The first love (Jimin)

Весь свой поздний завтрак Юнги был в прострации. Он часто переводил взгляд вбок, чтобы посмотреть на Чимина, который сидел рядом с ним напротив женихов. Иногда они сталкивались взглядами, жадно стараясь лучше рассмотреть друг друга. Оба почти не обращали внимания на помолвленную парочку, но те не давали о себе забыть. — Йа, Пак Чимин, — второй раз за день восклицает Тэхен, — будь добр выслушать наш план действий на эти полтора месяца перед свадьбой! Чимин с трудом оторвал взгляд от Юнги и посмотрел на друга. — Прости, до сих пор не могу поверить во все это, но я весь во внимании, — миролюбиво ответил Чимин, под столом переплетая их с Юнги пальцы рук, чтобы не потерять веру в эту реальность. Юнги вообще не поменялся в лице, но внутри него взорвался салют из ярких эмоций, аж воздуха стало не хватать. Он в ответ крепче сжал ладошку Чимина и начал медленно поглаживать ее большим пальцем. По планам будущей четы Чон они вдвоеи должны через пару дней уже поехать в забронированный коттедж на Лофотенских островах, чтобы посмотреть место церемонии, подобрать украшения и найти лучший вид с обрыва, где будет стоять свадебная арка. Далее по плану им надо будет составить меню, на это может уйти много времени, потому что гости будут разных национальностей, то есть с абсолютно противоположными вкусовыми предпочтениями. Потом парни вернутся в город и помогут парочке с костюмами. На это у них две недели, на островах они могут остаться в съемном курортном домике. Юнги был рад последней новости, он очень хотел побыть с Чимином наедине как можно дольше. Еще им надо будет съездить и посмотреть банкетный зал недалеко от места выездной регистрации. Там поговорить с организатором, спросить все про персонал и подобрать дизайн. Всю основную подготовку Чимин берет на себя, потому что лучше в этом разбирается. Юнги сразу попросился к нему в помощники, чтобы быть рядом как можно чаще, а меню предложил подобрать сам, все же в еде он что-то да понимает. На него решили и торт спихнуть, все-таки квалифицированный кондитер в друзьях — это удобно, как и дизайнер, плевать, что ландшафтный, их обоих решили эксплуатировать по полной. Они все обговорили, Чимин параллельно ныл и жаловался на то, что друзья решили прям все скинуть на него, а сами будут наслаждаться жизнью и составлять список гостей. Юнги его гладил по руке и сочувствующе вздыхал, но в душе был рад, что они почти весь месяц будут постоянно вместе. Когда все было обговорено, Чонгук решил подвести итоги: — Итак, планы такие: вы в ближайшее время едете на курорт, где мы будем праздновать, осматриваете все места для свадьбы и ищите лучшие фотозоны, подбираете украшения, заказываете все, потом помогаете нам с костюмами, а через месяц мы уже все вместе собираем вещи в двухнедельную поездку, чтобы все доделать и проконтролировать. Тэ повезет нас на своей машине, вечером приезжаем туда и сразу ложимся спать, чтобы нормально проснуться и с утра приступить к подготовке, а то я знаю, что некоторые, — Чонгук внимательно посмотрел на Юнги, который закатил глаза на этот выпад в свою сторону, — любят подольше поваляться в теплой постели. У нас такой роскоши не будет, после свадьбы все отоспимся. Почти все вещи Юнги я отвезу к нам домой, вы с собой берите только необходимое. Костюмы для вас, ребята, как для свидетелей, надо будет купить или заказать самим, вместе выкручивайтесь до отъезда. Все! — хлопнув в ладоши, закончил Чонгук, — сейчас доедаем свои заказы, я с Юнги поеду в его отель, перевезу вещи к нам, пару дней вы более-менее свободны, думаю, вам есть, чем заняться, — Чонгук с жирным намеком посмотрел на друга. — Есть, капитан! — шуточно отдал честь Юнги с широкой улыбкой. — Попрошу без передразниваний, — в тон ему ответил Чонгук. Дальше они за спокойной отвлеченной беседой поели, обсуждая цвета костюмов и свадебный букет, а вскоре начали одеваться. — Через сколько мы встретимся? — немного взволновано спросил Чимин Чонгука на улице, когда они уже все переоделись, а Тэхен отошел покурить. — Через два дня где-то, Тэ еще хотел с тобой обсудить что-то, ты же ландшафтный дизайнер, у него была идея приплести тебя к украшениям, как ты помнишь, теперь он решил, что хочет дать инструкции, потому что переживает, что гостям может не понравится, — с тяжелым вздохом ответил Чонгук. Видно, что подготовка уже давалась ему не очень просто. Чимин заторможено кивнул и взял руку Юнги, обращая внимание того на себя (хотя он и так смотрел только на него). — Поговорим вечером? — тихо предложил Чимин с надеждой в голосе. Юнги нежно на него посмотрел и притянул к себе в объятия, сцепляя руки на чужой пояснице. — Конечно, только я буду нуждаться в твоих прикосновениях или хотя бы в объятиях, — нисколько не смущаясь, ответил Юнги, решив больше не упускать свое. Чимин шуточно ударил его по груди, отстраняясь, чтобы скрыть пылающие щеки. — Оу, ты все также смущаешься со всего, да? — ехидно заметил Юнги, обнимая его крепче.— А кинк на похвалу у тебя тоже остался? — он почти пропел это соблазнительным шепотом. — А это ты сейчас и не узнаешь, — хитро отозвался Чимин и просто положил голову на чужую грудь, слушая мирное сердцебиение. В тот вечер они все вместе все же решили поселить Юнги к Чимину, а не к помолвленной парочке, под предлогом избежания розовых соплей от них (точнее голубых), но все понимали, что это не из-за Чонгука с Тэхеном. Юнги согласился и уже вечером они перевезли его вещи в выделенную комнату в квартире Чимина. Квартира, кстати, очень подходила хозяину. Светлая, в северном стиле, но выполненного не синими и голубыми цветами, а холодными коричневыми и бежевыми. Все поверхности были пустыми, но яркие акценты делали место очень уютным: жёлтые и красные подушки на диване, горчичные шторы, белый пушистый ковер — такие мелочи задавали атмосферу. Это максимально подходящий Чимину дизайн, все будто пропитано им. Этим вечером они больше не совершали никаких явных поползновений друг к другу, только нежно обнимались на диване, пересматривая любимый обоими фильм "Неповиновение". Все их касания ощущались так же, как и шесть лет назад, даже ярче. Нежность и абсолютное доверие друг другу не ушли, несмотря на длительный перерыв, они все также будто дышали друг с другом. И не через раз, а полной грудью. Оба давно не ощущали жизнь так ярко. Утром после их первой совместной (в разных комнатах) ночи Юнги выполз сонный и лохматый. Пока есть возможность, он высыпался от души на очень удобной кровати, с ортопедическим матрасом, между прочим. Чимин сидел на диване в гостиной, что-то печатая, с кухни слышалось тихое побулькивание, скорее всего варился их сегодняшний завтрак. Это все делало утро каким-то более живым что ли. Уютным и родным. Вчера Юнги не особо обратил внимание на планировку квартиры, он был занят Чимином, так что сейчас при свете дня он рассматривал эту комнату. Она огромная, но разделена на две части. Половина отведена на кухню/столовую — серый гарнитур, огромный двухстворчатый холодильник и шкафчики с прозрачными дверцами, в которых виднелась посуда. Комнату разделяля длинная барная стойка на четыре персоны, а прямо перед ней был диван, закиданный огромным количеством подушек и пледов. Вот на этом мягком безобразии и развалился Чимин, что-то листая на ноутбуке, параллельно записывая в телефон какие-то заметки. — Доброе утро, — Чимин его почти сразу заметил и вскинул голову, улыбаясь. — Доброе, — сонно пробормотал Юнги и забрался к нему на диван, устраиваясь позади так, чтобы Чимин оперся спиной на его грудь. — Чем занимаешься? — Смотрю костюмы и магазины, где есть подходящие, — спокойно ответил тот, но его голос в конце дрогнул, потому что Юнги положил свои руки ему на живот, немного залезая под футболку. Заметив мурашки на чужой шее он улыбнулся сам себе, продолжая эту нехитрую ласку. — Когда за ними поедем? — уточнил Юнги, потому что ему все же сначала хотелось прогуляться по городу, изучить его, а потом уже с головой уходить в подготовку. — Думаю, что через неделю, сразу с собой возьмем Тэхена и Чонгука, нет смысла уже после нашей поездки покупать все, если можно вместе и сразу, — тихо ответил Чимин, жмурясь от поглаживаний своего живота. Он в итоге забил на ноутбук, отложил телефон и закинул голову на плечо Юнги. — Ммм, — промычал тот и поцеловал парня в шею, — прогуляемся по городу? Хочу получше его узнать, я тут надолго, — от этих слов Чимин вздрогнул. За вчерашний день они не успели все обсудить, даже самую важную тему — дальнейшую жизнь вместе, если таковая будет. Юнги почувствовал чужую реакцию и опять поцеловал парня в шею, успокаивая. Он со своим личным "морем" готов где угодно жить, главное вместе, второй раз он свое счастье не отпустит.

***

Чимин все же провел ему экскурсию по Осло: город небольшой и выдержан весь в северном стиле: вокруг много зданий из крашеного бетона, в них куча окон, все вокруг светлое и чистое. Немного пусто по мнению Юнги, но зато спокойно, жизнь здесь течет плавно, неспешно и тихо. Это огромнейший плюс. Правда было немного прохладно, что не очень привычно, поэтому Чимин с ворчанием надел ему на руки свои перчатки, он-то уже опытный и всегда носит их с собой. Потом почти сразу затащил Юнги в какой-то магазинчик и купил красивые коричневые перчатки кожаные тонкие с мехом внутри и шарф мелкой вязки в цвет, потому что Юнги надел свое горчичное пальто, но на этот раз с рубашкой, поэтому шея была голой. — Эй, не стоило, Мин-а, — слабо сопротивлялся Юнги, когда его на улице заматывали в шарф, а потом быстро напялили перчатки. Теперь Чимин выглядел полностью удовлетворенным . — Твои пальцы мне еще понадобятся, как и голос, поэтому будь добр их беречь, — с игривой улыбкой ответил тот, щелкнув опешившего Юнги по носу. В голове со скоростью света пронеслись самые пошлые мысли, хотя его мальчик не мог иметь это в виду. Но его мальчик вырос, что показывала чужая пошлая ухмылочка. — Как тебе не стыдно, Пак Чимин! — пожурил его Юнги, но против воли ярко улыбнулся, притягивая его к себе за руку, чтобы потереться о его нос своим, а тот почти сразу смущенно вырвался и пошел вперед, бросив через плечо. — Не стоит стыдиться своих желаний, — и громко рассмеялся, отворачивая голову, чтобы скрыть свои красные щеки. Единственное, что между ними изменилось — они больше не целовали друг друга в губы. Будто между ними была какая-то немая договоренность, что пока они все не обсудят — не будут заходить еще дальше, чем есть сейчас. Правда через несколько дней, в ночь перед поездкой на курорт, где будет свадьба, они выпили немного не совсем по своей воле, что имело некоторые последствия. Начался их вечер, который они планировали провести за совместной готовкой завтрака на завтра, потому что с утра времени особо не будет, с появления на пороге квартиры Чонгука. Очень хмурого и уставшего Чонгука с бутылкой хорошего дорогого виски в руках. — Тэхен наконец-то уехал к мамам, он мучил меня последние три дня. Сначала с посадкой гостей, потом захотел изменить имидж, а сегодня чуть душу из меня не вытрахал, — чуть ли не плакался им Чонгук, сидя с уже четвертым стаканом виски в гостиной, пока Чимин расположился рядом на ковре и утешал его поглаживаниями по ноге, а Юнги нарезал им апельсины под закуску на кухне. — Так вы же... это? — начал неловко Юнги, удивленно оборачиваясь, потому что не особо был посвящен в сексуальные подробности жизни друга, но почему-то был уверен, что тот сверху. — Мы универсалы, не живи стереотипами, — Чонгук отмахнулся от его вопроса слишком привычно, будто уже тысячу раз такое слышал. Чимин очень удивленно посмотрел на Юнги, не понимая, как он мог сказать что-то такое. — Чонгуки, это не стереотипы, я тоже занимался сексом с Чимином в разных позициях, просто как-то не особо задумывался о вашей сексуальной жизни, — запротестовал Юнги, возмущенно кидая в друга дольку апельсина, заставляя Чимина смущенно рассмеяться. — В общем, Чонгук-а, просто он на стрессе, плюс, ты же знаешь, что он от нервов на тебе зацикливается, что перерастает в … — Чимин ненадолго замолчал, мельком посмотрев на Юнги, внимательно слушающего их. — Да не стесняйся его, - отмахнулся Чонгук от неловкой паузы друга, - что перерастает в специфические желания в сексе, — устало закончил, снова тяжело вздыхая, уже далеко не в первый раз за этот вечер, — мне все нравится, да и я могу отказать, просто в последние дни он немного поехал головой. — Он просто волнуется, понял, что немного перебарщивает с тобой, и сбежал к мамам, — утешал его дальше Чимин, поглаживая все также по ноге, но его вскоре немного спихнул Юнги, втиснувшись между ними со стаканами и тарелкой с нарезанных дольками апельсинов. — Ладно, спасибо, ребята, за поддержку, мы это переживем, — печально выдохнул Чонгук, залпом допил четвертый стакан виски, быстро закусил долькой апельсина и пошел собираться. Чимин же быстро налил себе стопку и без закуски ее опрокинул в себя под шокированный взгляд Юнги, а потом пошел провожать Чонгука. — Ты прокачался в алкоголизме за эти годы? — удивленно спросил Юнги, когда Чимин закрыл дверь и вернулся на диван, устраиваясь под его боком. По его воспоминаниям, они особо никогда не пили вместе, потому что ему не нравился вкус алкоголя, а Чимина быстро уносило, и он вырубался. — В первые три года много пил в одиночестве, — он бросил виноватый взгляд на Юнги, но тот помотал головой. Он не имеет права обвинять Чимина в такой попытке заглушить боль, сам такое проходил. — Потом правда Тэ за меня взялся сильно с мамами, поэтому гораздо реже пью сейчас. Но эта парочка… — Чимин закатил глаза к потолку и не глядя потянулся за долькой апельсина и закинул ее в рот. Они сидели в сумраке на диване, тихо говорили о каких-то мелочах и событиях прошедшей недели. Юнги не заметил, как бутылка почти опустела, а апельсины закончились. Он тихо выдохнул, думая встать и нарезать еще или отправиться спать, но именно в этот момент Чимин ностальгически протянул: — А я помню твое тирамису, боже, это лучшее, что я ел в своей жизни, особенно в последний раз было круто, — конец он уже прошептал, потому что оба слишком ярко вспомнили тот раз, из-за чего быстро покраснели, хотя бы на алкоголь зато можно списать сейчас это. В тот вечер лет семь назад у них был гурманский ужин, который закончился первым минетом от Чимина, потому что он специально уронил часть десерта на штаны Юнги, чтобы как-то начать прелюдию. Краснел Чимин тогда дико, но не останавливался. Было горячо, в общем, а сейчас возбуждение было явно лишним. Они и так весь вечер просидели считай в обнимку, выпили много алкоголя и границы размылись, поэтому надо было ретироваться куда подальше, чтобы потом не жалеть. Юнги в итоге сбежал мыть стаканы и тарелку от их импровизированной закуски, а Чимин остался сидеть на диване. Ну, он так думал, пока не обернулся у раковины, чтобы пойти за полотенцем вытереть руки, но наткнулся на Чимина, лицо которого было в паре сантиметров от его. Оба замерли и шумно дышали, в голове решая, переступать ли им эту грань, просчитывали последствия. Первым сдался Чимин, он быстро подался вперед и буквально клюнул Юнги в губы, а потом отстранился, чтобы проверить реакцию на свои действия. Его взгляд был ясным, серьезным, он готов был остановиться, если ему откажут, но сейчас просто терпеливо ждет ответ. Юнги замер, погрузившись ненадолго в себя. Внутри него боролись два желания: отойти и пойти спать, оставив Чимина, чтобы завтра все обговорить и трезвыми прийти к чему-то, потому что они так ничего и не обсудили, или поддаться сейчас и ответить взаимностью, понимая все последствия, но оставляя разговор на потом, никуда Чимин от него не денется, да и глупо жалеть о поцелуе с человеком, к которому так тянет. Поэтому спустя пару мгновений Юнги притянул Чимина к себе за шею и буквально впился в его губы, такие родные и любимые губы, отпуская себя полностью. Он никогда не пожалеет об этом. Чимин в его руках сразу расслабился и поддался вперед, прижимаясь к груди Юнги настолько сильно, насколько мог. Не хотелось ни миллиметра оставлять между ними. Потом он почти повис на шее Юнги, утопая в чувствах и поцелуе, а тот притягивал его еще ближе и ближе за бедра, пытаясь будто срастись с ним. Они не пожалеют об этом, точно не пожалеют, всю неделю только этого и хотели, да все тянули с разговором, чтобы вот так сорваться. Юнги очухался только в тот момент, когда его почти дотащили до спальни, он сделал рефлекторно еще несколько шагов и оказался у кровати, на которую Чимин его и повалил, а сам стал устраиваться сверху. Вот сейчас им без разговора все же не обойтись, потому что эту грань перейти — и все, Юнги уже не сможет оторваться от Чимина никогда, он и так не уверен, что сможет в случае чего, а после секса точно нужно будет кому-то из них кардинально менять жизнь или разбежаться в разные стороны. Юнги сел ровно в тот момент, когда Чимин устроился на его бедрах, и они столкнулись лицом к лицу. Какие же глаза у его мальчика волшебные, особенно с поволокой похоти и огнем страсти. Но им надо поговорить, поэтому Юнги взял лицо Чимина в свои ладони и с грустным вздохом тихо спросил: — Свет мой, ты уверен? — Да, Юнги, да. — Чимин с удивлением вскинул свои красивые ровные брови, начав поглаживать чужие хмурившиеся большими пальцами, а потом потянулся к чужому лицу и чмокнул Юнги в переносицу. — Чего ты так боишься, душа моя? Я искренне этого желаю. — Я больше имею в виду все, что между нами, — тяжело вздохнув, объяснил Юнги, опуская глаза, чтобы не смотреть на лицо Чимина. — Ты в этом уверен? — Да. Но что случилось? — не понимающе спросил Чимин, убирая чужие руки от своего лица, из-за чего Юнги вскинул голову и заметил, что в глазах его мальчика промелькнули страх и паника, он будто резко пришел в себя и начал подниматься с чужих колен, чтобы что-то сделать, его взгляд бегал по комнате, не находя, за что зацепиться, но Юнги резко усадил его обратно и уткнулся носом в выемку между ключиц, стискивая бока Чимина руками, прижимая максимально близко к себе, лишь бы тот не уходил. Для них это был привычный жест, они всегда так делали, когда было тяжело что-то говорить друг другу, но надо это сделать через страх. Поэтому Чимин замер и даже не думал больше вырываться и уходить куда-то. — Я просто не смогу больше, — доверительно прошептал Юнги, глотая ком в горле. — Я не смогу больше тебя отпустить, поэтому подумай хорошенько, пожалуйста, прежде чем мы перейдем все границы. — Юнги-я, — теперь Чимин взял его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть себе в глаза. — Это я поцеловал тебя тогда в гомофобной Корее при всех в аэропорту, это я подрывался к тебе каждые каникулы и отпуски все эти шесть лет, это я не смог тебя забыть и отпустить. Поэтому я уверен в нас, в себе, во всем этом. А ты? — спокойно закончил свою пламенную речь Чимин, показывая, что он готов ко всему в жизни, если Юнги будет рядом. — Как же я люблю тебя, Мин-а, так сильно, — отчаянно прошептал Юнги, бережно взяв чужие ладони у своего лица, чтобы начать целовать каждый пальчик своего личного счастья. — Конечно, я уверен, любовь моя. Чимин нежно рассмеялся и все-таки повалил его на кровать, подставляя лицо под чужие поцелуи.

***

День свадьбы наступил как-то слишком быстро. Чимин весь месяц как заведенный ездил то на курорт, то в город, то по магазинам, то утешать Чонгука, то давать пинков Тэхену, который доводил будущего мужа. Юнги периодически его силой затаскивал в кровать, но обоих хватало только на сон, потому что сам он тоже не бабочек весь месяц ловил, а решал для себя окончательно, хочет ли остаться в Норвегии. И решил, что хочет, о чем и сообщил Чимину одним вечером, лежа с ним в обнимку в кровати. У них тогда был серьезный разговор, они почти спорили о том, кому было бы проще переехать или как бы они могли устроить свою жизнь. Чимин постоянно уточнял, уверен ли Юнги, ведь это серьезный шаг, а если то, а если это, а если они вдруг разойдутся, у него же есть друзья, а у того нет тут никого, кроме Чонгука и Тэхена. В итоге Юнги убедил его, что лучший друг у него один и живет тут, в Торонто знакомые, но не более, любимый человек, которого он спустя двенадцать лет может официально назвать своим, живет здесь, да, вопрос стоит в работе, но это решаемо, в общем, в Канаде нет чего-то такого, что бы удерживало его в принципе. Да и с работой может подсобить Чонгук, между прочим, он тут уже освоился, в бизнесе таком он разбирается, поспрашивает у знакомых, нужен ли квалифицированный кондитер из Канады, Юнги с руками утащат куда-нибудь, так что тоже не особая и проблема. В общем, месяц у них обоих был насыщенный. За три дня до выезда на курорт для окончания подготовки Юнги все же пришлось лететь в Торонто, чтобы физически решить все вопросы: перевести деньги из банков, разобраться с работой и съемной квартирой, чтобы с чистой совестью вернуться к Чимину со всеми вещами. Самым трагичным в этой поездке было возвращение, потому что у аэропорта Чимин просто зарыдал в плечо Юнги, объясняя это тем, что очень иррационально боялся, что тот не вернется. Юнги его мягко пожурил и долго целовал, давая успокоиться и снова привыкнуть, что он рядом и все хорошо. Он до конца не понимал чувств Чимина, потому что оба раза улетал сам, он не был на его месте, не осознавал, насколько больно отпускать, а не улетать. В вечер перед свадьбой, после двух недель приготовлений и доработок, начал беспокоиться уже Чонгук, потому что все это время он был само умиротворение и не выпустил все переживания, как Тэхен. Тот же напротив, беспечно наблюдал за метаниями почти мужа, потому что сам все перепроверил тысячу раз, всех обзвонил, запасные варианты нашел — волноваться просто уже нет смысла. Но ему пришлось увести своего жениха спать, когда он уже устал от угрожающих взглядов Юнги, которому было побоку на метания Чонгука, сам он Тэхена уже вытерпел, ему плевать, а Чимин все еще беспокоится и не идет спать, утешая Чонгука. В итоге они разбрелись по своим комнатам и наконец-то улеглись спать. С утра уже пришла очередь Тэхена нервничать, его уже приводил в чувства Юнги, помогая с костюмом, пока Чимин носился с едой и официантами. Место для регистрации они выбрали все же прекрасное, со скал открывался фантастический вид, а свадебная арка, сделанная из веток хлопка, очень красиво смотрелась на фоне серого неба, прям сказочно. Погода была не жаркая, но и не холодная, поэтому всем было комфортно на воздухе, ветер был не сильный, все шло хорошо, все было под контролем. Почти. Когда стали подъезжать гости, то встречал и приветствовал их Чимин вместо паникующих женихов, из которых выбивать дурь ушел Юнги, так как норвежского не знал, чтобы всех рассадить на места. Чимин немного паниковал, потому что гостей было не особо много, он всех проводил на свои места, со скрипачом проговорил план и тот был уже на низком старте, чтобы по отмашке начать играть мелодию, под которую будут вести Тэхена, а женихов на горизонте нигде не наблюдалось. Чимин быстро окинул взглядом место церемонии и направился в шатер — единственное место, куда можно было спрятаться, там как раз находились костюмы, косметика, зеркала и вещи для свадьбы, еда, которую подавали официанты и ширма для переодеваний. Внутри он увидел только маму Тэ, он вроде мельком видел, что она со своей женой как раз тоже зашла сюда. — Алва, что у них опять? — спокойно спросил Чимин у красивой высокой блондинки за столиком перед зеркалом. Видимо она поправляла макияж или убивала время, пока ждала начала церемонии. Мамы Тэхена, кстати, были волшебными женщинами. Алва — коренная норвежка, со светлыми волосами и резкими чертами лица, но самой доброй улыбкой, которую когда-либо видел Чимин. С Мэйко — ее женой — у них были прекрасные отношения. Та была японкой, но всю жизнь прожила в Осло, женщины вместе со старшей школы, их союз был крепким и спокойным, они стали хорошим образцовым примером для Тэхена, всегда поддерживали его выбор, поэтому не сомневались в Чонгуке и посильно помогали со свадьбой. Фамилия, кстати, что интересно, у них Ким от Мэйко, Алва решила в браке взять ее, что показалось Чимину милым, когда он услышал об этом, ведь в однополых браках не часто кто-то выбирал фамилию партнера вместо своей. Родители Чонгука же отказались приезжать, они так и не приняли выбор сына, но тот вроде давно смог это пережить, по крайней мере за последние месяцы Чимин не замечал за ним никаких волнений по этому поводу. Но самое главное, что его беспокоило, что в шатре он видел только Алву, это почти довело и так находящегося на взводе Чимина. — Ну, Тэхен-и поправляет макияж с Мэй, а Гуки психует за шатром с Юнги, — бодро ответила женщина, решив заново нанести помаду на губы. — Пойду к Юнги, а то он и ударить его может, — улыбнулся ей Чимин, поцеловал в щеку и поспешил за шатер, потому что он не шутил, его партнер с утра не в духе, это правда все могло закончиться побоями. За шатром на корточках сидел Чонгук и нервно быстро курил, хотя не курит по воспоминаниям Чимина, а рядом стоял Юнги и просто смотрел в даль, будто ожидая, когда друг прийдет в себя. — Юнги? — Чимин решил не отвлекать Чонгука, пока тот занят. Мужчина спокойно обернулся на его голос. — Синяков на видных местах не оставил, сигареты взял у Тэхена, скоро будут готовы, иди сюда пока, — он подтянул Чимина к себе за лацканы светло-серого пиджака и стал его нежить и целовать, стараясь не испортить укладку. За все утро из-за бешеной спешки и проблем у них не особо нашлось время друг для друга, поэтому они восполняли этот пробел сейчас, лениво целуясь и ни о чем не думая. Но их все же прервали, окликнув: — Все, моя очередь целоваться, я готов, — уверенно сказал Чонгук, мотнув головой. Он уже встал, побил себя по щекам и правда выглядел получше. Чимин с Юнги уточнили готовность Тэхена у Алвы, а получив ответ, что тот в порядке, вышли с Чонгуком к гостям, в темпе спеша к арке, где их уже ждал регистратор. Регистратор у них был чудесный, пожилой темнокожий мужчина Леброн, который все это время беседовал с людьми, отвлекая их от заминки с женихами. Чимин ему низко поклонился в благодарность, на что тот просто махнул рукой. Чонгук встал у регистратора, а Юнги с Чимином под руку справа от него в отдалении. Из шатра сначала вышла Алва, отходя в сторону гостей на свое место, а следом за ней показались Тэхен с Мэйко. Женихи были в темно-серых костюмах, Тэ был в приталленом темно-сером жилете с серой рубашкой и в зауженных брюках, а Чонгук в темно-сером пиджаке без пуговиц в цвет костюма мужа, тоже серой рубашке и штаны у него были зауженные и до талии, что визуально сильно удлиняло его ноги. Юнги с Чимином были в одной светло-серой гамме, Юнги просто в жилете и широких брюках, а Чимин в укороченном пиджаке и похожих штанах. А вот гости все были в черно-белой гамме, такой дресс-код. Немного необычно, но в стиле почти молодоженов. Церемония наконец-то началась, Чимин с облегченным вздохом подал знак и заиграла скрипка, Мэйко со слезами повела сына к алтарю под "Stairway to heaven" Led Zeppelin, а Тэхен ярко улыбался своему будущему мужу, не отводя от него взгляд. Все организаторы успокоились и синхронно выдохнули, все, женихи в норме, дальше проблем быть не должно. Большую часть официальной регистрации Чимин пропустил мимо ушей, потому что постоянно дергался, стремясь проверить все ли готово, чтобы сразу же отвезти гостей к месту, где будет все остальное торжество, но Юнги его притянул к себе ближе за талию и незаметно для остальных запихнул одну руку под его рубашку, щекоча по голой коже спины. Это здорово отвлекло Чимина вообще от всего, поэтому когда надо было хлопать, он даже не сразу сообразил, что их друзья уже целуются, но потом его самого развернули и поцеловали, поэтому тут грех жаловаться. Доехали они до банкетного зала, организованного под открытым небом, быстро и без проблем: все комфортно разместились в машинах, никаких эксцессов не было. Юнги уже обрадовался, что все заморочки закончились и он может забирать Чимина себе на весь вечер, но не тут то было. Пока уже мужья ходили по гостям, принимая поздравления, Чимина постоянно куда-то звали и утаскивали решать какие-то вопросы. Юнги даже не успевал его в перерывах этих перебежек перехватить, поэтому просто несколько часов сверкал своим недовольным видом и огрызался на настырных гостей, пытавшихся с ним познакомиться. Его хмурное настроение уловил Чонгук и подошёл к Тэхену, когда основные поздравления они уже получили и просто наслаждались своим праздником. — Слушай, мы же дальше сами справимся с гостями? — тихо спросил Чонгук, обнимая мужа со спины поперек живота. Тэхен вопросительно посмотрел на него, а потом кинул взгляд в ту сторону, куда было направленно внимание супруга. — Ты тоже заметил эти плотоядные взгляды и суровые бровки? — посмеялся Тэ и обнял мужа. — Конечно справимся, они и так все это организовали и продумали, пусть отдыхают, а то Чимин выглядит таким печальным, когда его уводят от Юнги ведущий или официанты с вопросами. Я все устрою, не волнуйся. — он чмокнул Чонгука в щеку и плавной походкой направился к Чимину, который с мольбой смотрел на кресло, пока ему что-то вдалбливала знакомая Мэйко. — Извините, я украду у вас своего свидетеля, важное поручение, — доверительно прошептал Тэхен даме и та понимающе кивнула и улыбнулась, отходя в сторону, а Чимин был готов заплакать от благодарности за освобождение, он устал жутко. Тэхен отвёл его подальше, мельком уловив недоумевающий взгляд Юнги, направленный в их сторону. — Чимин-а, — он положил руки на плечи друга и посмотрел ему в глаза. — Спасибо за этот день, я безумно счастлив, но у меня к тебе последняя просьба. Мы забыли подарки мамам, съездишь за ними с Юнги? Они в нашем домике. Чимин встрепенулся на словах про Юнги, кивнул другу и обнял его, поглаживая по лопаткам, а потом поспешил к своему ненаглядному. После пересказа просьбы Тэхена Юнги нашел того глазами и улыбнулся ему, а потом признательно кивнул Чонгуку, чего Чимин от усталости даже не заметил. А все дело в том, что Юнги лично с Тэхеном вручал родителям недавно те самые подарки, поэтому просто был благодарен супругам за то, что те дали им повод уединиться. Он отвел Чимина к парковке и просто целовал до упоения около какой-то машины, а потом повел за руку гулять по красивой местности, давая тому отдохнуть в тишине и отдалении. Сидя больше месяца назад в самолете, который летел в Осло, Юнги даже представить не мог, чем эта поездка для него закончиться, но он чертовски счастлив сейчас.