Ёндерелла

      Не совсем отсутствие звуков создают тишину, а сжигающие ощущение в груди, заставляющее остановить поток слов в воздухе, таким образом оставляя их внутри сплетаться в хрупкие цепочки, разрушающиеся в само же мгновение рождения. Их становится слишком много, не хватает больше места беспорядочным лязгам в голове, ведь даже если опадают, вновь собираются в единое целое и мысли не перестают докучать. Снаружи царит продирающая до мурашек тишина, но внутри шум безжалостно сжирает сознание.       Только Ёнджун перешагнул порог комнаты, его полностью поглотило мрачное состояние. Теперь парень сдался без лишних сопротивлений. Покидая дворец, он слышал трезвонящие во всю башенные часы, оповещая о двенадцатом часу ночи и это гудение сопровождало его своим эхом в голове до самого дома, являясь единственным, что парень запомнил с дороги. Больше ни единой детали, как Ёнджун оказался в родном дворе, не помнил. Вся эта часть пропала из памяти, но и возвращаться к ней не было особого смысла. Важно было лишь то, что Чхве в пошатанном состоянии смог невредимым вернуться домой.       Мышата, ожидавшие с нетерпением возвращение парня, сразу осунулись понимая по состоянию Ёнджуна, что пошло что-то совсем не так как ожидалось ранее. Только причину этого ни один из маленьких друзей Чхве, не был готов узнавать. Найдя в себе силы стянуть с лица лишь маску, парень обрушился на кровать, прижимая до побеления пальцев ни в чём не провинившуюся подушку. С его прихода прошло уже больше полчаса, но он не пошевелился с места, лишь иногда вздрагивая из-за шумных всхлипов, слегка приглушённые в постели. Не было и сомнения, что сдерживающиеся слёзы хлынут наружу в попытке утолить бурю внутри. Они продолжали литься дождём, обжигая кожу щёк, лишь сильнее зарывая парня обратно в пучину душевной боли. Ожидаемого облегчения они не смогли ему принести, сколько капель бы не срывались с ресниц. – Джун, – аккуратно подходит к нему Жак, боясь ступить как-то неправильно в такой момент. Но мышонок всё равно приближается к парню и накрывает лапкой пунцовую, горячую щёку. – Что случилось? Ты не встретил принца? Или что-то хуже? Мачеха узнала?       Не открывая голову от кровати, Ёнджун коротко качает ею, отрицая сказанное. – Но что же? Неужели?.. – Что бы это не было, пожалуйста, Ёнджун, не плачь, – прерывает мышка Жака, поучительно после этого пихнув локтем в бок, чтобы точно запомнил оплошность. Мари становится мягче в голосе и так же касается щеки парня, поглаживая. – Мы очень любим тебя, нам больно от твоих слёз и от того, что не можем тебе как-то помочь. – Да, Мари права. Мы переживаем за тебя. Ты столько уже плачешь. – Потому что мне плохо, – шепчет совсем слышно Ёнджун, вновь всхлипывая.       Хватка на подушке становится всё слабее и вскоре парень отлипает её от себя, ставя обратно в кучку у изголовья. Приподнимается, упираясь ладонями в постель, но перед глазами всё продолжает расползаться густой туман, оставленный слезами. Парень промаргивается пару раз, стирает шершавым рукавом остатки влаги. – Зря я туда пошёл, – смотрит Чхве на маску рядом с собой. Проводит пальцами по её изгибам, в голове всё прокручивается вновь, от чего непроизвольно прикусывает губу, пытаясь остановить весь поток воспоминаний, слов о любви. – Хотя, будет мне уроком.

***

      Бал официально не закончился, но карета посреди торжества направилась обратно к имениям Чхве. Терпения оставаться там у Джимин больше не было, поэтому не выдержав ещё одной лишней минуты сына в компании альфы, не являющегося главной брачной целью, та в ярости оттянула Хёнджина от приставучего парня. Хоть младший изначально и протестовал словам матери про то, что они должны уже покинуть мероприятие, его сопротивления длились не так уж и много. Только в глазах женщины вновь зажглось пламя ярости и теперь языки угрожали прямо в лицо, а не ранами в спине, омега не мог не опустить перед ней голову.       В карете это напряжение казалось, совсем не спало. Наоборот, из-за маленького пространства, всё скопилось в одну точку, давя на каждого находящегося рядом. Не говоря уже о самом Хёнджине, который сидел перед матерью и ощущал её тяжелый взгляд, продирающий до самой дрожи. Поэтому предпочитал наблюдать больше за медленно меняющимися за окном пейзажами. – Мам, – вздыхает парень. – Перестань на меня так смотреть, прошу. – Ты ещё и говорить мне что-то смеешь? На твоём месте сейчас нужно молчать и признавать ошибку. Буду смотреть, потому что разочаровал, Шин Хёнджин. – Тебе было важно только то, чтобы я понравился принцу? Ты правда хотела, чтобы в этот вечер всеми способами привлёк его? Только его?! – Поднимает наконец-то Хёнджин взгляд на мать, слегка повысив голос от негодования внутри.       По тому как хмурится Джимин, кривя губы, ей этот поступок со стороны младшего сына совсем не нравится и такого отношения к себе терпеть не будет. Всё происходит в считанные секунды, когда женщина поддаётся вперёд, хватая омегу за грудки жакета и притянув ближе к себе, даёт ему звонкую пощёчину, после чего спокойно садится обратно на место. Между ними опускается тишина, кажущаяся звенящей после громкого хлопка.       Хёнджин накрывает горящую щёку ладонью, чувствуя, как щиплет от прикосновения, но даже писка не может издать от испуга, опустившегося на него. Не успевший среагировать Хёнвон, сначала приближается к брату, проверяя всё ли с ним в порядке, но младший даже не обращает на него внимания сначала, будто не ощущал того рядом. Старший приобнимает брата и переводит хмурый взгляд на Джимин. – Это уже слишком, мама. Ты не должна бить его за такое. – Не заступайся, – скрещивает женщина руки на груди и приподнимает горделиво подбородок. – На этот раз он многое себе позволил. Знает ведь, что нельзя со мной спорить, но всё равно попытался сказать, что ошибаюсь я в этом случае. Неблагодарный проказник. Я пытаюсь наладить его жизнь, а он сопротивляется таким прекрасным решениям. – Мне понравился Бан Чан, – отрывается младший с опаской от груди брата, но из кольца рук не выбирается, зная, что Хёнвон защитит. – Не смей упоминать вновь его имя. Столкновение с этим злополучным альфой только разрушило все планы и буквально сбило тебя с правильного пути. Только ты ещё и поддаться посмел, – чуть ли не замахивается она вновь на сына, но лишь тяжело выдыхает сквозь стиснутые зубы. – Ничего, это тебе надолго запомниться, только о том парнишке забудь. В этот вечер всё началось, здесь и закончится.       Прокручивая все события в голове, Джимин вновь замолкает, только на сыновей больше не смотрит, а переводит взгляд на пейзаж за окном кареты. Вдалеке всё ещё виднелся королевский дворец, так стремительно отдаляющийся от Шин. Все её надежды на богатую беззаботную жизнь при дворе как раньше было с отцом Ёнджуна, превратились опять в прах для неё, потому что её сын не смог как следует справиться с поставленной задачей. Много Джимин от него не просила, всего лишь привлечь внимание принца, когда двор сам преподнёс такую прекрасную возможность, но Хёнджин всё равно предпочёл сделать по-своему и обратить внимание на простого графа, прицепившегося к нему словно синеголовник.       К выходке сына добавились и мысли о парне, который только своим появлением смог украсть внимание принца и после короткого танца, увести его из зала. У неё даже не было возможности рассмотреть незнакомца из-за толпы перед ней, перекрывающие танцующую пару, но этих минут и наглости омеги вполне хватило, чтобы злость внутри вспыхнула сильнее в несколько раз. Не раздумывая больше нужного, Джимин так и вцепилась в сына с требованиями покинуть дворец. После такого представления, она не желала больше находиться в том месте. Всё для неё было разрушено. Планы такие идеальные, превратились в чёртову пыль. – Ужас, Хёнджин. Как ты можешь быть после этого моим сыном? – Мама! – Повышает на неё голос Хёнвон, но богатой реакции не получает. Лишь недовольный взгляд падает на него. На альфу у Джимин всё-таки не хватает смелость поднять руку. – Ты уже перегибаешь палку сейчас. Успокойся и если захочется ещё поговорить, то лучше сделай это завтра на свежую голову. Но лучше вам и вовсе больше не касаться этой темы.       Вполне ожидаемо, что Джимин не откажет себе в том, чтобы ещё потыкать Хёнджину сегодняшним проваленным, по её мнению, балом. И Хёнвон это отлично понимал. Осознавал, его слова вряд ли окажут на неё важное влияние, поэтому обещает себе по крайней мере быть чаще рядом и в нужную секунду становиться стеной, за которой младший брат может спрятаться во время таких вспышек со стороны матери. Невзирая на уверенность и твёрдость перед другими, Джимин знала, что перед ней Хёнджин был больше похож на маленького мальчика.       За время, оставшееся до дома, в карете больше никто не смог произнести ни слова. Хёнджин больше не прижимался к брату, а наоборот отсел к самому краю подальше от обоих с прикрытыми глазами, откинул голову на сидения, обвитые кожей. Каждый думал о своём, но омега всего лишь надеялся быстрее уснуть, чтобы не видеть перед глазами альфу, от которого его оторвали. Пытался заполнить все мысли непроглядной темнотой. Получалось не совсем отлично, но хотя бы чем-то отвлекался.       Когда карета останавливается во дворе, Хёнджин сразу это чувствует, даже без того, чтобы его будили. Отлипнув от сидения, парень сразу выходит из кареты без чьей-либо помощи. Собирается сразу ступить в дом, не перекинувшись ни с кем даже парой слов перед сном, но глаза совсем случайно улавливают часть знакомой гривы, скрывшейся за углом дома. Он оборачивается, проверяя, если ещё кто-то кроме него заметил деталь, но убедившись, что мать с братом заняты разговором с кучером, скрывается за каретой и слегка пригнувшись, убегает насколько бесшумно возможно на задний двор. Пускай думают, что младший так же незаметно прошмыгнул уже в дом.       Хёнджин ищет растерянно фигуру, которую заметил ранее и понимает, что ему в самом деле не показалось. Вдоль кустарников у забора в самом деле бродил Лулу, иногда пощипывающий листики растительности у ног. От неверия, парень даже проверяет визуально конюшню, словно увидит там настоящего Лулу, а это просто разыгралась от усталости его фантазия. Нет, там точно быть никого не может, а значит, это реальность перед ним. Но как это могло произойти? Ёнджун души не чаял в своих питомцах, всегда твердил, что его самые настоящие друзья, поэтому Чхве не мог просто оставить Лулу гулять одного посреди ночи. Беря в учёт и то, что до утра ворота должны были быть открыты. Вспыльчивый, ответственный Ёнджун ни за что бы так просто его не оставил, тем более он всегда проверяет конюшню вечером.       Пройдя чуть ближе, замечает и снаряжение, надетое на него, от чего ещё больше не понимает, что же произошло, пока их не было. Мысль внезапно появляется, и парень поднимает голову к чердаку, где жил Ёнджун. Неужели он так же был там, а они его не смогли различить от остальных в той толпе. Парень разворачивается, чтобы зайти в дом через ход на заднем дворе, но обернувшись к Лулу в неуверенности прикусывает губу. Не совсем правильно, если оставит его, ведь так? У них и так лишь один конь. Что если с ним что-то случится?       Решившись, Хёнджин всё-таки возвращается к Лулу и сначала заводит его в стойло, убеждается, что калитка плотно закрыта, после чего заходит в дом. Прислушивается к звукам для уверенности, что может спокойно пройти в комнату без лишних вопросов со стороны семьи, поэтому останавливается на лестнице ведущую в основную часть из кухни. Тишина сопровождала холл, так же как окружение на улице, поэтому открывшийся путь позволяет ему спокойно подняться на второй этаж. Наверняка они подумали, что после этого вечера Хёнджину просто хотелось быстрее сбежать к себе и даже кончик носа не высовывать из комнаты. Но на этот раз, он не сворачивает в сторону своей спальни, а выбирает противоположную, ведущую на чердак дома. Здесь Шин бывал лишь один раз очень давно, посчитав, что это темное место с устрашающей лестницей не для такого как он. Тем более до того, как Ёнджун переместил наверх свою спальню, помещение было забито старыми пыльными вещами, а тёмные, непроглядные уголки вселяли желание убежать быстрее обратно. Его бы ни при каких обстоятельствах не отправили бы туда, зная, что юноша испытывает страх к нелюдимому чердаку.       Сейчас же парень добровольно прикрывает за собой дверь и поднимается по лестнице к своему детскому страху. Больше он не маленький подросток, который легко пугается такого. К тому же помещение сейчас не пустует, там живёт Ёнджун. На ступеньки внизу падает совсем мало света, поэтому опираясь ладонью о стену, в которой у него уверенности больше, Хёнджин медленно, чтобы не споткнуться, поднимается наверх, вскоре настигая лестничную площадку. На ней сразу различает дверь благодаря свету, льющемуся из окна. Парень тянет руку, чтобы постучаться к старшему, но замирает на пару секунд. Только всё же пересилив вдруг появившиеся сомнения, он бьёт пару раз костяшками пальцев о поверхность двери.       Сразу никакого ответа с той стороны не следует, даже каких-то шорохов. Ещё один стук и всё так же тихо. Уже подумывает развернуться и спуститься обратно, но интерес и нежелание возвращаться в свою комнату, подталкивает его к тому, чтобы тихо приоткрыть дверь сводного брата. Почти бесшумно нажав на ручку двери, толкает её, пытаясь рассмотреть хоть что-то внутри, но из-за того, что не может увидеть Ёнджуна, теряется и чуть больше открывает её. Лишь тогда встречается с растерянным взглядом парня напротив. – Ты что здесь делаешь? – Встаёт быстро Чхве с кровати, пытаясь быстрее и незаметнее стереть застившие на щеках слёзы.       Хёнджин, в свою очередь, вопроса даже услышать не смог с приоткрытым ртом и округлившимися от удивления глазами осматривая парня. Этот наряд он запомнил безошибочно, гости прозвали его лилией бала из-за цветовой палитры и от того как быстро украл внимание принца. Той омегой в зеркальном зале Хёнджин восхитился, признав бесспорно его изящность и красоту, а оказалось, что это был тот, с кем он живёт под одной крышей. Но словно до конца ещё не смог поверить. – Ты был на балу? – Пересилив своё удивление, спрашивает Шин. – А что? Побежишь сразу рассказывать матери, посоветуешь, чтобы за такое она ветки нарвала и ими наказала? – Хмыкает Ёнджун разбито. – Да и пусть, мне уже всё равно на неё, на вас, на весь чёртов мир. – Не побегу к ней. Я не хочу с ней разговаривать, – отводит младший взгляд в сторону.       Слова младшего заставляют Ёнджуна посмотреть в недоумения на Шина. Не в его силах вспомнить хотя бы раз, когда эти двоя отвернулись бы друг от друга, ссорились и высказывали нежелание разговаривать. Всегда была тишь да гладь с послушанием, но никогда не демонстрация характера и недовольства. – Что на вас нашло, что ты с Джимин не хочешь говорить? – Она…слишком многое сказала.       Между ними опускается неловкая тишина, но Ёнджун находит из неё выход, который не думал ни разу, что воплотит в реальность. Даже не помнит, если через столько лет, подобные мысли всё ещё возникали у него. Сквозь неловкость Чхве убирает маску с кровати, и хлопает по месту рядом с собой. – Садись. Можем поговорить, поделиться мыслями, переживаниями, – объясняет свой жест парень, но потом добавляет. – Конечно, если ты хочешь этого.       Дверь за Хёнджином закрывается, и парень ступает ближе к сводному брату, выходя ближе к попадающему в комнату лунному свету. Шаги не совсем уверенные, на лице так же отражаются внутренние сомнения парня, но несмотря на это, Хёнджин всё-таки садится рядом со старшим. Кровать на его удивление оказалось мягкой, хотя он вспоминает, что комната принадлежит на данный момент Ёнджуну, а тот плохого отношения или неудобных условий для себя не примет.       Только сейчас парень может спокойно осмотреть саму спальню Ёнджуна, место куда тот часто уходил, слыша в спину недовольства мачехи, проводил больше всего времени и как оказалось, чувствовал себя не так уж и плохо, как раньше думал Шин. Комната оказалась довольно милой, по его мнению, совмещая в себе так же и маленькую мастерскую Чхве. Хёнджин так был далёк от сводного брата, что даже не знал о том, что Ёнджун занимается шитьём. Видел пару раз как тот поднимался к себе с огромной сумкой, но внимания не особо обращал и не задумываясь в последствии. А тут творилось настоящее чудо иголки.       Осмотревшись, он поворачивает голову к Ёнджуну и осматривает наряд парня ближе. – Получается, ты сам это сделал? – Больше нигде не найти, единственный в своём роде костюм, – кивает Ёнджун. Он скидывает обувь на пол, после скрестив ноги на кровати склоняет немного голову, смотря на младшего. – Но что случилось у вас? Я ни разу не видел тебя с Джимин в разногласиях. – Всё случается впервые, – неловко пробует парень улыбнуться, но получается скудно, от чего вздыхает, опуская глаза. – У нас просто оказались разные взгляды на мою будущую жизнь. Они у меня всегда разнились, я читал в тайне от неё про великую искреннюю любовь, пока она вторивала мне про обязанность выйти замуж за принца. На этом вечере для меня задача провалилась и ей это очень не понравилось. – Из-за того, что принц не обратил на тебя внимания? – Одна из причин. Самая ужасная для неё является то, что мне понравился другой альфа. Мы с ним столкнулись случайно, но оставшуюся часть вечера, пока мама не приказала ехать домой, не отходили друг от друга. Он оказался таким прекрасным, приятным, заботливым, внимательным, этого невозможно было не заметить, даже если прошло мало времени. И знаешь в чём проблема? Он не принц! Бан Чан оказался графом, чей статус не устроил мою мать, потому что он не является принцем.       Не только сердце Ёнджуна познало трещины сегодня после бала. Домой они оба вернулись ни с чем, кроме тяжести в груди, разрывающая на маленькие кусочки. Но в отличие от самого Чхве, у Хёнджина ещё были шансы излечить появившиеся раны.       Старший берёт брата за руку чем сразу обращает его внимание на себя. Хёнджин пару секунд не реагирует, смотря пару раз сначала на их скреплённые ладони, потом на лицо парня напротив. Вся ситуация для обоих ощущалась странно после всех стычек и колких слов, которые были до этого. Но сейчас чувствовали, что настал момент, который должен был случиться ещё давно. Видимых между ними причин ненавидеть друг друга, обесценивать и оскорблять никогда и не было. Без того, чтобы самим осознавать, все причины поступали извне, с помощью одного лишь человека. – У тебя ещё есть шанс быть с ним. Если слишком боишься сейчас протестовать Джимин напрямую, попросись погулять в город с Хёнвоном, в случае поддержки с его стороны, и пойди к поместью графа Бана. Встреться с ним ещё раз, обсудите, что вам делать дальше. Не ставь точку на всём лишь из-за того, что твоя мать этого захотела. Так ты можешь остаться до конца дней одним и с разбитым сердцем. – Правда думаешь, что стоит рискнуть? – Уверен, потом ты ведь будешь жалеть. Лучше попробовать сейчас, чем думать позже, что нужно было действовать. Если Джимин тебя поймает я не промолчу. Эта женщина должна понимать, что её влияние заканчивается, где начинается твоя личная жизнь. Статус её не устроил! Всегда она такой мелочной была, – морщится парень, не стесняясь выражений про мачеху, даже если за руку держит её родного сына.       Хёнджин отпускает руку Ёнджуна, но вместо этого наклоняется вперёд и обнимает парня, улыбаясь теплу, с которым он его поддерживал. Давно он не ощущал такого, а оказалось, что получил с той стороны, откуда меньше всего ожидал чего-то хорошего. – Спасибо, Ёнджун, я никогда этого не забуду, – отстраняется парень немного и заглядывает в его глаза с волнением, вспомнив, что не только у него вечер не задался. – Но что случилось у тебя? Почему ты здесь, а не во дворце? У тебя наконец-то появился шанс встретиться с принцем, вы увиделись, но ты сейчас здесь, вновь так далеко. – Не смог пробыть там больше, узнав, что у него уже есть омега, к которому испытывает чувства. Маленькая надежда всегда пылала внутри, что возможно он ощущал или сможет ощутить, что-то ко мне, но всё разбилось об реальность. Он принц, его окружают каждый день такие разные благородные омеги, из каждой можно выбрать легко, – всхлипывает Ёнджун и шмыгнув, вытирает нос рукавом от чего слегка царапается тканью. – Но я чем настолько хуже их? Почему я не смог испытать шанс?       Картина Ёнджуна, которого Хёнджин знал прежде разбивается сейчас перед ним безвозвратно. Никто не является непоколебимым, когда внутри буря разрушает все взросшие с заботой ростки, тогда лишь вопить, задыхаясь в слезах хочется. И Шин видит, что глубже Ёнджун такой же как он, потерянный, преданный и ранимый. Тот образ, что для него выстраивала Джимин, больше не укроет пеленой глаза парня, пытаясь выдать Ёнджуна за самого ужасного человека, призывающий чуть ли не все проблемы человечества.       Замечает рядом со старшим платок и с его помощью вытирает слёзы Чхве, после чего вновь притягивает к себе, обнимая. Спускаться отсюда не хотелось. Наоборот, присутствовало внутри желание остаться, поговорить, обменяться ещё больше мыслями и чувствами. Наконец-то появилась возможность вдохнуть воздух полной грудью рядом с человеком, который оказывается, может понять и принять. Но сначала, Хёнджин считает сейчас своим долгом успокоить Ёнджуна.

***

      Никогда он не ощущал такое нужное, настолько далеко и близко одновременно. Только что человек, которого так отчаянно искал, желая найти был перед ним, желал вновь сблизиться, но сам того не осознавая, принц причинил боль его сердцу. Не понимает, как не смог узнать, отличить, а ведь главное задержать подле себя. Если бы Кай понял, кто на самом деле находится перед ним всего на несколько секунд раньше, всё бы могло сложиться иначе. Но осознание обрушилось на него лишь когда увидел украшение, упавшее из кармана омеги.       Тогда ни единой крупицы сомнения или неуверенности не осталось в мыслях, а лишь цель догнать его и вернуть. После поисков, Ёнджун сам пришёл к нему, а он так глупо не узнал. Не укладывалось в голове как мог себе такое позволить, почему не смог понять, что это Ёнджун, но единственное, что было без сомнения то, что обязательно должен догнать его. Тогда попросит прощения, держа его крепко за руки. Казалось, что в пространстве собственного родного дома Кай теряется среди коридоров в попытках догнать Ёнджуна. Отлично понимает, куда он направляется, но омега настроен как можно быстрее покинуть это место, поэтому исчезает в одно мгновение с глаз принца. Не он единственный, кто знает хорошо эти места. Ёнджун так же обходил их несколько раз на день вместе с ним, поэтому стоило ожидать, что Чхве может выбрать любой из путей к выходу.       Кай вдруг останавливается посередине коридора и вновь опускает взгляд на подвеску в руке. Вновь напоминает себе, что нельзя действовать импульсивно, поэтому сжав сильнее украшение, чтобы ни в коем случае не потерять, разворачивается и быстрыми шагами возвращается в Зеркальный зал. Там празднование было в полном разгаре, невзирая на то, что именинник покинул их вместе с избранником. Не для всех это представляло разбитые надежды, поэтому омеги продолжали наслаждаться вечером, компанией друг друга и нескольких присутствующих альф.       Среди всех гостей в зале, Кай быстро находит нужного человека и наладив визуальный контакт с Дамиеном, призывает его кивков подойти к трону короля. Минуя нежелательные в данный момент препятствия, Кай обходит всех стоящих на его пути людей, так же приближаясь молниеносно к отцу. Привык всегда следовать протоколу и лишь иногда выходить за указанные в нём правила. Видимо сейчас именно одно из тех исключений, которые принц редко решался сделать, но в данном случае дело просто не потерпит медленности.       Чем больше альфа приближается к отцу, мужчина наконец-то замечает его, отвлекаясь таким образом от разговора с графом Баном. Кай отмечает, что теперь, за весь вечер, он вновь в компании одиночества, но огромного внимания не придаёт, сразу обращаясь к монарху, как только останавливается перед ним. – Я покидаю вечер. Мне нужно сейчас же уйти. – Что ты такое говоришь? – Тихо спрашивает мужчина, хмурясь объявлению. – Ты же только недавно вышел за пределы зала с омегой, а теперь что? Ставишь меня перед фактом ухода? Куда ты сейчас собрался? Как же тот красивый омега? – Именно за ним я и собрался сейчас.       Объяснение вызывает тишину между молодыми альфами и королём, на лице старшего даже появилась лёгкая растерянность. Он словно всё ещё пытался осмыслить услышанное, выстроить в голове цепочку произошедшего, но мало, что всплывает в ответ на его попытки. – Поверить не могу, – скрещивает руки на груди подошедший к ним Дамиен. – От тебя, самого Хюнин Кая, только что убежала омега. У нас теперь две бедолаги сегодня. – Растреплешься об этом во дворце — тебе несдобровать, – предупреждающе смотрит Бан Чан на Дамиена и проводит резко ладонью по шее, словно иллюстрируя, что его ждёт в худшем итоге. – Это был не просто омега, сегодня рядом со мной на балу был Ёнджун, но он убежал. – Так ты не бедолага, ты дурак, – хлопает себя по лбу Дамиен.       По королю можно было с лёгкостью прочитать все испытываемые внутри эмоции и, если бы широкая спина принца не укрывала его, подданные без ошибки поняли бы, что в нём всё больше растёт злость. Щёки становятся красными, брови хмурятся, а на лбу появляются глубокие морщины. Для полноты картины не хватало лишь пара, который бы выходил через уши. Граф вместе с камердинером, переглядываются, не совсем понимая, чем вызвана гневная реакция короля, но тот неожиданно подходит ещё ближе к принцу, почти вплотную становясь с ним. – Я правда понять тебя не могу. То о чём ты прожужжал уши все дни и теперь в этот вечер, наконец-то, каким-то волшебным способом появилось перед тобой, а ты упустил? Упустил?! – Сипит на последнем слове король. – Что ты сделал такого, что Чхве Ёнджун сбежал от тебя? При том, что изначально сам и пришёл сюда? Что за игры в детскую любовь теперь устроил?       В свою очередь Кай спокойно выслушивает отца, не перебивая, смотря прямо в его пытающие глаза, только сильно они младшего не задевают. Только принимает, что поступил опрометчиво, позволив ему ускользнуть и вовсе произнести вылетевшие с губ слова. Знал бы кому он их произносит, те даже бы и не появились у него в мыслях. Иное утверждение Хюнин не принимает ни в коем случае. Детская любовь на надежде и вере не держится. – То, что заставило его убежать, отец, останется между нами теперь, – ставит Кай, руку на плечо мужчины, словно призывая и его успокоится. – Вернулся в зал я сейчас, а не последовал сразу за ним, по иной причине, – смотрит парень в глаза молодых альф, задерживаясь по несколько секунд. – Мне нужна помощь, чтобы в этот раз я точно не потерял и не упустил его. – Что мы медлим тогда? Пошли быстрее, наконец-то вместе вас увижу, – хлопает Дамиен принца по плечу и взяв за предплечье, поворачивает к выходу, сразу направляясь к нему. – Прошу прощения, Ваше Величество, появилось важное дело, – кланяется Бан Чан королю, после спешит за принцем и камердинером, чтобы не упустить обоих из вида.       В воздухе летало чувство того, что момент может быть упущен. Поэтому времени альфы пытались терять минимальное в своих действиях. В конюшне, чтобы быстрее выехать, готовили коней вместе с конюхами, стараясь это сделать как безопасно, так и сохранив пару минут для дороги. Казалось бы, это ничего, но не стоило недооценивать даже самую короткую секунду времени. Кай отлично понимал правило игры со временем. Осознавал его даже, когда побежал сначала в зал, а не за самим Ёнджуном. Только тогда ему нужны были люди, на которых принц мог положиться в случае чего. Они не могли с точностью знать, что их ждёт от мачехи Чхве.       Улицы в ночное время пустовали окружённые темнотой и прорезающимся светом луны. Лишь где-то можно было заметить по паре людей, очевидно возвращающиеся довольно рано с бала, но в основном остальные улицы и дороги пустовали из-за позднего времени суток. Им это играло только на руку, ведь не нужно было думать о препятствиях на пути, а лишь скакать вперёд. Мешала всего темного, скрывающая некоторую часть вокруг, однако даже она не останавливала альф. Глаза начали привыкать вскоре, а главное было просто видеть дорогу, если не сбиваться с неё — проблем не будет.       Сравнивая с другими тайными визитами к поместью Чхве, этот раз показался ему быстрым. Дорога для Кая словно пролетела за пару минут, когда на самом деле длилась примерно полчаса, как бы усердно они не гнали лошадей. Но лишь среди деревьев начинает проглядываться нацеленный дом, хотелось получить ещё больше силы добраться с невиданной, до этого, скоростью до места где находился Ёнджун. Принц отказывался верить, что и сейчас он мог не быть здесь. Подвеска принадлежит точно Ёнджуну, а это могло быть единственным местом, куда бы омега убежал. Не мог поверить в том, что оставил такой родной ему дом.       К удивлению альф, ворота поместья всё ещё были открыты в такое время, но им это лишь играло на руки. Оказавшись во дворе, Кай спрыгивает из седла и сразу направляется к парадной двери. Парни поступают примеру принца, следуя за ним. Света не было заметно в окнах, так что наверняка жители владений уже спят, но Кая это слишком сильно не тревожило. Ждать до утра он не собирался, тем более учитывая, что вся ситуация могла бы в миг измениться как-либо. Поэтому ни сомневаясь ни секунды, Кай стучит в дверь со всей силы, не милуя ни свой кулак, ни поверхность двери. – Открывайте сейчас же! – Кричит Дамиен, ударив сильнее кулаком по двери. – Именем короля откройте!       Они продолжают ломиться, но останавливаются на короткое время, чтобы проверить нет ли какой-либо реакции на поднятый ими шум. На мгновение даже показалось, что скорее соседи, находящиеся на приемлемом расстоянии, сбегутся на крики Дамиена и грохот, нежели сами жители дома высунутся, но они всё же решили не прятаться, а выйти навстречу ночным гостям. Только камердинер вновь собрался ударить кулаком по двери, та открывается, демонстрируя хмурое, граничившее со злостью, лицо молодого альфы. – Зачем вы пришли так поздно? – Спрашивает Хёнвон, не открывая слишком сильно дверь, но Кай с этим не согласен и надавливает немного на неё, демонстрируя, что ему на самом деле нужно. – У нас разговор неприемлемый для порога. – Это Его Высочество, – добавляет Дамиен, чтобы выбора у парня в дверном проёме особого не было.       Хёнвон вглядывается в черты лица Хюнина, но вместо его образа на балу, перед ним всплывает совсем иное. Из-за толпы омег перед ними, возможности полностью увидеть принца не было. Лишь некоторые детали можно было уловить со стороны или со спины, поэтому полностью внешность принца ему была не ясной. Зато альфа хорошо помнит человека, которых приходил сюда ещё в начале недели ради поисков Ёнджуна. Джимин тогда упоминала, что человек может оказаться не из класса простолюдин, а посланцем из дворца или кем-то из свиты правителя, но даже мысли не было о самом принце. – Так кто это, Хёнвон? – Доносится женский голос сверху.       Услышав шум у парадной двери, Джимин вместе со старшим сыном вышли из спален, но задачу встретить нежданных гостей взял на себя Хёнвон, чтобы не подвергать мать опасности. Он спустился ко входу, а женщина осталась на лестнице, внимательно наблюдая на происходящим.       Дамиен вновь хочет сделать шаг для освобождения пути, но Кай сам действует. Касается рукой плеча Шина, лишь слегка надавливая. Таким лёгким способом демонстрируя, что именно ему нужно. – Мне нужно уладить срочное дело, а как только это будет сделано я тут же исчезну и сможете продолжить свой сон. Мне многого от вас не нужно, так что решим быстро проблему, и все будут довольны. Голос принца спокойный, не несёт в себе агрессивных оттенков, но от чего-то он заставляет прислушаться к нему и самим словам. В отличие от парня по правую руку Хюнина, сам принц использует совсем иные методы и кажется являются эффективными, потому что парень отходит в сторону, позволяя гостям переступить порог. Без промедления Кай использует это и заходит в дом, замечая на лестнице Джимин.       Женщина озадачено смотрит в ответ на альфу, очевидно так же вспомнив его лицо уже мелькающее в этом доме. – Это Его Высочество, принц, мама, – подходит ближе к лестнице Хёнвон, после того, как и остальные заходят.       Ей не нужно слышать это с самих уст принца, ей не нужны какие-либо объяснения его присутствия здесь. Для неё уже всё предельно ясно образовалось в голове, как и то, что не получилось тогда избавиться от несносного разведчика, поэтому сейчас он вновь перед ней. Только Джимин понять не может, как тот прознал о присутствии Ёнджуна, о том, что всё-таки никуда тот не уезжал. Ведь принц только из-за этого может здесь появится. – Чем могу вам быть полезна столь поздно, Ваше Высочество? – Склоняет она слегка голову, сдерживаясь от того, чтобы не взглянуть в сторону двери ведущей на чердак. Надеется, что сон Чхве достаточно крепкий, чтобы не услышать прибытие этих альф. – Вы должно быть догадывайтесь о цели моего визита. Так что давайте закончим его побыстрее. – Понимаю, зачем вы пришли, я узнала вас. Но к сожалению, ничем не могу вам помочь. Как я и упоминала, Ёнджун сейчас не находится в стране, так что, к сожалению, вы зря пришли, Ваше Высочество. – Я знаю, о чём говорю и полностью уверен, что Ёнджун находится здесь. – Сможете ли вы это доказать сейчас? – Приподнимает вопросительно бровь женщина. – Значит, нам стоит обыскать весь дом? – Спрашивает принц, а словно в доказательство его слов, Бан Чан с Дамиеном ступают на шаг вперёд.       Хёнвон так же реагирует мгновенно, с видимым напряжением в глазах, становится у лестницы преграждая собой проход наверх. Не отдаёт себе отчёт, почему именно так поступил, лишь исполнил первую всплывшую мысль о том, чтобы не дать им ступить дальше. Вспоминает взгляд принца у входа, предполагая, что теперь может использовать его, но также приложить и силу. Или это могут сделать вместо Хюнина альфы, сопровождающие его.       Не видя реакции со стороны Джимин, Кай продолжает наступать, только каждый из них в одно мгновение поднимает взгляд на открывшуюся дверь, ведущую на чердак. Раскрытой она не была сильно, но этого хватило, чтобы можно было разглядеть остановившегося в дверном проёме фигуру парня, растерянно осматривающего обстановку. Ему мало, что раскрывается с имеющегося ракурса, поэтому Хёнджин открывает шире дверь, всё ещё держась одной рукой за ручку и, несмотря на рассерженный взгляд матери, ступает вперёд.       Сидя наверху вместе с Ёнджуном они слышали шум сначала на улице, потом и в самом доме. Сомневались, стоит ли выходить сейчас из-за осевшего страха и опасения, но посчитав, что отсиживаться втихую решение ещё хуже, решили жеребьёвкой, кто пойдёт проверять. Отчего-то Хёнджин был уверен, что Ёнджун сжульничал, но уже это не имело смысла, ведь спускаясь по лестнице и прислушиваясь к звукам снаружи, всё равно чувствовал на себе взгляд Ёнджуна сверху. Страшно всё-таки было обоим.       Но у парня это напряжение сменяется растерянностью от стольких людей в доме в такое позднее время. Осознанный взгляд падает сначала на принца и мгновенно узнав его, лицо озаряется лучезарной, предвкушающей улыбкой, а глаза сразу радостью наполнились. Немедля, парень поворачивается обратно в сторону чердака. – Быстрее! Спускайся быстрее! – Подзывает он сводного брата, махая энергично рукой. – Хёнджин, что ты делаешь? – Хватает Джимин за руку сына и потянув на себя, захлопывает со всей силы дверь. Хёнвону стоящему внизу на секунду даже показалось, что та могла пойти трещинами от такого удара. – Не стоит прислуге показываться принцу, пусть сидит там у себя. Лучше ступай вниз и поприветствуй Его Высочество как следует.       В глазах женщины Хёнджин отчётливо видит вновь плескающиеся там огоньки, а в голосе приказный тон, требующий немедленного исполнения слов. Только на этот раз, парень не собирается плясать как ей захочется. Хёнджин хмурится, выдёргивает свою руку и отходит обратно от края лестницы. – Не на этот раз, – открывает он вновь дверь, как раз, когда Ёнджун ступает на последнюю ступень и младший подзывает его рукой. – Давай быстрее, быстрее.       Чхве всё ещё мало, что понимает из происходящего, но всё равно ступает быстрее, чтобы разобраться, только Хёнджин берёт его за руку и проводив к ступенькам главной лестницы, кивком указывает ему на принца. Тот по которому некоторое время назад Ёнджун лил слёзы, надеясь, что это магический способ излечить раны сердца, теперь вновь был так близко к нему. Ему кажется всё лишь сном, сотканный из мечт и желаний парня, но всё вокруг было слишком реальным для спешных предположений. Тем более мачехи не было бы ни за что в его сне, но она всё ещё здесь, пытается придумать как же помешать этому событию, но по бездействию становится ясно, что Джимин оказалась в тупике. Так же, как и Ёнджун, ведь не понимает, как произошло то, что Кай сейчас перед ним, а не на балу, сохраняя верность тому, в кого Хюнин влюблён.       На душе Кая, наоборот разливается облегчение, устраняя напряжение сопровождающее его с самого первого дня возвращения. Наконец-то принц видит перед собой Ёнджуна без всяких преград, правил — пару десятков ступенек и так званная семья Чхве проблемой для него не являлись. Лишь одна его ошибка всё ещё сковывала часть души, не давая ему полностью насладиться моментом их воссоединения. – Хёнвон, – шипит старшему брату Хёнджин, наклонившись к лестнице. – Убирайся оттуда сейчас же. Скорее, – выделяет парень последнее слово и сам отходит в сторону, не сводя взгляда с образовывающейся пары.       Хёнвон растерян происходящим, этим пользуется Бан Чан, который оттягивает от лестницы альфу и в свою очередь устремляет взгляд на омегу, чьи черты лица сразу узнал. Для него видеть воссоединение принца со своей любовью приятная картина, но ещё прекраснее представляется ему возможность вернуть близь к себе свежий запах яблок.       Всю дорогу сюда Кай даже не задумывался о том, что скажет Ёнджуну при встрече, ему всего лишь было важно найти его здесь, не дать вновь пропасть. Слова же он знал, что сами возникнут при одном лишь его виде. Только ни один из них не спешил произносить хоть одно слово, продолжая смотреть друг другу в глаза, растягивая момент тишины между ними. – Прости, – первое, что срывается с губ альфы, ступая на первую ступеньку лестницы. – Прошу, прости меня, Ёнджун, за то, что не смог тебя узнать во дворце. Ты так изменился, стал таким прекрасным омегой, расцвёл изумительнее стебелька лаванды. Ещё и эта маска вместе с остальным, даже запаха твоего не было. Возможно для твоего раненого сердца это всё пустые оправдания, но мне правда, очень жаль, что я не смог признать тебя.       С каждым словом, Кай поднимался всё ближе к Ёнджуну, преодолевая по одной ступеньке. Младший, также не отрывая взгляда с глаз напротив, спускается к нему навстречу неспешно оставляя за собой верхушку. Слушает принца не перебивая, впитывает всё сказанное, не отвлекаясь на посторонние звуки, даже не смотря под ноги и лишь останавливается, когда оказывается с ним посередине лестницы.       Настолько близко, словно в снах. Так же тепло как в воспоминаниях. Теперь же они вместе это чувствуют, осознавая полностью с кем они разделяют взгляд. Кай накрывает щёки младшего ладонями, поглаживая и соприкасается с ним лбами, а Ёнджун млеет под ними, обнимая принца за шею. – Кто это? – Шепчет омега, прикрыв глаза. – Кто смог так влюбить тебя в себя? – Тот, кто был долгое время моей опорой, причиной моей улыбки. Не думаю, что ещё кто-то другой так бы поднимал мне самооценку, поддерживал оставаясь рядом до самого утра, на тренировках не стесняясь поддерживал меня. Это не омега, а счастье в человеческом обличие, столько невероятных эмоций и трепетных чувств он мне принёс. – Не честно, – сдерживается Ёнджун от того, чтобы не всхлипнуть. – Он так похож на меня. Как ты мог найти кого-то так похожего на меня. А не вернуться просто ко мне?       Кай не может сдержать тихого смешка от слов парня. Это именно то, почему он так сильно скучал, находясь далеко от дома. Альфа с улыбкой качает головой и слегка отстранившись, дарит Ёнджуну лёгкий чмок в кончик носа. – Лисёнок, никого я не находил. Всё это и правда про тебя, потому что омега, о котором я говорил некоторое время назад во дворце был ты. Просто я тогда не осознавал, кому именно я это рассказываю.       Словно и не было ранее никакого уныния, Ёнджун отстраняется от него, заглядывая искрящимися глазами в глаза альфы напротив. – Правда? – Конечно, – улыбается ему искреннее Кай. – Ты ведь знаешь, что я не могу врать тебе.       Ёнджун согласно кивает ему улыбнувшись в ответ и поддавшись пылающему желанию внутри, обнимает крепко Кая, прижимаясь к его груди. Столько опасений, переживаний, слёз, а всё оказалось совсем иначе. Испугавшись последствий, Чхве руководился первыми мыслями и бросился сразу бежать, но если бы остановился, рискнул и снял маску прямо там, то было бы обоим легче. Но изменить ничего нельзя, он просто благодарен тому, что всё обернулось в лучшую возможную сторону и больше ему не о чём волноваться. Чувства, которые столько трепетали тихо внутри, можно без опасения показывать. – Это твоё, – вытаскивает Кай из кармана подвеску и помогает Ёнджуну надеть её. Проводит кончиками пальцев по хрустальной капле, после берёт младшего за руку. – Больше не теряй его. – Зато он помог тебе найти меня. – От этого стал ещё ценнее. Теперь мы можем вместе поехать во дворец? За вещами можешь вернуться позже, сейчас главное поехать и показать отцу, что я выбрал омегу своего сердца. – Поедем и похвастаешься ему, – кивает Ёнджун счастливо улыбаясь ему. – Прекратите! – Прерывает их радость Джимин, крикнув и ударив кулаком по парапету. – Ёнджун никуда не уедет, его место здесь!       Кай хмурится, переводит взгляд на женщину и слегка склоняет голову в бок. – Во-первых, вы не имеете права удерживать его здесь, а во-вторых, вы не можете этого сделать. Вряд ли вы сейчас как-либо сможете мне помешать, так что успокойтесь, госпожа Шин.       Не желая больше продолжать этот спор, Кай, продолжая держать Ёнджуна за руку, спускается по лестнице, проходя мимо Хёнвона. Тот обменивается взглядом с Ёнджуном, но Чхве всего лишь улыбается ему беззлобно. На старшего он никакую обиду не держит, но просто желает быстрее покинуть это место, больше не быть заложником собственного дома, где прав у него было на пальцах сосчитать. Только часть всего решится, знает, что первым, что Ёнджуну захочется сделать — освободить родительский дом от мачехи. Он не принадлежит Джимин, являясь прописанным в завещании отца на его имя, а значит Шин здесь больше будет не место. Здесь будут жить только воспоминания о настоящей семьи Чхве.       Пора возвращаться во дворец, но сам Бан Чан не посмеет этого сделать, поэтому поворачивается обратно к лестнице и улыбается всё ещё видя омегу там. – Хёнджин, как ты мог убежать?       Шин растерянно направляет взгляд вниз, всматриваясь во внешность альфы. Из-за маски на балу было трудно запомнить, как следует внешность партнёра, но хотя бы какие-то черты в сознании отпечатались, а вместе с голосом, нельзя было ошибиться. Пока мать не успела среагировать, Хёнджин быстро срывается вниз, опуская иногда глаза на ступени, чтобы не споткнуться и перепрыгнув последнюю подходит быстро к альфе. – Рад такому совпадению, – улыбается Бан Чан младшему. – Ты так неожиданно ушёл. – Я не хотел, правда. Так…нужно было, но я хочу быть с тобой. Мне нельзя, но я хочу, – последнее шепчет парень, смотря на него с надеждой. Словно о звёздах далёких мечтает, только не может не предпринять хотя бы одну попытку.       Что происходит в доме понять по отрывкам не так уж и сложно, а глаза Хёнджина так отличающиеся от тех, которыми омега смотрел на него на балу становятся для него последним аргументом в принятии решения. Бан Чан берёт его за руку и направляется следом за принцем с Ёнджуном, наблюдая за Шин, если тот не против его действий. Хёнджину страшно ступать так резко в новый этап, разрезая таким образом все правила и желания матери, но рискнёт и попытается построить свою жизнь так, как сам того желает. Оборачивается к Джимин, видя её красное от злости лицо, желающее противостоять им, а после смотрит на брата, тепло улыбающегося ему. Младший поднимает уголки губ в ответ и обещает ему, что совсем скоро вернётся и за ним, не оставит его здесь.       Пока его люди покидают дом, Кай помогает Ёнджуну залезть на коня, после взбирается следом и прижимает омегу спиной к своей груди. Накрывает живот ладонями, окутывая его теплом и прячется на несколько секунд носом в изгиб его шеи. – Это всего простуда, моя лаванда вскоре вернётся, – объясняет Ёнджун, чтобы старший не волновался. – Поскорее бы, я очень скучал по ней, так же как и по тебе, лисёнок. Я очень рад, что не упустил шанса и сейчас смог найти. Эта подвеска стала драгоценной подсказкой, так что немедля поспешил за тобой. Не хотел потерять того, по кому томилось моё сердце и того, кто станет моим мужем, – поворачивает он голову Чхве к себе за подбородок, наклонившись слегка вперёд.       Темнота на небе стала рассеиваться, обесцвечивая непроглядное полотно, через которое совсем слабо начал проступать свет нового дня. Тот слабо касался всего вокруг, но звёзды всё ещё продолжали ярко блестеть, словно чувствуя, что скоро их время на небе закончится. Но под ними и запечатлелся первый поцелуй на губах принца и его любви, скрепляя каждое слово мягкими, трепетными движениями. В нежном раннем рассвете, окутанный тишиной, все недосказанные слова, ожидания и терзания превращаются в долгожданный поцелуй, раскрывающий душу навстречу будущим моментам.       По мере как для них весь мир отходит на второй план, оставляя только симфонию их дыхания, Кай вглядывается в глаза напротив, видя отражающиеся небесные звёзды, но он знает безошибочно, что это отблески души младшего. Ёнджун улыбается ему тепло, сдерживаясь от того, чтобы слеза счастья не побежала по щеке. Читая детям сказки в библиотеке, он всегда надеялся, что однажды сможет получить и своё счастливое продолжение. Ведь у сказок нет концов, они являются лишь началом самого долгого пути. Для Ёнджуна оно тоже настало.