cherry red and gloomy blue

      Со стороны Луи может показаться глупым переодевать нижнее бельё только для того, чтобы надеть вместо него плавки. Они, конечно, не скрывали части оголённой им кожи, но выглядело как-то скромнее. Теперь на нём был сарафан и по его мнению, этот наряд сильно отличался от полузастёгнутой рубашки.         Солнце пекло ему спину, пока он шёл по мокрой траве, чтобы наконец освежиться в бассейне. Не зная, где находится Гарри, омега изо всех сил старался не столкнуться с ним. Судя по влажной траве, он не так давно поливал газон, должно быть, альфа всё ещё в саду. Но поскольку Луи не мог его видеть, он опасался каждого, едва уловимого движения или звука. В конце концов, он не знал этого парня. Хотя очень хотел бы.         Нахмурившись, Луи остановился как вкопанный. Что это с ним? Нет. Он абсолютно не хотел узнать альфу поближе. У него не было для этого причин — особенно после того случая. Жара и впрямь ударила ему в голову. Покачав головой, омега продолжил прогулку по саду, стараясь сосредоточиться на ощущении травинок, ласкающих кожу его ног, а не на воспоминаниях о его запахе, витающем в воздухе. Альфа должен непременно подстричь газон. Шатен до сих пор не знал, был ли он садовником. Он мог видеть, как кусты роз цвели, и то же самое можно было наблюдать на клумбах, которыми был усеян сад.         Омега бывал здесь так много раз, но никогда не видел цветы в таком хорошем состоянии. Поэтому ему стало интересно, как долго Гарри работал здесь.       Ему правда нужно было перестать думать об альфе.         Встряхнув головой, чтобы отогнать мысли, Луи наконец добрался до мраморного края бассейна. Там он наклонился над кристально чистой водой и осторожно опустил в неё ногу, игриво двигая пальцами и наблюдая, как его отражение искажается на водной глади. В это время дня бассейн находился в тени орешника и было слишком холодно, чтобы по-настоящему насладиться купанием. Нахмурившись, омега решил, что прежде чем загорать, пока его щеки не станут румяными, а кожу не начнёт пощипывать, он только быстро окунётся.       Не долго думая, Луи наконец позволил своему белому сарафану спуститься к ногам, оставаясь в жёлтых плавках. Ему нравилось, как цвет подходил к его золотистой коже, заставляя его чувствовать себя одним из прекрасных подсолнухов на полях возле поместья. Эти жёлтые цветы всегда занимали особое место в его сердце, не переставая напоминать ему о том, как он ходил собирать их с Дилеттой, чтобы сделать хлеб с семечками. Ну, на самом деле он только обмазывался мукой и смотрел, как она готовит. Надо будет как-нибудь спросить у неё, могут ли они повторить, он очень хотел бы тайком стащить немного семечек.         Омега покачал головой, садясь на край бассейна, и медленно опустил ноги в воду, привыкая к прохладной температуре. Он никогда не любил холод, и даже несмотря на то, что перегрелся, омега просто не мог заставить себя прыгнуть в бассейн. Но вдруг, словно судьба хотела его разыграть, — Луи краем глаза уловил какое-то движение. Осознание ударило его, как пощёчина, когда тот же запах, который затуманивал его разум последнее время, снова достиг носа. Гарри был там. Он убедился, когда услышал, как кто-то насвистывает незнакомую мелодию, взглядом встречаясь с фигурой альфы, тот шёл с садовым шлангом в руках. Глаза Луи на мгновение закрылись. Будь все прокляты.         Омега быстро нырнул в холодную воду, разбрызгивая её повсюду и задерживая дыхание в надежде, что альфа не услышал его. — Чёрт, — прошептал он про себя, обхватив своё тело руками, пока зубы стучали от холода. Он правда пытался спрятаться в бассейне, полностью погружаясь под воду и оставляя лишь макушку.         Его кожа была вся покрыта мурашками, Луи набрался смелости и поднялся с корточек. Надеясь увидеть, что в саду нет альфы, он медленно подплыл, выглядывая из-за бортика бассейна. Его глаза метались по кустам и деревьям, страстно желая поскорее выбраться из воды. Конечно, Гарри был там. Альфа повернулся спиной к Луи, работая с кустом роз возле дома, а его потная кожа блестела на солнце.         Через пару секунд омега прочистил горло и на мгновение отвёл взгляд, понимая, что не должен шпионить за парнем. Но соблазн был слишком велик. Опять же, Луи всегда был любопытным человеком. Гарри был чем-то свежим, чем-то новым, чем-то, что интриговало его. Больше всего ему хотелось узнать, откуда он родом, понять, почему его акцент так отличается от акцента Дилетты. Он решил, что может и должен спросить у бабушки, потому что он определенно не собирался разговаривать с альфой в ближайшее время.         Прикусив внутреннюю сторону щеки, Луи наконец позволил себе снова взглянуть на альфу, оценивая мышцы его загорелой спины, проступающие под кожей. Нет нужды говорить, что это была красивая спина. Очень красивая. Но омега старался не думать об этом; его губы поджались, пока он ждал, когда Гарри повернется, надеясь разглядеть лицо мужчины - просто потому что ему было любопытно. Во время их первой встречи он не обратил внимания на то, как он выглядит, потому что стыд овладел его вниманием. Так что он имел полное право хотеть знать, как выглядит тот, кто будет работать в его доме.         Он сглотнул, когда его глаза столкнулись с волосами мужчины - тёмными, вьющимися и прилипшими к потной коже шеи. Затем его глаза снова нашли спину и опустились ниже, осматривая всё тело. На альфе были только джинсы и какие-то рабочие ботинки. Луи был уверен, что в этой одежде было чертовски жарко, особенно под полуденным солнцем. Возможно, ему нужно снять всё.         Что — нет. Забудь об этом. Это было неуместно. О чём он только думал? Луи мысленно дал себе пощечину в сотый раз за этот день, умоляя своего внутреннего омегу перестать думать. Совсем. Хотя он пытался напомнить себе, что беспокоился только о безопасности Гарри. Он не хотел, чтобы альфа получил солнечный удар. И пока Луи боролся с собой, он забыл про свою слежку. И ему пришлось винить себя за то, что их глаза встретились. Он снова поймал себя на том, что смотрит на него.         Но на этот раз Луи застыл на месте, на его губах появилась кривая улыбка, а кожу покалывало от стыда. Потому что перед ним стоял самый красивый мужчина, которого он когда-либо видел — зеленые глаза, пухлые губы, скульптурное лицо. Он был видением. А Луи выставлял себя на посмешище.         Нервный смешок сорвался с его губ, когда Гарри медленно помахал ему рукой, на лице появилась дерзкая ухмылка, а брови вопросительно поднялись. Луи ничего не мог сделать, кроме как помахать в ответ, робко отплывая от бортика бассейна, чтобы притвориться, что он действительно плавает, а не пялится на спину альфы, пока тот работает. Жаль, что он не додумался взять с собой какую-нибудь книгу. Здесь были только он, вода и листик, упавший в бассейн. Он просто надеялся, что Гарри продолжит свою работу, пока он плещется в воде.         Он чувствовал, как взгляд альфы обжигает его кожу.         Казалось, Гарри — это всё, что ему было нужно, чтобы наслаждаясь купанием, не чувствовать холод.

— —

      — Nonna, у меня вопрос.         — Да?         — Может быть, ты знаешь, — начал Луи, прочистив горло, и отвёл взгляд от женщины, которая развешивала белье на верёвку в саду, — откуда родом Гарри?         Тишина.         — Почему ты спрашиваешь?         — Любопытно, — коротко и быстро ответил, менее понятно, чем сам от себя ожидал.         Дилетта прищурилась, глядя на него, и замерла, держа в руках белое покрывало. — Спроси его, а не меня. — Она пожала плечами и отвернулась, бормоча что-то, что Луи не смог разобрать.         Луи поморщился и покачал головой, наклоняясь, чтобы помочь ей, и забирая свои плавки из корзины, чтобы повесить их рядом с парой красных носков. — Пожалуйста, — проскулил он, его взгляд был прикован к бигудям на её затылке. Когда она, ничего больше не сказав, вернулась к своим делам, Луи застонал и откинул голову назад, чтобы посмотреть на одинокое облако в небе. Оно было похоже на слона. — Я просто хочу знать, почему твой акцент так отличается от его, — он продолжил, надеясь убедить её.         Прошло несколько секунд, и женщина вздохнула, почувствовав, как Луи пристально смотрит на неё. — Он не из Тосканы, — сдалась она, сосредоточившись на том, что делала, а не на том, что говорил Луи. Омега чувствовал себя неловко из-за того, что побеспокоил её, но ему нужно было знать. И это она усложняла, а не он.         Итак, Гарри был не из Тосканы. Это уже начало, подумал он. Луи приподнялся и протянул ей пару прищепок, когда заметил, что у неё заканчиваются те, которыми она закрепила фартук. — Разговаривать с тобой — всё равно что вырывать зубы, — больше ничего не получив в ответ, Луи сдерживался от желания начать топать ногами, как ребёнок, дабы сохранить хоть какое-то достоинство. За этот день он уже дважды выставил себя на посмешище, ему не нужен был третий.         Женщина снова вздохнула, поблагодарила его за прищепки и повернула голову, что-то разглядывая. Когда она нашла то, куда всматривалась, её взгляд вернулся к нему, а на губах появилась улыбка. — Я вижу машину Гарри, — сказала она и подняла брови, вешая одежду на веревку. — Ты можешь спросить.         Луи просто моргнул, глядя на неё, и его улыбка исчезла. И — нет. Никак нет. — Я бы предпочел, чтобы ты мне рассказала, — нервный смешок сорвался с его губ, когда его глаза встретились с красным автомобилем альфы. Луи прищурился, чтобы лучше видеть; машина выглядела довольно старой, но он в них особо не разбирается.         — Я больше ничего не скажу, — сказала Дилетта, возвращая его к разговору, который они вели. Луи сузил глаза и скрестил руки.         — Ну, тогда я, наверное, никогда не узнаю, — он повернулся, чтобы уйти нарочито медленно, надеясь, что её решимость рухнет. Когда подошел к зеленой двери, ведущей в дом, он больше не услышал её голоса. Что ж, очень жаль.       Он мог подойти к нему.         За исключением того, что он не мог.         Луи застонал, когда открыл дверь и шагнул в дом, свежий воздух окатил разгоряченную кожу, принося облегчение. Оранжевое солнце медленно начало заходить за горизонт, но всё ещё заставляло его кожу пылать. Он всегда забывал о солнцезащитном креме, очевидно, в этом была часть проблемы. Кроме того, он обгорел, чувствуя, как пылала кожа его лица. Но всё в порядке, к счастью, это не причиняло сильной боли. И ему нравилось, как он выглядел с румяными щеками -  теперь какое-то время ему не нужно наносить румяна, так что это был плюс.         Когда Луи проходил мимо открытой кухни, чтобы попасть в свою комнату, он услышал рёв двигателя автомобиля и хруст шин по гравию. Это заставило омегу остановиться на месте, затаив дыхание, чтобы лучше слышать. Либо его родители вернулись домой, либо Гарри уезжал.         Выглянув из-за входной двери, он увидел, как родители выходили из машины, а Гарри, прислонившись к двери своей, разговаривал с отцом Луи на итальянском. И прежде чем он успел убежать и притвориться, что не слышал, как они вернулись, его мать заметила его, на лице появилась широкая улыбка, когда она позвала омегу подойти ближе, размахивая самой большой соломенной шляпой, которую Луи когда-либо видел.         — Хей, Луи, малыш! — воскликнула она, привлекая внимание всех, включая Гарри. Фантастика. Луи натянуто улыбнулся, неловко останавливаясь в дверях. — Ты не поверишь, что произошло сегодня на пляже... — засмеявшись и жестикулируя так, как она делала всегда, когда они приезжали сюда. — Твой отец поймал осьминога, представляешь? А потом был один парень, который пытался продать мне сыр? На пляже! — затараторила она, рассказывая обо всём, что произошло сегодня, пока рылась в своей пляжной сумке в поисках чего-то. — Клянусь, я положила их куда-то сюда - о! Вот они, смотри, малыш! — сказала она, доставая из сумки солнцезащитные очки. Они были ярко-красного цвета, а линзы были в форме двух сердец. — Я подумала о тебе, когда увидела их, — мать подошла ближе к нему, чтобы надеть их на его лицо и взъерошить волосы.         Луи почувствовал, что краснеет под пристальным взором Гарри, его внимание было устремлено на мать, поскольку не хотел снова встречаться с альфой взглядом. Он был рад, что мог спрятаться за очками. — Спасибо, мам, — сумел вымолвить он, нервно хихикнув и сделав шаг назад, чтобы она перестала трогать его волосы. Они и так были в беспорядке, а он не хотел выглядеть ещё хуже.         — Не за что, дорогой, — она ярко улыбнулась ему. — Один очень милый парень продавал их на пляже! Я рада, что они тебе понравились.         Увидев, что она так взбудоражена, Луи улыбнулся ей в ответ, его лицо вспыхнуло. К счастью, его румянец нельзя было заметить из-за загара, но он знал, что он был. Омега не хотел, чтобы его тело так реагировало только потому, что Гарри был рядом и следил за их разговором. Он уже знал, что ничем хорошим это не кончится. — Я уверен, что ты устала, — вместо ответа, он попытался побудить мать зайти в дом, а не торчать на подъездной дорожке. Ему необходима было уйти оттуда.         — О, да, у нас был довольно долгий день. И солнце было очень жарким... Ричард, почему так долго? — она повернулась, чтобы посмотреть, что делает её муж, прерывая себя, прежде чем продолжить разговор о прекрасном дне на пляже.         Глаза Луи метнулись к отцу, изо всех сил стараясь не позволить своему взгляду скользнуть немного вправо, где всё ещё стоял Гарри. Боковым зрением он мог видеть очертания его тела. Он надел футболку — белую и обтягивающую.         — Дорогая, тебе не нужно меня ждать, не волнуйся, я просто говорил садовнику, как бы я хотел, чтобы он поработал над газоном. Come stavo dicendo-, — продолжил он, возвращаясь к разговору, который он вёл с альфой, указывая на разные растения в саду. Это был идеальный повод для Луи уйти оттуда.         — Всё будет в порядке, давай, идём в дом, — взгляд Луи снова сфокусировался на лице матери, и, подхватив её багаж, направился к двери, не оглядываясь. Голоса двух мужчин становились всё более отдаленными, но он всё ещё мог их слышать. Он слышал, насколько различим голос Гарри - низкий и с хрипотцой. Он говорил медленно, будто ему нужно было смаковать слова, прежде чем они слетят с его губ. Однако в то утро всё было наоборот: каждое слово в спешке прерывало следующее, вероятно, он пытался объясниться и успокоить Луи. Жаль, что омега не смог понять ни его, ни заданный им вопрос.         — Чем ты занимался сегодня?— голос матери вернул его к реальности, когда они поднимались по лестнице, его глаза были устремлены вниз на деревянные ступени.         Луи прочистил горло и тряхнул головой, прогоняя все мысли о Гарри. — Проснулся и пошел поплавать в бассейне, — сказал он, коротко оглянувшись на мать, продолжая свой путь.         — Я рада знать, что у тебя был спокойный день. Я не хочу, чтобы ты переживал из-за колледжа, когда мы здесь, — она скинула вещи на пол, как только они поднялись на второй этаж и дошли до её комнаты. — Брент звонил тебе? — спросила она, прочёсывая пальцами волосы и собирая вещи, чтобы принять душ и переодеться.         Вопрос застал шатена врасплох, он едва не выронил сумку из рук. Нет, от беты не было никаких вестей уже несколько дней. — Нет, не звонил, — кашлянул он, опуская на пол багаж. — Может папа говорил с ним?         Его мать просто покачала головой, отрицательно промычав, и продолжила рыться в своем чемодане. — Я уверена, что он просто занят, — произнесла она, скорее успокаивая себя.         Луи медленно кивнул, глядя на неё, рассеянно следя за её движениями. — Да, — прошептал он, прикусив язык, прежде чем что-то ещё могло сорваться с его губ. Говорить о нём было ошибкой. Он очень жалел, что мама упомянула это имя, потому что то, что он так хотел сказать сейчас, вертелось на кончике языка, его губы приоткрылись. Но подняв взгляд, Луи заметил, что его отец поднимается по лестнице. Это заставило его выпрямиться и передумать. Он не мог. — Эм, я проверю, не нужна ли Дилетте помощь на кухне, — сказал он как раз в тот момент, когда его отец вошёл в комнату с синим халатом в руках.          Она кивнула, не удостоив его взглядом. — Хорошо, малыш, мы сейчас придем, —вставая со своего места и проходя в ванную комнату, она закрыла за собой дверь. Теперь остались только Луи и его отец. Это заставило его вздохнуть, переводя взгляд на мужчину.         Омега слабо улыбнулся и медленно встал, чтобы выйти из комнаты. Не было причин оставаться там, вероятно, что его отец хотел немного отдохнуть. — Ну, я пойду, — сказал он, глядя на бету, который неловко стоял в центре комнаты. Луи жалел, что они отдалились друг от друга за последние несколько лет. Они были очень близки, когда он был еще ребенком, несмотря на то, что бета часто уезжал в командировки. Они вместе играли в футбол, слушали музыку и смотрели дурацкие фильмы, деля ведро крылышек из KFC; этого было мало, но всё же делало его счастливым. Омега не знал, из-за чего изменились их отношениях, его расстраивало то, что отец чувствует себя рядом с ним неуютно, особенно когда рядом нет матери. Возможно, он не предполагал, что его сын станет омегой, что было довольно странно, учитывая то, как Луи себя вел.         Мужчина откашлялся и кивнул, неловко теребя в руках одежду. — Конечно, — его взгляд теперь был устремлён на Луи. — Пожалуйста, передай Дилетте, что я не очень голоден, — добавил он, почесывая затылок и следя за движениями сына, выходящего из комнаты.         Луи просто кивнул ему, стоя в дверях. — Будет сделано, — шепча, он улыбнулся ему и направился к лестнице, глаза были прикованы к деревянным статуэткам лошадей, выстроенным в ряд. — До встречи, — скрип двери, ведущей в гостиную, заглушил его голос.

— —

      Было раннее утро. Луи не знал, почему сон решил покинуть его в это время, но был даже не против. Не тогда, когда он мог наслаждаться видом на пшеничные и подсолнечные поля, отливающие оранжевыми оттенками восхода, свежим утренним воздухом, проникающим через открытое окно его спальни и нежно касающимся его кожи. Омега опирался локтями на подоконник, рассматривая просторы. Было мирно и тихо. До его слуха доносились лишь щебетание птиц и шелест ветра в кронах деревьев. Это позволяло его мыслям блуждать по местах, которые он не хотел исследовать - по крайней мере, не сейчас. Было ещё слишком рано, как в переносном, так и в прямом смысле.         Вздохнув, Луи задержал взгляд на птице, сидящей на верхушке забора, окружающего сад, слушая её пение и закрывая глаза, уткнулся лицом в скрещенные руки. Именно в такие моменты он вспоминал, как сильно скучал по Италии. В Бостоне было слишком многолюдно, слишком шумно, просто слишком. Он никогда не любил большие города, несмотря на то, что всю свою жизнь жил в разных, всегда представлял себя владельцем дома в провинции. Омега задавался вопросом, может ли это стать реальностью — здесь, в Италии. Возможно, однажды, — думал он; ресницы затрепетали, когда ветер взъерошил его волосы.         И как раз в тот момент, когда он наслаждался спокойствием, неожиданный и нежеланный шум достиг ушей, разрушив чары этого мгновения и заставив его нахмуриться. Было очень похоже на гул двигателя старого автомобиля, раздававшийся вдалеке. Кто решил отправиться сюда в такое время суток? Может, они заблудились? В таком случае Луи ничем не мог помочь: он не говорил по-итальянски.         Это заставило его открыть глаза: что, если кто-то увидит его и спросит дорогу? Он просто не мог... Луи моргнул, когда его глаза наконец нашли машину, и увидел, как она притормозила на улице, ведущей к дому. Это была старая красная машина — старая красная машина Гарри. Он приехал туда, чтобы начать работу над тем, что Ричард поручил ему сделать накануне вечером. Почему так рано? Взгляд Луи переместился на будильник, стоящий на тумбочке. 05:42 утра.         Звук шин, скрипящих по гравию, заставил его взглянуть на подъездную дорожку, и его глаза снова нашли машину. Луи молча наблюдал, как альфа заглушил двигатель, и свет, заставлявший сиять белые камешки, исчез, уступив место темноте. Гарри вышел из машины, напевая какую-то песенку, и закрыл за собой дверь, идя к воротам с дубликатом ключей в правой руке.         И пока ключи звенели в руках альфы, Луи рассеянно играл со старой расческой, которую он нашел в ящике, его взгляд был прикован к Гарри. Он знал, что не должен был этого делать — черт, это было жутко. Но Гарри, кажется, не возражал, когда поймал его в прошлый раз, да? Он ухмыльнулся ему. Этого было достаточно, чтобы убедить омегу, что всё в порядке.         Луи прикусил губу и сощурился, чтобы лучше видеть; сегодняшний наряд не сильно отличался от вчерашнего. Стиль альфы был довольно прост — джинсы и рубашка. Похоже, в этот раз была фланель. Однако, Луи не был уверен на сто процентов: на улице было не так светло. Его глаза следили за мужчиной, пока он шёл к сараю, где хранились инструменты, в дальнем углу сада, подальше от любопытных глаз тех, кто любовался зеленью.         Когда Гарри скрылся за деревом, Луи покачал головой и выпрямился, чтобы расчесать волосы. Это было бездумное занятие, которое позволяло ему подглядывать за тем, что делает альфа - он не сказал бы, что наблюдать за его работой было неинтересно. Луи нечем было заняться, так что.         Глаза сразу же нашли альфу, когда тот возвращался к неухоженным кустам возле забора, с секатором в руках. Омега не очень разбирался в садоводстве, он подумал, что Гарри нужно только уметь подрезать ветки и листья. Ответ на его вопрос был дан через пару секунд, когда альфа оставил инструменты на земле и подошел к шлангу, начиная поливать сухую почву и траву.         В этом есть смысл.         Отсутствие дождя ощущалось, особенно днем. Луи был рад, что Гарри подумал о поливе газона, потому что омега проводил много времени в саду. Но опять же, конечно, он думал о парне - он садовник. Мысленно дав себе пощечину, за представление о том, что альфа делает это для него, Луи немного высунулся из окна, чтобы лучше видеть. Это было ошибкой.         Каким-то образом расческа выпала из руки и упала на землю. Луи ахнул, увидев, как она ударилась о бетон, а не о мягкую траву, и этот звук эхом отозвался в тихом утре. Он везунчик. Конечно же, Гарри заметил это, остановившись и обернувшись, чтобы посмотреть откуда раздался звук.         Луи поспешил спрятаться за стеной, его сердце бешено колотилось в груди. Почему он опять ведёт себя как идиот? Вселенная возненавидела его?           — So che sei lì, Raperonzolo. — Это определенно сработало.         Каким-то образом он умудрился пропустить звук шагов Гарри, когда тот приблизился к дому; его голос теперь доносился откуда-то из-под окна Луи. Черт, подумал он, его глаза на мгновение закрылись, а лицо порозовело от смущения. У него не было причин игнорировать альфу, тем более, что он заметил его присутствие. Прочистив горло и набравшись смелости, Луи медленно сполз по стене, чтобы вернуться на своё место на подоконнике, его глаза робко сфокусировались на альфе. Расчёска Луи была в его руках. Насколько большими они были? Боже. — Я... что? — сумел вымолвить он, съёжившись в попытке взять себя в руки.         Гарри отвёл взгляд от вещицы и посмотрел на него, он быстро заморгал, будто не ожидая, что омега покажется и ответит. Он прочистил горло и открыл рот, но с губ ни слова не слетело.         — Привет? — неловко и немного громче произнёс Луи. Может, он его не услышал? У него что-то было на лице? Он провел ладошками по щекам, чтобы убедиться — и нет, ничего не было.         В этот момент Гарри, казалось, пришёл в себя и покачал головой. — Извини, я думал, ты говоришь по-итальянски, — сказал он с извиняющейся улыбкой на губах, пока возился с щетинками расчёски. Боже, его акцент. Он не был таким сильным, как у Дилетты, и парень определенно говорил по-английски лучше, чем она, но всё равно присутствовал. У омеги чуть не потекли слюнки.         Луи сглотнул и медленно отвёл взгляд от пальцев альфы, смотря мужчине в глаза. Затем он тряхнул головой, чтобы прийти в себя, прикусив щёку изнутри так сильно, что почувствовал вкус крови. Нет, он не говорил по-итальянски. Хотя ему очень хотелось бы, особенно сейчас.         Прошло несколько секунд, и вместо того, чтобы продолжить разговор, альфа сказал то, что застало Луи врасплох: — Мне подняться и отдать это, или...?. — Этого было достаточно, чтобы омега поперхнулся слюной, рука прижалась к груди, когда он пытался сдержать кашель. Потому что, что?         — Что? — сумел выдавить он с явной напряжённостью в голосе. Гарри в его комнате?         Мужчина поднял брови, на его лице появилось самодовольное выражение. Вся неловкость улетучилась, и на её место вернулся дерзкий альфа. Луи никогда не умел разговаривать с альфами. — В качестве альтернативы ты можешь распустить волосы, — сказал он, пожав плечами.         Луи моргнул, обдумывая то, что он сказал. Он обращался к нему, как к... Рапунцель? Из-за его расчёски? Глаза омеги закрылись, и он недоверчиво рассмеялся. Этот альфа был, мягко говоря, смешон. — Они... — он прочистил горло, чувствуя, как пылает лицо. — Боюсь, что мои волосы слишком коротки для этого, — произнося на этот раз громче, его глаза снова распахнулись.         Гарри просто усмехнулся. — Хорошо, потому что я точно не принц, и ты, скорее всего, разочаруешься, — он поднёс расческу ближе к лицу, чтобы направить её в сторону омеги. — Итак, ты хочешь вернуть её или мне оставить у себя?         Луи прочистил горло и медленно кивнул. — Встретимся через минуту, — прежде, чем подумать, слова вырвались из его рта. Очевидно, мозг решил раньше него встретиться с альфой. Луи взглянул на себя — ему нужно сначала переодеться. Он не мог встретиться с Гарри в таком виде — в одних трусиках и старой футболке с медвежонком. Но ему нужно было поторопиться, он не мог заставить альфу ждать слишком долго. — Секундочку, — поспешно добавил он, не дожидаясь ответа, и быстро отошёл от подоконника.         Закрыв окно, Луи подошел к своему чемодану и начал рыться в нём в поисках чего-нибудь приличного. Он знал, что уже слишком поздно производить первое хорошее впечатление, но, возможно, хорошее четвёртое? Это звучало нелепо даже для него, но нужно было как-то успокоить себя.         Схватив нужную одежду, Луи наконец встал и снял рубашку, небрежно сбросив её на пол, а затем втиснулся в цветочный сарафан. Он надеялся, что это был именно он. У него не было времени включить свет, чтобы проверить - к тому же, силуэт был бы виден из сада, нет уж, спасибо.         Быстро завязав сарафан и выйдя из комнаты, Луи попытался успокоить себя, бесшумно спускаясь по лестнице, благодаря босым ногам. Не было причин для того, чтобы его сердце билось так быстро, но он ничего не мог с этим поделать. И когда омега подошёл к двери, ведущей в сад, у него перехватило дыхание, и это точно не потому, что он бежал по лестнице. Он сможет это сделать. Ему просто нужно вернуть расчёску, а потом притвориться, что он слишком сонный для разговоров. Он сможет вернуться в свою спальню и больше никогда не общаться с Гарри — да, этот план ему нравится.         Кивнув самому себе, когда он посмотрел на тёмную дверь перед собой, Луи глубоко вдохнул, чтобы набраться смелости и выйти на улицу, медленно проворачивая дверную ручку. Пожалуйста, не выставляй себя на посмешище - только не снова, он наконец открыл зелёную дверь, и свежий утренний воздух окатил его с ног до головы. И конечно же, первое, что он увидел, выйдя из дома, — Гарри. Тот ждал его, прислонившись к столу, стоявшему на бетонном патио, прямо у двери.         Когда их взгляды встретились, Луи слегка улыбнулся ему, неловко задержавшись в проёме. Он понятия не имел, что делать. Должен ли он приветствовать альфу? Или, может быть, просто взять расчёску и вернуться в комнату? Его язык, казалось, окаменел, не давая ему вымолвить ни слова.         К счастью, Гарри взял дело в свои руки. Но, к сожалению, слова, которые он произнёс, были на итальянском. — Nun te magno micа, — приподняв брови, он смотрел на омегу. Он выглядел и звучал так хорошо — это причиняло Луи физическую боль. Неужели Гарри не может говорить с ним по-английски?       Омега просто издал нервный смешок, не понимая альфу. Тем не менее, он медленно начал идти к мужчине — что ему ещё делать? — Спасибо, что подобрал, — указав на расчёску и прочистив горло, — Ты не должен был, — сказал он, остановившись в паре шагов от Гарри. Он не знал, как ему удалось не заскулить, когда запах мужчины окутал его во второй раз. Насыщенный, сильный, сладкий. Теперь, когда они были ближе, Луи чувствовал этот запах ещё лучше, хотя он изо всех сил старался не поддаваться влиянию альфы. Опять же, он ничего не мог с собой поделать.       — Всё в порядке, — ответил Гарри, пожимая плечами. Глаза Луи переместились на его лицо, когда он понял, что смотрит на грудь мужчины. Однако это действие заставило омегу сглотнуть, потому что он заметил, что ему нужно запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть альфе в глаза — он не заметил, насколько Гарри был больше него. Макушка его головы едва достигала плеча Гарри. Боже, подумал он, надеясь, что не сказал этого вслух. Вблизи Гарри был ещё красивее. Луи мог думать только об одном: это нечестно, это нечестно, это нечестно. Снова и снова, снова и снова, потому что он знал, что никогда не сможет заполучить его. Прекрасные кудри, аккуратный нос и — это были ямочки?         — Всё хорошо? — Голос Гарри вывел Луи из транса, почти заставив подпрыгнуть. Ему нужно остановиться. Кроме того, до него дошло, что он ничего не сказал после того, как заговорил Гарри. Это заставило его покраснеть, а кожу покалывало от стыда.         Омега прочистил горло и быстро кивнул. — Да! Да, — сказал он более спокойно, — я просто задумался, — кивнув ещё раз и нервно жестикулируя. Прекрати это. — Э-э... почему ты спрашиваешь?         Гарри улыбнулся ему. — Я не хотел напугать тебя вчера, — сказал, положив руку на сердце, как бы давая понять, что он говорит искренне. Глаза Луи снова опустились к его груди.         — Я в порядке, — прошептал он, чувствуя, как краснеет ещё сильнее - если это вообще было возможно - при мысли о вчерашнем дне. — Я просто не ожидал увидеть кого-то, — добавил он, нервно опуская взгляд на свои босые ноги.         Гарри хмыкнул, как будто ему нужно было подумать, что сказать дальше, скрестив ноги. — То, что было надето на тебе вчера, совсем не подходит для встречи с альфой, — сказал он, его голос был глубоким. В нём был намек на что-то, но Луи никак не мог понять. Тем не менее, от смущения он закрыл глаза, надеясь, что альфа этого не заметил.         — Да, — пробормотал он и обхватил себя руками за талию, сморщившись. Разговор тянулся слишком долго - что случилось с первоначальным планом? Луи нужно было взять расчёску, вернуться в свою комнату и покричать в подушку. После нескольких секунд неловкого молчания Луи открыл рот одновременно с Гарри. — Еще раз спасибо за...         — Кстати, я Гарри.         Они переглянулись, Луи застенчиво наклонил голову. Он намеревался поблагодарить альфу ещё раз, взять расческу и уйти, но, очевидно, у Гарри были другие планы. Омега прочистил горло, его губы всё ещё были приоткрыты. — Да, я знаю, — сказал он, прежде чем успел подумать о словах, сорвавшихся с его губ. Осознание пришло к нему только тогда, когда брови Гарри поднялись в удивлении. Закрыв рот руками, у Луи расширились глаза, но было слишком поздно. Думай, подумай о…         — Приятно слышать, — сказал Гарри, с самодовольной улыбкой на губах. Расчёска лежала забытая на поверхности стола. Глаза Луи теперь были устремлены на неё. Он мог просто схватить её и убежать, он не должен объясняться альфе. Хотя, возможно, и должен. Когда он открыл рот в попытке что-то сказать, альфа снова опередил его. — Будет справедливо, если я узнаю твоё имя.         От этого Луи чуть не заскулил и нахмурился. Почему у него так хорошо получалось  ставить себя в неловкое положение? — Дилетта вчера произнесла твоё имя, — слабо сказал он, стараясь звучать убедительно. Луи попытался отвлечься, переключая внимание на вопрос альфы. — Луи, —пробормотал он, ущипнув себя за руку.         Гарри придвинулся ближе к нему. — Луис? — спросил он, подчёркивая букву "с". Так его имя произносилось по-итальянски? Омега сморщил нос, качая головой.         — Луи, — повторил омега, на этот раз громче. — Это французское имя, — прочистив горло, снова принялся кусать внутреннюю сторону щеки. Ему пора уходить — становилось слишком неловко. Взгляд снова упал на расчёску, и он медленными, короткими шагами подходил ближе к альфе. Их разделяло всего несколько сантиметров, когда Гарри открыл рот, чтобы снова заговорить, его дыхание коснулось кожи Луи, когда пальцы омеги обхватили ручку щётки.         — Красивое имя. Оно тебе идёт, — прошептал Гарри, не сдвинувшись с места, даже когда Луи случайно задел бедро. Омега чувствовал его взгляд и свежее дыхание.         Луи сглотнул, пытаясь заставить своё тело подчиниться мозгу. Тело словно застыло на месте, а мурашки покрыли его кожу. — Спасибо, — прощебетал он высоким голосом. Значит ли это, что Гарри находил его симпатичным? Прочистив горло и сделав пару шагов назад, шатен прижал расчёску к груди. Они были слишком близко. — Мне пора идти, — его сердце бешено колотилось в груди. Для Луи было нормально немного влюбиться в альфу. А вот если бы альфа ответил взаимностью на его влюбленность, это было бы уже не нормально.         Гарри, казалось, тоже пришёл в себя. — Да, — он медленно кивнул. — Certo, ты хотел бы вернуться в постель, — сказав, альфа жестом указал в сторону поместья, а другой рукой потирал затылок.         Луи медленно кивнул, прочищая горло. По крайней мере, он был не единственным, кто чувствовал себя неловко. — Возвращайся к работе.. хорошего дня, Гарри, — сказал он и сделал ещё один шаг назад, столкнувшись спиной с дверью. Он не заметил, как медленно отдалялся от альфы всё дальше и дальше. Выпустив смущенный смешок, он открыл дверь и поспешно вошёл внутрь, прислонив голову к зеленому дереву и выпустив дрожащий вздох.         Подождав пару секунд, пока его сердце перестанет вырываться из груди, омега сглотнул и побрёл к лестнице, его ноги под тяжестью тела, были словно желе. Они почти ничего не сказали друг другу, но почему-то Луи всё ещё чувствовал себя взволнованным, а грудь и шея покраснели.         Когда он вошёл в комнату, его взгляд сразу же упал на будильник на столике у кровати — 06:13 утра. Разговор длился дольше, чем он хотел. Теперь он никак не мог заснуть. Особенно когда в воздухе всё ещё витал запах альфы, настолько сильный, что успел проникнуть в ткань сарафана, едва Луи прикоснулся к нему. — Тупые альфы, —простонал он и поспешно снял одежду, заходя в ванную. Ему нужно было избавиться от этого запаха — если мать почувствует, что он пахнет им..         От одной мысли Луи покачал головой, а его руки уже начали натирать ткань гелем для душа, которым он обычно пользовался.