Luxuria

      Ксенофану нравилось играть с вами. Он любил пробовать с вами все виды его коварных и жестоких игр, он хотел испытать вас, он хотел узнать, как долго вы сможете выстоять его раунды. Как известно, люди не отличаются высокой выносливостью. Абсолютно всё может убить человека. И главное, человек внезапно смертен, ведь он никогда не сможет узнать, где именно его может предостерегать Смерть. И даже сейчас, в его Царстве бесконечных страданий и пыток, когда абсолютно каждое его действие приносило вам невероятную боль, вы никогда не сможете предугадать, когда именно вы будете жестоко убиты. Просто потому что это его мир с его собственными непредсказуемыми правилами.          Однако одно вы знаете точно — он не успокоится, пока вы не будете сломлены. Он не успокоится до тех пор, пока не увидит, как вы на коленях будете умолять его прекратить причинять вам боль. Он не успокоится до тех пор, пока не убедится, что вы достаточно сильно истощены, чтобы продолжать его игру. Он не любил, когда люди уставали, ведь тогда они не смогут прочувствовать всё веселье, которое он для них приготовил, на себе. Какая же это игра, где нет никаких игроков? Именно поэтому он контролировал разум и тело своей жертвы, когда осознавал, что она больше самостоятельно не в силах справиться. Ведь намного интереснее играть, когда ты знаешь, что сами игроки заинтересованы в этом, разве это не так?          Вы ненавидели его. Вы ненавидели его настолько сильно, что никогда не упускали случая причинить ему боль, даже если вы были ужасно сильно истощены. Вам не нужна была его жалкая поддержка, его чёртова помощь, которую он оказывал только ради своей забавы лишний раз поиздеваться над жертвами. Он убивал вас раз за разом, и раз за разом вы пытались сопротивляться ему. А он каждый раз насмешливо смеялся, и смеялся, и смеялся... Ведь это так забавно наблюдать, как беззащитный и невинный барашек делает вид, что угрожает злому и голодному волку, который может в один миг разорвать свою добычу на куски. Сильные никогда не будут запугивать, ведь они и без этого знают, что их никто не сможет одолеть. Он предлагал вам присоединиться к нему, перестать, наконец, противиться ему и править этим прогнившим миром вместе. Он был готов сделать вас своим фаворитом, он был готов уделять вам столько времени, сколько посчитает это нужным, но вы не хотели этого. Он был готов сделать вас лидером своего Культа, своей правой рукой, ведь он посчитал, что ваша стойкость и ненависть послужат отличным стержнем быть на такой высокой должности. У вас, определённо, были задатки лидера. По крайней мере, он так считал сам. Грозный волк предложил слабому барашку сделку — отвести хищника к своим собратьям взамен на жалкую жизнь. Но глупец отказался. Вы даже и слушать его не хотели, каждый раз на его предложение вы отвечали грубым отказом. Что ж, до поры до времени он одобрит ваше решение, чтобы играть и дальше со своей любимой игрушкой. Мнение рабов для него не закон, но ваше мнение он, безусловно, услышал.          — С тобой так весело играть. Ты всё-равно каждый раз сопротивляешься мне, даже когда знаешь, что выхода нет, и это мне нравится. — издевался он над вами. Он втаптывал вас в грязь, заставлял вас поверить в то, что вы всего лишь его игрушка. Вы всего лишь марионетка, передвигающаяся только по зову своего кукловода.        — Я убью тебя, урод! — в отчаянии кричали вы, заливаясь слезами, и ярая ненависть и гнев горели в ваших глазах. Как же сильно вы устали. Когда же вы наконец сможете победить его, расправиться с ним так же, как и он с вами? Когда же наконец эта мразь сдохнет, избавив вас от страданий? Он заливался жутким, холодным смехом, опрокидывая свою морду назад. Как же это глупо. Как же это смешно.          Вы замахиваетесь кулаком в надежде въехать прямо ему по надоедливой, мерзкой роже. Но ваша рука рассекает воздух, и впереди себя вы не видите его. Вы опешили. Обернувшись, вы увидели, как он оказался здесь, позади вас, он мерзко и самодовольно ухмылялся, скрестив руки на груди. Его вид не был важным, скорее он больше был расслабленным, ведь ваш мучитель был заинтересован в том, как вы поведете себя дальше. Увидев ваше озадаченное лицо, он рассмеялся.          — Удивлён? Неужели ты думал, что я буду стоять на месте? — хихикнул он, поманив вас своим указательным пальцем. Это был вызов, провокация на жестокую схватку, и вы больше не хотели сдерживаться. Он напросился на это сам.        С ещё большим остервенением вы замахиваетесь во второй раз, сейчас вы наполнены решительностью, адреналином и ненавистью. И снова он испаряется, оказавшись позади вас. И снова вы оборачиваетесь и бежите на него, готовясь нанести очередной удар. Наконец, спустя ещё несколько раз вы выбиваетесь из сил, падая на колени и тяжело дыша. Опять вы устали, и опять не смогли его одолеть. Как же это жалко.          Он ещё никогда так не смеялся. Его холодный, жуткий смех пробирал до костей, он хохотал над вашими очередными тщетными попытками дать ему отпор. Нет сомнений, что его заводило это, иначе бы зачем он из раза в раз позволял вам это делать? Он ценил в своих жертвах беззащитность и невинность, ведь с такими людьми было намного интереснее и веселее играть. У таких людей есть обострённое чувство страха, а страх — это то, что приводило Ксенофана в неимоверный восторг.          Но вот он перестал смеяться так же резко, как он и начал. Его прекрасное расположение духа внезапно сменилось на кое-что другое. Он перестал улыбаться и тут же нахмурился, приняв серьёзный вид. Подойдя к вам, он тут же схватил вас за горло. Обхватив его лапищу двумя руками, вы начали болтать ногами и мгновенно задыхаться.        — Хватит с тебя игр. Я предлагал тебе присоединиться... Но ты зашёл слишком далеко. — холодно произнёс он, испепеляя вас взглядом. Кажется, он был недоволен тем, что в прошлый раз вы отказали ему. Вы прекрасно знали, что он становится жутко агрессивным, когда он не получает того, что хочет. В прошлый раз этим самым оказались вы. Он приходил в неимоверную ярость оттого, что в своём же собственном мире он не может заставить вас перейти на его сторону, даже несмотря на то, что он может контролировать разум людей, и это невероятно сильно расстраивало его. Ему нужно было преподать вам урок за ваше плохое поведение.          Он разжал когти, и вы упали на землю. Жадно хватая ртом воздух, вы трогаете свою ужасно покрасневшую шею. Но счастье длилось недолго. Одна секунда, и потемнело в глазах. Вы истошно закричали, трогая своё лицо. С его длинных и острых когтей капала на холодную землю алая жидкость. Кажется, он только что полоснул своими когтями вам по лицу. Вы низко пригнулись к земле, корчась от боли. Боль была чертовски невыносима.        А в это время он пристально разглядывал вас. Он не был зол, он не был расстроен, но казалось, что в его взгляде таилась сильная обида на вас. Как будто бы он был обижен на вас, словно как маленький ребёнок, который не получил заветную игрушку. Он хотел заполучить вас, а когда он чего-то желает, он ни перед чем не остановится, пока не заполучит желаемое.          Он грубо пнул вас своей ногой, и вы упали навзничь. Сквозь слëзы и кровь вы увидели, как он навис над вами, любопытно разглядывая вас. В его жестоких глазах блеснул огонёк, какая-то вульгарная искра, и это совсем вам не понравилось. Он рассматривал вас словно как в самый первый раз, проходя взглядом от вашей головы и заканчивая вашими пятками. Он мерзко улыбнулся, но совсем не так, как обычно. В его ухмылке было что-то совершенно другое, и это напугало вас.          Вы застыли. От окатившего вас с ног до головы страха и вообще в принципе от событий, которые произошли за эти пару секунд, минут, а может быть, и часов вы попросту не могли соображать нормально. Вы были настолько сильно напуганы и измучены, что не могли вымолвить даже и одно слово. Но взгляд вашего мучителя, не внушающий абсолютно никакого доверия, заставил вас изнеможённо спросить:       — Что ты собираешься сделать со мной?       Ксенофан на это лишь только усмехнулся. Он наклонился к вам ещё ниже, приближая своё лицо близко к вашему. Его горячее дыхание обжигало вас, вы рефлекторно дëрнулись от непонятного ощущения.        — Сейчас узнаешь... — облизнулся он, вытянув свой чертовски длинный фиолетовый язык. Он был просто отвратителен, вы могли видеть грубые шероховатости на нём. С кончика его языка стремительно капала маленькими капельками слюна, попадая на ваше лицо. Вас передёрнуло. Дикий ужас застыл на вашем лице, вы внезапно осознали, что сейчас с вами будет. Вы хотели было подорваться и убежать, но не успели, ведь он в ту же секунду навалился на вас всем своим телом. Ваша грудь соприкоснулась с его грудью, бешеный стук вашего сердца отдавал ритмичным тактом в тело демона, вам было очень страшно.          Вы зажмурились от страха и почувствовали, как он облизнул вашу щеку, с которой стремительно стекала ваша собственная кровь. Ваша кровь была на вкус невероятно восхитительной и вкусной, вы были для своего тирана, словно как сладкая конфета, которую он хотел полностью распробовать. Его желтоватые клыки окрасились в алый цвет, он не переставал слизывать вашу кровь с вашего лица. Тут же отвращение наполнило вас, вам было противно и неприятно оттого, что этот урод с вами вытворял. Вы хотели было вырваться, убежать, позвать на помощь, но не могли. Как будто бы он контролировал ваше тело и не позволял вам прервать его отвратительную игру. Вы вжались от окатившего вас испуга в холодную землю. Вы дрожали перед своим тираном, словно как агнец на заклание.         Одна секунда, и он примкнул к вашим губам, — вы и он слились в страстном поцелуе. Вы расширили свои глаза от ужаса и неожиданности; его язык блуждал в поисках вашего, но вы сопротивлялись ему. В диком и пламенном танце его язык блуждал по вашим нёбам, намереваясь захватить и ваш язык, но вы мотали лицом и не отдавались ему. Вы были готовы поклясться, что вас бы просто вырвало, если бы он не тут же прекратил делать с вами эту отвратительную прелюдию. Он оторвался от ваших губ и грубо схватил вас за плечи, его когти впивались в вашу кожу, оставляя на ней кровоточащие царапины. Вы вскрикнули, а он разъярённо и яростно посмотрел на вас, скаля свои острые клыки.          — Прекрати сопротивляться, зачем ты это делаешь? — недовольно зарычал он, клацая зубами. — Ты никогда не сбежишь отсюда, так почему же ты противишься мне?       Он был в ярости. Сказать честно, он довольно долго терпел ваши безрассудные и дерзкие выходки, он закрывал глаза на вашу слабоумную отвагу, ведь ваша смелость всё-равно никогда не поможет вам избежать предначертанной Судьбы. Он был невероятно зол, что он не может контролировать ваш разум в полном объёме, ведь если бы так и было, вы бы не сопротивлялись ему сейчас. Вы бы не стали нападать на него тогда, зачем бы вам было это делать? Он хотел сделать вас своим, полностью своим, чтобы он смог в полной мере распоряжаться вами так, как он хочет. Что ж, если он неспособен подчинить ваш разум, тогда он воспользуется вашим телом, и вы ничего не сможете сделать, чтобы остановить его.          В следующую секунду вы с ужасом наблюдали, как внезапно резко порвалась его перчатка на правой руке. Его рука как будто бы набухала, и тут же в один миг она превратилась в десяток щупалец. Они обхватили ваше тело: они сковали ваши руки в замок, приподняв их над вашей головой, они обхватили вашу талию вместе с ногами, заставив их ноги быть широко раздвинутыми. С диким криком вы извивались, надеясь вырваться, но, увы, хватка щупалец была слишком крепка. Ваш тиран пошло усмехнулся.       — Поздно сопротивляться, нужно было думать раньше. — мерзко прошептал он, облизывая ваше ухо. Вы поморщились и со всей ненавистью и страхом заглянули в его пустые и холодные глаза. — Нужно было думать раньше... Когда у тебя был шанс. А теперь наслаждайся.         Без каких-либо церемоний одна из щупалец резко вошла в ваше тело. Вы громко вскрикнули: ваши всхлипы были наполнены ужасом и самым настоящим страданием. Слëзы с новой силой полились ручьём из ваших глаз, вы корчились и извивались. А он, смакуя каждую секунду, жадно пожирал вас взглядом. О да, наконец-то вы теперь принадлежите ему. Наконец-то он почувствовал с вами тесную связь и близость. В большинстве случаев люди занимаются сексом, потому что так они хотят показать друг другу свою сильную привязанность и любовь. Ксенофан не любил вас, но он хотел своим жестоким поступком поставить вас на место. Он хотел отомстить вам за то, что вы отказали ему в тот раз. Он очень ревнив и злопамятен, он не пожалеет и жестоко накажет даже свою самую любимую игрушку. Вы не хотели добровольно подчиняться ему, а потому он просто не оставил вам выбора — если вы не хотите того сами, он заставит вас подчиняться ему силой.        С каждым толчком ваше тело буквально горело, вам было очень жарко и больно. Вы кричали, молили его остановиться, но с каждым разом он двигался всё грубее и грубее, всё интенсивнее и интенсивнее. У вас помутнело в глазах, казалось, вы просто потерялись в этом мире. Ваше тело горело, как будто бы тысяча игл впивались в него, разрывая плоть изнутри. Это был медленный яд, он сводил вас с ума. Ксенофан не чувствовал физического удовольствия, но он был невероятно горд, что смог сломать вас, ведь теперь вы были в полном его подчинении.          С последним толчком вы почувствовали, как странное тепло наполняет вашу нижнюю часть тела вместе с вашей грудью. Запрокинув голову назад, вы прикусили нижнюю губу и начали извиваться. Нет, нет, нет. Как же это пошло, гадко, мерзко. Вы не должны получать от этого наслаждение. Это ужасно неправильно, это ужасно стыдно. Ваше лицо покраснело от позора и жара, ведь теперь вы больше не сопротивлялись своему тирану. Он подловил вас на этом человеческом удовольствии и наконец, взял вас под полный контроль.          — Ты мой. — зарычал он, глубоко впиваясь в вашу плоть своими когтями. Вы были в экстазе, вы были на подходе, и в следующий момент вы сорвались на крик. Сердце бешено билось в груди, оно хотело выскочить. 

Вы были жестоко изнасилованы и убиты,

И все ваши силы покинули тело.

Он был рождён, чтобы мучить вас,

Вы же рождены для дьявольской забавы.