротив приподнял задний конец сорочки, зачерпывая небольшое количество вязкой субстанции из железной банки. Он наклонился к груди Орочи опираясь на свободную руку, приподнял таз. После первый начал медленно вводить пальцы, тихо кряхтя от ощущений. Наблюдая за действиями своего мужа, змей решает задрать юбку ещё больше к рёбрам, поддерживая за талию партнёра. Закончив сзади, Классик повернулся, положил банку в тумбу, и сбросив с себя всё лишнее, встал на четвереньки. — Я готов, Орочи. — шёпотом произнёс парень, пододвигая к себе близлежащую, мягкую подушку. Азиата охватывала дрожь, и приятная тягота в животе. Заиграло то трепетание, что испытывает ребёнок, получивший на день рождения щенка. Орочи умилялся с действий Классика и, ехидно улыбаясь, на коленях подполз к наследнику, который сгорал от смущения и нетерпения одновременно. Медленно входя, азиат наклонился к спине своего партнёра и, облокотившись лбом на его лопатку, произнёс заботливое «Скажи, если будет больно». Парень лишь тихонько мычал в подушку от жаркой формы внутри него. Погодя ещё пару минут, чтобы дать привыкнуть мужу, змей начинал также медленно двигаться. Постепенно темп ускорялся, пока комнату не заполнили звонкие шлепки, влажные чавканья и пошлые стоны нижнего, что жадно сжимает подушку. На глазах Классика выступали мелкие слёзы от боли и наслаждения, а по спине чувствовались редкие поцелуи. Наследник передвинул руку к возбуждённому органу, начиная скоро водить вверх и вниз, пока светлая, липкая жидкость не пролилась в унисон. Эдгар чувствовал горячее семя Орочи внутри себя, от чего становилось всё жарче в груди. Мокрые звуки прекратились, теперь было слышно лишь тяжёлую отдышку парней и гулкие стуки сердца. Азиат снял использованный презерватив и положил на тумбу, предварительно завязав узел. На кровати лежал измотанный Классик, укрытый тёплым одеялом, к которому скоро присоединился Орочи. Наследник, светло улыбаясь, просит объятий, на что азиат ласково целуя супруга в лоб, исполняет его просьбу. Такая атмосфера нравилась обоим. Эдгар тепло жался к змею, а тот чувствовав его дыхание на коже, сладко радовался, перебирая тёмные волосы на голове Классика. Утром Орочи проснулся от нежных поцелуев на торсе, двигавшиеся ниже дозволенного. Спросонья, азиат приподнимает одеяло, пытаясь разглядеть бодрого юношу в своих ногах. — Доброе утро. — шепчет парень, заметив на себе взгляд Орочи. — Иди сюда... — приподнявшись, азиат посадил Классика к себе на колени передом. Обхватив его талию руками, он легко обнимал наследника, кладя сонную голову ему на плечо. Прикрыв глаза тяжёлыми веками, змей чувствовал, как Эдгар нежно поглаживал его по голове. Приятные чувства наполняли тело Орочи, от чего так и хотелось остаться в объятиях юноши на подольше. Звонкий стук двери перебил наплывающую эйфорию, а гулкие слова гувернёра о прибытии гостя, совсем прекратили чувство. Нехотя наследник поднялся, направляясь к брошенной одежде, дабы сложить её в шкаф. После несложных действий, он также надел своё классическое одеяние, и отдав приличный наряд своему супругу, удалился из комнаты.