Rehearsal and nothing too much

Снова поздний вечер. Группа в который раз осталась в студии до последнего, чтобы отточить свою игру на инструментах до идеала. На носу выход мини-альбома, их первый камбэк, а это означает, что нужно давать концерты и участвовать в различных шоу. Их дебютная песня стала популярной и принесла парням всемирную известность. Поэтому их лидер – Гониль, и они сами прекрасно понимают, какая ответственность давит на их плечи тяжелым грузом. Никому не хочется разочаровать своих фанатов, что так преданно ждали от них новой музыки и контента. Исходя из этих мыслей, каждый участник, не жалея сил, репетировал последнюю неделю без остановки. Сегодняшний вечер не исключение. Правда, от таких нагрузок под глазами залегли тени, а руки под конец репетиции мелко дрожали. Но каждый верил, что все эти жертвы не напрасны и фандому понравится альбом. Потому что им нравится музыка, но ещё больше, пожалуй, им нравится радовать своих поклонников, видеть их горящие глаза и детский восторг. Гониль наконец-то обьявил, что их рабочий день закончился и можно ехать в общежитие отдыхать, ведь завтра их снова будет ждать такой же тяжёлый день, как и этот. После одобрения лидера, парни облегченно выдохнули, потому что ноги уже предательски ныли оттого, что стояли несколько часов подряд без перерыва. — Гаон, сегодня твоя очередь убирать зал после репетиции, не забудь выключить свет и закрыть все двери. — командует Чонсу, кидая парню связку ключей. Тот, пребывая в трансе, чуть не ловит предмет своим носом, чудом в последний момент выставляя руку вперёд, и ключи остаются меж пальцев Джисока. — Вы идите, я помогу, — Джуен засмотрелся на стеклянные глаза хёна, в них он увидел пугающую тревожность. Остаться помочь прибрать инструменты — только повод побыть наедине и поговорить с парнем. Остальные участники на него косо смотрят, ведь макнэ в прошлые разы наоборот только искал новые отмазки и незаметные способы свалить из студии, пока опять не заставили убираться, а тут добровольно решил остаться. Лидер и Сынмин уже давно подозревают об особых взаимоотношениях между этими двумя, но молчат, это не их дело. Мемберы лишь пожали плечами и один за другим стали покидать просторную комнату. Когда парни остались одни в студии, воцарилась тишина, но она не была неловкой, скорее нагнетающей. Гаон убрал свою гитару в чехол и подошёл к окну, чтобы опустить жалюзи, но невольно засмотрелся на оранжевое небо и большое скопление уставших, возвращающихся с работы людей на тротуарах. Его глаза следили за каждой проезжающей машиной, уже образовались небольшие пробки. Парень с сахарной ватой на голове даже не услышал, что к нему сзади подошёл Джуён, казалось, он даже забыл, что не один сейчас. Гитарист опустил большие тёплые ладони на миниатюрные плечи Квака, отчего тот от неожиданности вздрогнул, но взгляд от окна не отвёл. Парень был в шаге от истерики, а нежные поглаживания только подталкивали к непрошенным слезам. — Джисок-хён, расскажи, что случилось. Ты же знаешь, что со мной можно всем поделиться — мягко сказал Ли, вдыхая запах шампуня Гаона, но тот не ответил, а лишь сильнее задрожал. — Что случилось, фея? Конец. Это был чертов конец в выдержке Джисока. Он честно пытался не разрыдаться на глазах у младшего. Они встречаются чуть больше полугода, но парень все ещё боялся показывать свои чувства, ему было страшно, что его отвергнут из-за его излишней сентиментальности. Но стоило макнэ ласково его назвать, как в груди что-то неприятно защемило и Квак громко всхлипнул. Слёзы неконтролируемым потоком текли по красным щекам, затекая в приоткрытый рот, оставляя на языке соленый привкус. Весь ком стресса и переживаний, который копился уже последние несколько дней, вышел наружу, и остановить катастрофу уже было невозможно. Джуён на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки и обнял дрожащего парня за плечи, мозолистыми пальцами ласково поглаживая открытую кожу любимого. Младший стал покачиваться из стороны в сторону, убаюкивая Гаона, а тот зарылся в его сгиб локтя и мочил своими слезами жесткую ткань джинсовой куртки. — Сокки, все это пройдёт, это ненадолго. — парень без слов его понял, Гаон просто устал, ежедневная нагрузка без единого выходного привели к моральному истощению и нервному срыву. Они стояли в обнимку у окна ещё несколько секунд, Джуёну казалось, что Джисоку стало лучше, но тот резко вырвался из медвежьих объятий и, шмыгая носом, быстрым шагом пошёл к дивану. Он сел и оперся локтями о собственные колени и зарылся зудящими после струн гитары пальцами в выжженные после окрашиваний волосы, которые теперь были пастельных тонов, а со стороны напоминали объемное облако. Квак пытался успокоить дыхание и привести чувства в порядок, потому что ему казалось, что, обнажая их, парень только позорится. Однако Ли так не считал, он подошёл к Джисоку ближе и медленно опустился на колени у ног старшего. Джуен пододвинул своё лицо ближе к чужому, чтобы столкнуться с заплаканными глазами Джисока, тот засмущался: — Не смотри на меня, я некрасивый, когда плачу. — Ты в любом виде очаровашка, особенно когда плачешь, глаз невозможно отвести. — на одном дыхании проговорил младший и коротко поцеловал острые коленки парня сквозь ткань. Электрогитарист уже перестал плакать, только мелко дрожал, он сквозь чёлку смотрел на то, как его парень уместил голову на его правом бедре и терпеливо ждал, пока Гаон успокоится. Квак бережно перебирал тёмные локоны Джуёна, а тот, казалось, ещё чуть-чуть и начнёт мурчать как кот от массажа головы. Секундная заминка, и Гаон за подбородок поднял голову младшего и нежно прикоснулся своими мокрыми губами к чужим. Поцелуй был таким нуждающимся, но нежным и чувственным. Они через прикосновение будто передавали свою любовь, которую не описать словами. Рука Джуёна заправила цветную прядь Квака за ухо, а другая — опустилась на чужую шею. Они бы навечно остались в этой позе, но кислород у старшего закончился прежде, чем они успели бы утонуть в этой ласке с головой. Грудь старшего прерывисто вздымалась, пока Ли поцелуями опускался с нижней челюсти на шею, ему очень захотелось оставить метки, но хриплый голос хёна его остановил: — Ённи, нельзя кусать, фанаты не то подумают. — макнэ разочарованно выдохнул куда-то в ключицу и стал осыпать лицо короткими чмоками. Он опустил пухлые губы на подрагивающие ресницы старшего, собирая ещё не успевшие высохнуть слёзы. Он слизал мокрые дорожки с разгоряченных щёк, и всё-таки немного прикусил выступающий подбородок. — Ли! — Я не сильно, все хорошо. — младший отстранился от лица Джисока и встал с колен, садясь рядом с хёном. Он снова его обнял, а гитарист уткнулся ему в плечо. — Я так устал, Джуён…так устал. — Я знаю, фея. Просто знай, что я рядом. — чересчур слащавым голосом проговорил Джуён, как будто бы сейчас не со взрослым человеком разговаривает, а с маленьким ребёнком. Джисок готов был снова расплакаться от всей этой нежности, ему казалось, что он ее не заслужил, хотя макнэ упрямо доказывал ему обратное. И если честно, то Квак готов облить их гипсом, чтобы они навсегда остались неподвижной статуей, символизирующей настояющую любовь. Но проблема была в том, что старший слишком легко распаляется от поцелуев, он был падок на любые прикосновение, отчего вставший член пульсировал в оковах джинс. — Заяц, — тихо позвал парня Квак и дождался приглушенного мычания в ответ. — У тебя есть с собой смазка и презервативы? — Джуён на это лишь коротко рассмеялся, он понимал, к чему это все ведёт.

***

Горячие губы вновь слились в нетерпеливом поцелуе, младший ловил все плаксивые стоны хёна. Его руки беспорядочно скользили по голой крепкой спине Джисока, пока в итоге не опустились на его округлые ягодицы, с силой сжав их, оставляя следы. Старший сидел на коленях Ли, охотно принимая в себя пылающий толстый член. Его глаза закатывались, и чтобы хоть как-то заглушить собственные стоны, Квак закусывал внутреннюю сторону щёк, но с каждым мощным толчком, они упорно рвались наружу. Гитарист царапал короткими ногтями плечи младшего, которые были покрыты испариной. Ещё один поцелуй. С каждым разом они становились все короче, потому что воздух в легких не успевал накапливаться. — Я скоро, пожалуйста, помоги мне. — на выдохе произнёс Гаон. Он окончательно сдался под напором макнэ, уткнулся лбом в шею парня и гортанно стонал, почти над ухом младшего. Джуён устало улыбнулся и опустил руку на изнывающую плоть старшего. Он начал неспешно поглаживать бордовую головку. Медленные движение рукой сильно контрастировали с грубыми толчками, заставляя Гаона сходить с ума. Квак кончил сразу после того, как младший прошёлся пару раз крупной головкой по комочку нервов внутри. Белёсая сперма испачкала нагие торсы обоих парней, Джисок облегченно выдохнул, после оргазма его бёдра крупно дрожали. Выйдя из расслабленного тела хёна, Джуён снял защиту и довёл себя до пика рукой, извергаясь на ягодицы, кожа которых покраснела после многочисленных шлепков. Зрелище завораживающее. Тело Квака полностью расслабилось, с приходом оргазма усталость словно рукой сняло, после осталась лишь приятная усталость. Джуён окончательно восстановил дыхание, аккуратно встал, кладя парня на бок, и пошёл на поиски салфеток, чтобы можно было привести себя и хёна в порядок. Обтерев испачкавшиеся участки тел и одев своего парня, Ли закончил уборку за Джисоком. Когда все в студии стояло по своим местам, младший обернулся в сторону Гаона и увидел, что тот, накрытый его курткой, тихо сопел, свернувшись в позу эмбриона. Макнэ не смог сдержать счастливую улыбку и, достав из переднего кармана джинс телефон, сфоткал это милое чудо. Он бережно поднял его на руки, чтобы не разбудить, и пошёл к выходу из офиса. — Я люблю тебя, заяц, спасибо, что ты у меня есть. — сонно пробурчал старший и, уткнувшись носом в грудь Джуёна, окончательно уснул. — И я тебя люблю, сокровище мое. — Ли — официально самый счастливый человек на этой плане, если не во вселенной. Он идёт мимо охраны на улицу, тем самым покидая офис JYP. На его лице самая его искренняя и широкая улыбка, настолько широкая, что скоро рот треснет.