Встречи

Очевидно, что Поттер был взволнован. Тщетно пытался он своё смятение скрыть — так, как это Поттеру свойственно: бестолково и разрушительно. Он ввалился в дом Снейпа, успев в рекордные сроки запнуться о порог, опрокинуть стопку книг и измазать волосы в соусе, который его попросили доделать, пока Северус отвлекся на переворачивание стейков. С тех пор как они объяснились, перестав скрываться друг от друга под чарами, прошло чуть больше двух недель, и пока ни у одного из них не возникало желания прервать так странно начавшееся общение. Северус настоял, что свое инкогнито готов раскрыть только перед Гарри, не вмешивая в их отношения других магов. Они стали встречаться чаще, вещи Поттера потихоньку расползались по дому, пусть пока и в рамках приличий. В тех же рамках держались и их отношения, которые внезапно свелись всего лишь к разговорам, совместному чтению, приготовлению еды, уходу за садом и другим занятиям, более свойственным устоявшимся парам, чем страстным любовникам. Оставалось неясным, чем руководствовался Поттер — наверное, не вовремя проснувшимся пиететом перед возрастом и профессорскими регалиями Снейпа. Сам же Северус, как внезапно выяснилось, оказался все-таки не готов вот так сразу тащить в постель обладателя знаменитого шрама и всего, что с ним связано. Одно дело осознавать, что он принимает в себя член Гарри Поттера, другое — воочию видеть над собой зеленые глаза за очками-велосипедами. Как ни странно, никакого дискомфорта они не испытывали. Поттер и вовсе каждый раз выглядел так, будто сейчас спятит от счастья, что может запросто сидеть в доме профессора Снейпа, пить его чай, валяться на его диване, нарезать зелень его любимым серебряным ножом и смотреть, смотреть, смотреть на него. Каждую минуту, каждое мгновение убеждаясь, что тот — живой, что не выгонит Гарри и не денется никуда сам. Снейп ни за что не признался бы, как греют его сердце эти восторженные взгляды. И все же ставшего привычным телесного контакта не хватало. Слишком хорошо им было в постели, чтобы отказаться от удовольствия. Но пока ни один из них не мог решиться все вернуть. Северус ждал от Гарри каких-нибудь шагов, однозначно дающих понять, что желанен и как безымянный мужчина из клуба, и как профессор Снейп, с тяги к которому все и началось. Надеялся, что Поттер проявит свои чувства — словом, действием, да чем угодно. И дождался. Только не знал, как реагировать. Они устроились возле камина с чашками горячего чая. Стейки были съедены, новости обсуждены. Наступило время уютного молчания, прерванного возней Поттера, извлекшего из кармана небольшую, красиво украшенную коробочку, чтобы после магически увеличить ее и открыть. — Ты собираешься варить яд? — осторожно спросил Северус, с недоумением покосившись на обложку книги, которая покоилась в коробке. — Что? Нет! Я думал, сваришь ты. — Тебе нужно кого-то убить или запугать? — серьезно уточнил Северус, зная, что согласится помочь с чем угодно и уже мысленно просчитывая, для чего сгодятся имевшиеся в лаборатории ингредиенты. — Нет! Северус! — возмутился Гарри. — Ничего такого! — Тогда зачем тебе трактат о приготовлении ядов? — Ну… Тебе же нравятся зелья. И я решил, что книга — лучший подарок. Порадовать тебя хотел, — буркнул Гарри, заливаясь краской. Теперь идея уже не казалась такой гениальной. Можно было бы придумать что-то более оригинальное, чем подарить зельевару книгу по зельеварению! Тем более не очень умно дарить болезненно-гордому Снейпу дорогущую книгу, доставшуюся Гарри даром — в наследство от ненавистного Блэка. — Поттер… Во-первых, книги для своей библиотеки я всегда выбираю и добываю сам. Поверь, я ценю твой порыв, но в качестве подарка эту книгу не приму… — Нужно было просто дать тебе доступ в библиотеку на Гриммо, да? — перебил его донельзя огорченный Поттер. Ему хотелось сделать широкий жест, показать, как дорог и нужен ему Северус, а на деле… Может, у него и книжка эта имеется, и не такой глупый возлюбленный на примете. — Библиотека Блэков, конечно, заманчивое место, но… — Я идиот, да? Северус не разозлился, что его прервали. Он не смог бы внятно объяснить причин, но принимать такой подарок не собирался. При их отношениях с Поттером это было… неприемлемо со всех сторон. Но тот определенно заслуживал некоторого поощрения. Снейп решительно пренебрег логикой в пользу педагогики. Оставалось удостоверится, что мальчишка действительно никуда не вляпался. — Знаешь, я решил, что хочу разнообразить свою жизнь занятиями, отличными от бесконечного стояния над котлами и изучения древних ядов. Тем более, что с темным прошлым покончено. — Какими занятиями? — недоуменно захлопал глазами Гарри. — Какими, какими… — проворчал Северус, все еще до конца не уверенный, что не стоит идти варить хороший, не оставляющий следов яд, чтобы защищать чересчур наивного Поттера от любых недругов. — Иди сюда, покажу. Если уж ты хочешь меня порадовать. Возможность снова держать Гарри в пусть и почти целомудренных объятьях стоила всех трактатов мира. *** Северус сортировал ингредиенты. Обычно он заказывал все необходимое для работы по четвергам. Совы доставляли заказы около десяти утра, прилетая временами целыми стаями. Гора пакетов и свертков тогда превышала возможности кухонного стола, и приходилось левитировать часть на подоконник. Усилий для разборки, правильной обработки и подготовки требовалась уйма, но Северус справлялся. Любимое дело приносило массу удовольствия. Было уже начало двенадцатого, когда в окно снова постучали. Привыкший к осторожности Северус открыл только потому, что не досчитался листьев папоротника и решил, что доставка просто задержалась. Тем не менее, он тщательно проверил принесенное пестрой совой на предмет скрытых неприятных сюрпризов. Диагностика не показала ничего опасного, и он вскрыл упаковку, чтобы тут же отбросить ее подальше. Из коробки на него бросились какие-то крохотные существа. Они были коричневыми. С нелепыми хрупкими крыльями. И — о, Мерлин! — полностью покрытые блестками! Они норовили сесть на ладони или на лицо, не обращая внимания на ругань и сердитое размахивание руками. Присмотревшись, Северус понял, что его осчастливили живыми шоколадными бабочками — популярной разработкой Джорджа Уизли, разнообразившего ассортимент Волшебных вредилок оригинальными подарками для влюбленных. «Пророк» трубил о них почти месяц. Какого лысого драккла по его кухне летали дурацкие бабочки?! Он, что, похож на юную барышню? Или на Локхарта? На лице Северуса отразился священный ужас, и он прицелился в ближайшую бабочку испепеляющим заклинанием. Истреблять их оказалось в чем-то даже занятно: вспомнилась юность в рядах Пожирателей смерти, захотелось «смахнуть пыль» с некоторых, давно не использовавшихся навыков. Кое-как избавившись от насекомых — их навязчивое желание держаться поближе к адресату значительно ограничивало свободу движений, — он направился в ванную отмываться от потеков шоколада. Но на полпути был остановлен стуком в окно. Еще одна коробка с бабочками! Наученный горьким опытом, он не стал ее открывать. Но куда там! Джордж Уизли был бесцеремонным и наглым, и изобретения у него были под стать. Коробка открылась сама, крылатые красотки выпорхнули наружу, соря блестками, неся хаос и грязные пятна. С гневным рыком Северус вскинул палочку. Без потерь уничтожить захватчиков не удалось — все руки опять оказались в шоколаде. На мантию и лицо тоже попало. Слизнув с губы липкую сладость, Северус слегка остыл — на нелепые поделки пошел горький шоколад высочайшего качества, что, конечно, не искупало идиотизма ситуации. Презрительно сплюнув несъедобные блестки, он критически оглядел кухню. Ингредиенты в порядке — можно выдохнуть. Обрадовался он рано — в незакрытое после предыдущего визитера окно влетели еще две совы, а за ними виднелись еще несколько. Северус побелел. Он не мог отступить, просто закрыв бабочек в кухне до появления виновника его мучений (явно хотевшего как лучше). Пострадали бы ингредиенты. Он поднял палочку, и чары полились мощной волной. Против сов — еще одной коробки он точно не переживет. Против бабочек — Петрификус вышел настолько мощным, что охватил сразу большую часть кухни. Заклинания защитные и Стазиса — для ингредиентов. Закончив, Северус со злостью сгреб присмиревших насекомых в кучу и несколькими сильными движениями утрамбовал в небольшой шар. Сувенир, чтоб его, на память о великой битве с шоколадом. *** Гарри взбежал по ступенькам крыльца и тихонько постучался. В доме долго не раздавалось ни звука, и в какой-то момент он решил, что его не впустят, придется ночевать на пороге — уйти он точно не сможет. Но дверь, недовольно скрипнув, все же отворилась. — Северус! — позвал Гарри, с каждой секундой беспокоясь сильнее. С утра он не находил себе места: в ответ на его подарок не последовало никакой реакции. Может быть, стоило выбрать змеек, а не бабочек? Или дюжина коробок — перебор? Но, если бы Северусу не понравилось, он бы не преминул донести свое недовольство до Гарри? Вопросы мучили его с такой силой, что несколько раз он порывался отправить Патронуса или сову. Останавливало только то, что это было бы вопиющим нарушением конспирации, чего ему бы точно не простили. Снейп нашелся возле камина в любимом кресле. Только сидел как-то странно — сгорбившись, упираясь локтями в колени и закрыв лицо ладонями. На низком столике перед ним лежало нечто темное и бесформенное, напоминавшее приплюснутый сверху квоффл. Изредка в нем что-то подозрительно шевелилось. — Северус! — Иди за мной, — отрывисто приказал Снейп, даже не взглянув на гостя. Сердце Гарри упало, но он покорно последовал на кухню. — Нужны белки, — упреждая возможные вопросы, сказал Северус, указав на лежавшие на столе яйца. Он выдвинул один из стульев на середину комнаты и теперь восседал на нем, как на троне. Гарри, напряженно переминавшийся с ноги на ногу, приступил к работе. Если непонятная густая масса поможет заслужить прощение явно разозленного Северуса, то он готов сделать ее целую гору. Так что он взбивал, смешивал, подсыпал, снова взбивал, формовал и ставил запекаться, потом ждал, опустившись на пол и подобрав под себя ноги, потому что не был уверен, что ему разрешено занять стул. Но невыносимое ожидание закончилось. Он достал из духовки крошечные воздушные печенья — такие легкие и нежные, что на них дышать было страшно. Северус наконец поднялся со своего места и, удовлетворенно оглядев получившуюся выпечку, наложил сложные охлаждающие чары. — Попробуй, — последовал приказ. — Вкусно, — неразборчиво пробормотал совсем изведшийся Гарри, которому кусок в горло не лез. Но тут его взгляду предстало самое удивительное зрелище в мире — Снейп почти благоговейно поднес печенье к выдающемуся носу, втянул пряный аромат специй и с выражением блаженства на лице погрузил его в рот. — Чтобы ты знал, Гарри, безе — единственная сладость, которую я действительно люблю. Но только приготовленная по моему рецепту. И если ты, — он повысил голос, впечатывая каждое слово, — хоть когда-нибудь заставишь ее шевелиться или посмеешь осыпать блестками, то я скормлю тебе то, что осталось от твоих бабочек! — Прости, — покаянно выдохнул Гарри и робко приблизился, желая только одного — оказаться с Северусом в постели и забыть хоть на время обо всех проблемах и страхах. Но так ни на что и не решился. *** Северус должен был догадаться! За шоколадными бабочками в блестках последовали каурые лошадки в бантиках. Слава Мерлину, зеленых с серебром. Хоть это ситуацию и не улучшало! Когда Поттер с заговорщическим видом попросил с ним аппарировать, нужно было почуять неладное и отказаться. Или затащить уже мальчишку в постель. В конце концов, под чарами он скрывал исключительно свою метку и шрамы, а значит, затянувшееся воздержание объяснялось не отвращением Гарри к его бледному тощему телу. Увидев золоченую карету, расписанную сердечками, Снейп чуть было не аппарировал обратно, но его уже тащили мимо. К парочке смирных лошадок, явно ожидающих седоков. — Я должен взгромоздиться на ЭТО? — холодно спросил Северус, у которого от возмущения и изумления не находилось сил полноценно злиться. — Ты в своем уме? — Она красивая, — робко заикнулся Гарри, с умилением разглядывая украшенную лентами лошадь. — А у нас свидание. Такое, — он счастливо улыбнулся и странно покрутил в воздухе рукой, похоже, описывая сердечко, — прогулка по побережью на закате. Необычное свидание, чтобы показать, что мои чувства к тебе — необычные. — Поттер, — вздохнул Северус, почувствовав прилив нежности и какого-то азарта. Потянуло на подвиги. Например, трансфигурировать несчастную лошадь в зубочистку казалось очень заманчиво. Эмоции переполняли его, грозя перелиться через край. — Поттер… Ты! Ты… Он бросил вокруг чары отвлечения внимания, а потом шагнул вперед, раскинув руки в стороны, столкнулся с Гарри грудь в грудь. Тот — молодец, не подвел, машинально обхватил Северуса руками, дав свободу маневра. Дав возможность взмыть в воздух, не размыкая объятий. Умение левитировать, обернувшись черным дымом — единственное, оставшееся в наследство от Волдеморта, чего не хотелось забывать и терять. Они неслись по небу. Гарри кричал от восторга, изо всех сил прижимаясь к теплому, упругому вихрю, которым стал его Северус. Его не хотелось отпускать. Хотелось лететь так вечно. Вместе. Близко-близко. Потому что летать вот так — просто держась друг за друга — это самое романтичное, что можно себе представить. — Видишь, есть более удобные способы перемещения, — прокомментировал Снейп, когда они приземлились на пустынном участке побережья. Внизу плескались волны. Заходящее солнце красило их в розовый и пурпурный. Кричали чайки, дул сильный ветер, но им было тепло. Северус обнимал Гарри со спины, зарывшись носом в его волосы. — Достаточно тебе романтики? — ехидно спросил он, чтобы скрыть, какое влияние обстановка оказывает на него самого. В конце концов, он взрослый серьезный человек, которому чужды все эти сопливые фантазии. Гарри только кивнул, наслаждаясь видом. Простор, шум волн, яркие краски — он никогда не ощущал себя таким свободным и таким спокойным. Или дело было в обнимавшем его человеке? И, наверное, сейчас самое время было признаться во всех своих страхах. — Я боюсь потерять тебя, — сказал он едва слышно, почти уверенный, что ветер унес его слова в море. — Я так мало о тебе знаю, что не смог заподозрить, что именно ты скрываешься под чарами. Несмотря на то, что на тебя указывало все мое существо с первого мгновения нашей встречи в клубе. У меня не получается угадать, что будет тебе приятно, а что вызовет раздражение. Я чудовищно боюсь, что ты прогонишь меня, посчитав бестолковым и скучным. — Гарри, — позвал Северус, разворачивая его к себе лицом, — ты знаешь обо мне все, что нужно. Ты сам мне говорил. А остальное — изучишь, если захочешь… Но Гарри уже не слушал. Он увлеченно целовал подбородок, щеки, глаза, покрывал мелкими поцелуями шею, задыхаясь от проникновенного: — «Гар-р-р-и-и-и», которым закончилась речь Снейпа. — Северус, Северус, Северус, — шептал он сам, понимая, как сложно было без имени. Как сложно было без самого родного и нужного имени. Но теперь можно было произносить его громко и тихо, кричать его, захлебываясь стонами, лихорадочно избавляясь от одежды, и шептать едва слышно, как заветную молитву только для них двоих, прижимаясь кожа к коже. Кто из них накинул отвлекающие внимание чары, а кто трансфигурировал одежду в тонкий матрас, они не могли вспомнить. Слишком заняты были, заново изучая друг друга. Только уже без масок и фальши, без чар и недомолвок, без сомнений и страха перед будущим. Закат отгорел и на небе стали зажигаться звезды. Было приятно лежать, тесно обнявшись, и любоваться небом. — Скажи мне, Поттер, где ты все-таки набрался этих глупостей со свиданиями и прочим? — Ну… У меня нет ни одной знакомой пары, где были бы только мужчины. Пришлось спрашивать у Гермионы, она все знает. И у Джинни. — А у мисс Лавгуд почему не спросил? — ехидно уточнил Северус. — Уверен, она тоже бы подсказала что-то совершенно незабываемое. А если серьезно, как ты объяснил свой интерес? — Не волнуйся. Я сделал вид, что меня Рон с Дином попросили, а я проболтался. — И, конечно, ты сделал так, чтобы твоя ложь не вскрылась и мистер Уизли и мистер Томас все-таки устроили своим девушкам свидания мечты? — Конечно, — вздохнул Гарри. — Билеты в оперу в подарок Рону и реклама проката карет для Дина. — Никогда не был в опере, — вдруг признался Северус, не к месту подумав, что, несмотря на нелепость и некоторые катастрофические последствия, ухаживания Гарри были ему приятны. — Я тоже. Сходим? Под Оборотным. — Думаю, будет достаточно, если я не надену черную мантию и поменяю прическу, — задумчиво протянул Северус. — А еще я всегда хотел отправиться в путешествие. Если, конечно, ты готов хоть на время расстаться с алой мантией. Гарри счастливо рассмеялся и потянулся за поцелуем, готовый отправиться прямо сейчас хоть на край света. Самое дорогое было у него в руках.