Маленький хранитель

      Том лежал в люльке в комнате для самых маленьких воспитанников приюта. Конечно, Гарри изначально знал, что так и будет: женщина умрёт после родов, оставив сыну на память о себе лишь его имя. Та сбежала совсем налегке, ни денег, ни украшений, лишь серёжки, которые забрала та самая воспитательница, что принимала роды. В прочем, наверное у неё даже было на это право.       Он всё это знал и понимал, но та его сторона, которая стала феей-хранителем, пожалуй большая его сторона, просто разрывалась на части от осознания, какая судьба ожидает её сокровище. Ну пока что, всё было не так уж и плохо. В комнате находились дети в возрасте от новорождённых, до тех кому было четыре, а таких было в приюте всего четверо, возможно ещё и потому что многие предпочитали брать под опеку ещё совсем маленьких детей.       За малышами следили не слишком активно, но Гарри не мог говорить о халатности. Его опекаемый был и жив, и здоров, и не голодал. Он вообще был невероятно очаровательным. Возможно только чуть меньше улыбался или корчил рожицы нежели остальные. Всё было спокойно, поэтому чувство, что постоянно держало его у люльки Тома, как курицу наседку, наконец-то отпустило, и Гарри принялся экспериментировать над границами новых возможностей.       Это было странное чувство: он будто бы был одновременно и жутко ограниченным и всемогущим. Его невероятные силы были полностью завязаны на его подопечном. Он мог знать наверняка, как чувствует себя Том, колебания его магии, его настроение, физическое состояние. Он мог передвигать предметы если его конечной целью было взаимодействие с подопечным. Когда он хотел что-то сделать, чтобы проверить реакцию других людей - это не работало. Ну и конечно же, как по канонам любой сказки, он был невидимым, в этот раз похоже что даже для Тома, хотя тот иногда и смотрел прямо на него, будто замечал, но возможно, так происходило лишь из-за того, что он совсем маленький и с возрастом это пройдёт.       С магией всё вообще было сложно, она похоже тоже касалась только одного единственного младенца. Он как-то залечил небольшой порез на пальце Тома и поднял с помощью магии упавшую погремушку, он мог веселить малыша золотыми искорками и рисунками, оживающими в воздухе, но стоило ему подумать о том, что бы применить силы для чего-то не относящегося к Риддлу, как всё исчезало. Разумное ограничения для столь могущественных существ.       Ещё он не мог оставить подопечного одного на продолжительный срок, достаточно было побыть двадцать минут на втором этаже или в саду в отдалении от люльки малыша, как внутри просыпалась настоящая паника, ему срочно нужно было убедиться, что с Томом всё хорошо, а иначе чувство продолжало нарастать и буквально разъедало его.       Так что Гарри оказался привязан к младенцу, который спал чуть ли не сутки напролёт, и не мог толком от него отойти. Раньше он бы подумал, что не смог бы и трёх дней продержаться в подобном темпе. Возможно и так, если бы не странная особенность буквально замирать, забывая о времени и пространстве, следя за едва заметными изменениями на милом лице, при этом чутко прислушиваясь ко всем «датчикам» состояния. Завораживающая и пугающая его вещь.       Ещё теперь ему совершенно не нужна была еда, ну точнее он не был уверен до конца, что его тело не употребляет какого-то рода энергию. Что-то вроде излишков магии подопечного или его положительные эмоции, да Мерлин знает, может он вообще питается солнечным светом. Ему не объяснили! Он ничего не успел узнать, а вообще было бы неплохо разобраться со всеми нюансами ещё до ритуала, но он был слишком решительно настроен и уверен, что разберётся со всем, уже когда это будет касаться его напрямую, а гоблины кажется просто обрадовались решению Гарри и боялись, что он передумает, поэтому не уточняли никакую информацию. Так всё и сложилось, а в итоге, он сам сейчас как младенец, который не понимает куда девать руки и ноги, как фокусировать зрение и что делать с этой штукой между ног. Ну почти, вопросы у него всё же были несколько другими.       Посему Гарри сидел спокойненько у люльки и познавал окружающей мир вместе с подопечным. Вот почему, например, ему одни нянечки нравились, а других он хотел проклясть особенно заковыристо. Он будто бы знал у кого из них какие намерения и отношение к его Тому. Вот какая его часть отвечала за эти чувства? Это была просто чуйка или очередной «датчик», показатели которого всегда были верны почти на сто процентов?       В общем, ему нужно было время со всем этим разобраться, и он был невероятно рад тому, что на его сокровище пока что не нападали никакие злые драконы. Он вообще казался очень милым и не проблемным ребёнком, так что многие воспитательницы, занимающиеся малышами, были к нему благосклонны. Да и магия Тома пока что не проявлялась, что было просто прекрасно. Гарри знал, как могут начать вести себя маглы, когда правда всплывёт на поверхность, а им пока что нужно было спокойное и безопасное место для первых шажков развития. Он в целом решил, что постарается как можно дольше прикрывать фокусы Тома, может, он выиграет для них пару лет мирного сосуществования с маглами.       Когда малыш начал ловить его взглядом и очаровательно балакать что-то на своём языке, Гарри не мог не умирать от умиление при каждом подобном случае. Это было слишком очаровательно; он каждый раз вспоминал весёлые рассказы Мисс Уизли, которая часто делилась самыми забавными моментами из детства всех своих детей, пускай и путала иногда одного с другим. «Ах как бы я ни хотела задушить кого-нибудь из них в ряду этих бесконечных бессонных ночей, это было просто невозможно, все они были такими сладкими и очаровательными. Ты непременно поймёшь если побудешь рядом с какой-нибудь малюткой побольше нежели пару минут, скажем день или два». О, он понимал, да и в целом ему наверное было намного проще, он-то во сне особо-то и не нуждался, скорее засыпал изредка, ради соблюдения какого-то привычного ритуала и чтобы скоротать время. Подолгу спать не получалось, будило тревожное чувство и необходимость убедиться, что сокровищу ничего не угрожает. Ну правда! Эти странные инстинкты были по истине беспощадными. После того как Том действительно стал фокусировать свой взгляд на определённых предметах, реагировать на звуки и узнавать окружение, тот казалось начал замечать его куда реже. Ну, он всё ещё как будто знал, что Гарри рядом, но не видел его; это вызывало у ребёнка самые разные эмоции, кажется, он ещё не предполагал, что должен чувствовать в подобной ситуации. Гарри на самом деле было интересно, как он выглядит в чужих глазах, единственных во всём мире, которые пока что могли его видеть. Хотя, наверное некоторые другие магические расы так же будут способны на подобное, ну если он не будет прилагать никаких усилий, чтобы скрыться и от них. В любом случае пройдёт ещё много времени, прежде чем он сможет подтвердить хотя бы одну из своих догадок. Он всё ещё был привязан к Тому наподобие собачки на поводке. Ну, он не скучал достаточно сильно, чтобы жаловаться, нет серьёзно, несмотря на то, что он буквально целыми днями наблюдал за грудным ребенком, ему даже нравилось. Пока что это было похоже на какую-то идиллию. Такое спокойное и мирное времяпровождение.       Чем чётче становилось мировосприятие ребёнка, тем реже эти прекрасные глазки останавливались непосредственно на Гарри, было невероятно грустно, каждый раз он лишь горько улыбался, конечно, так и должно было произойти, но он почему-то думал, что позже, не так вот сразу. Том же тем временем делал успехи: переворачивался то на спину, то на живот, в общем вертелся в люльке, как колбаса из тёмного лорда и всячески изображал мелкого лягушонка, а ещё много хныкал и даже плакал, как и положено детям у которых режутся зубки. Боже, если Воландеморт в будущем узнает какие кадры навсегда сохранились в сердце Гарри, ему определённо будет обеспечена люкс камера на самых глубоких уровнях подземелья. Странно, что все подобные мысли, казались ему столь забавными, он не мог перенести их в реальность, просто не получалось. Он не был уверен точно, как это работает, то ли его мозг решил, что у него благополучно получится перевоспитать Тёмного Лорда, хотя каким таким образом? То ли связь действовала настолько глубоко, что он готов был простить подопечному абсолютно любые грехи. Ну наверное, он всё же всё ещё надеялся как-то смягчить ситуацию, чтобы всё не было настолько плачевно, как он помнил. Хотя, смотря сейчас на этого молчаливого ребёнка, активно машущего ногами и пытающегося поймать взглядом сказочное невидимое существо, он не мог всерьёз задуматься о том, что их ожидает. Он чувствовал себя чёртовым родителем, пытающимся поймать каждое мельчайшее достижение своего ребёнка, запечатлеть как тот ползает, как впервые встаёт, придерживаясь за бортик люльки, щебечет что-то странное на своём языке. Ну наверное, каждая мать или отец, любящие своё чадо до посинения, чувствовал бы себя странно, узнав, что в будущем его прелесть станет серийным убийцей или жутким мошенником, но именно такие родители скорее всего плюнули бы на весь мир, нежели на ребёнка, ну вот как-то так, что ли, и было с ним.       Том всё рос, как и положено младенцу не по дням, а по часам. Уже реагировал на своё имя из уст воспитательниц и даже иногда на его, в большинстве случаев бессмысленные, попытки дозваться, ох Гарри прекрасно знал, что это пройдёт совсем скоро, так что позволял себе наслаждаться моментом. Малыш уже сам сидел и перебирал в руках незатейливые игрушки, ведя с ними всё более познавательные и полные беседы. Гарри мог поспорить, что это были дебаты. Кажется, он всё-таки слишком зациклился на небольших шажках в развитие Тома, ну он всё ещё был в этой небольшой комнате, где толком не было ничего, что могло как-то отвлечь, возможно ему всё-таки было действительно скучно? Единственное развлечение: следить за Томом, чтобы тот не пострадал и не раскрыл свои магические способности раньше времени, а также проявлять разного рода активность, каждый раз переживая, что в этот раз подопечный не заметит вообще никаких признаков его существования, это пугало, но это должно было произойти. Когда-нибудь Том перестанет видеть даже его тень и различать голос, возможно довольно скоро. В общем, Гарри занимался всякой ерундой и старался не слишком глубоко уходить в мысли, просто потому что, те всегда отдавали какой-то горечью и были несколько пессимистичными, что толку было разбирать проблемы глобального масштаба, когда Том всего лишь ребёнок, который едва ли недавно освоил ладушки. Ох, ну когда же их уже выпустят из этих дурацких «яслей», Гарри не может сидеть тут вечно, и даже милашка Том не сможет скрасить годы заточения в этой тюрьме для младенцев!