Однажды летом...

*****

— Добрый день, дорогие радиослушатели, сегодня у нас на программе присутствует долгожданный гость — Николь Милсон. Думаем, вы догадываетесь и хорошо помните, с какими событиями связано это имя. А если не помните или не знаете, — ничего, мы это исправим. Сегодня мы бы хотели подробнее обо всем узнать. Здравствуйте, Николь. — Здравствуй, дорогая. — Как вы знаете, мы вас пригласили с определённой целью — узнать немного о вас и, осмелюсь сказать, об одном из важных событий в вашей жизни. Наша команда радиостанции «Национальная программа Би-би-си» надеется, что вы сможете с нами поделиться подробностями тех времён и что мы не вскроем еле зажившую рану. — Всё в порядке, если бы я не отпустила ту историю до этого момента, я бы здесь не появилась. К тому же, ваши коллеги бесстыдно преследовали меня всё это время и очень пытались выпытать любую информацию. — Ох, да, мне очень стыдно за поведение коллег, прошу прощения, они позже подойдут к вам и извиняться за столь неуважительное отношение. — Спасибо за ваши слова, буду ждать. — Меня заинтересовал другой вопрос: что вас сподвигло сейчас согласиться на интервью? — Мне показалось, что уже пора. Нельзя так долго оставлять людей в неведении, к тому же, я почти справилась с этими воспоминаниями, и вот я здесь. — Вы очень сильная личность, не каждый бы справился с этим грузом на душе. И мы очень благодарны, что вы решили посетить именно нас. Спасибо вам огромное! — Пожалуйста. Но если бы я сказала, что все это не оказало на меня никакого эффекта, я бы солгала. Конечно, отголоски того времени ещё преследуют меня, но я уже чувствую себя намного лучше. — Отлично! Тогда давайте приступим к нашему интервью! Расскажите пожалуйста сперва немного о ваших родителях. Какие у вас были с ними отношения? — Ох, начну, пожалуй, с того, как они вообще познакомились. Моя мама работала медсестрой в военном госпитале. Как она говорила, ей всегда хотелось помогать людям, спасать жизни. Она с осознанного возраста увлекалась медициной и постоянно читала различную литературу и популярные работы выдающихся деятелей этой сферы. Одной из таких деятелей была основательница школы для медсестёр при больнице Св. Фомы, в которую мама грезила поступить на обучение. Сейчас бы вспомнить, как её звали… Фэйс… Найтингейл… — Фрэнсис Найтингейл. — Фрэнсис Найтингейл, да, именно она. Вы интересовались этой темой? — Я родилась в семье врачей, так что был бы грех не знать этого имени. — Ха-ха-ха, вы абсолютно правы. Простите за личный вопрос, как так получилось, что вы оказались на радио? — Мне всегда хотелось этим заниматься. — Должно быть, вам было трудно жить с такой мечтой среди людей с медицинским образованием. — Так и есть, но я сейчас здесь, и я не могу не радоваться этому. — Вы большая молодец! — Благодарю. — А теперь я продолжу. — Да, конечно. — Когда матушка заявила о своих намерениях стать сестрой милосердия, её отец с матерью выступили против этой идеи, считая, что такая работа подходит для девиц из рабочего класса, но никак не для дочери респектабельных родителей. В то время, как вы знаете, женщинам вообще не рекомендовали выходить на работу, а медицинская профессия была доступна только мужчинам. Но несмотря на все трудности, она смогла достичь поставленной цели. Интервьюер кивнула. Пожилая мадам продолжила свой рассказ. — Моя мама была очень вдохновлена биографией Фрэнсис Найтингейл, поэтому и захотела поступить на обучение в Медицинскую школу больницы Святого Томаса и так же помогать нуждающимся. Как вы знаете, времена были не особо мирные, поэтому на отработку она попала в военный госпиталь, откуда и началась история моих родителей. Мой отец в какой-то момент попал туда с тяжёлым ранением, как и большинство других солдат, в целом. Но что-то в нём зацепило мою мать. Поскольку она была медсестрой, она могла заниматься только перевязкой и обработкой ран пациентов, да помощью врачам. Мама была помощницей главного врача, который, как потом оказалось, был её тайным воздыхателем, что станет небольшой преградой в отношениях родителей. Отцу маменька приглянулась с первой встречи. После частых свиданий, у них начали зарождаться чувства. А когда тот самый главврач заметил химию между ними, стал посылать к отцу на перевязку другую медсестру, чтобы они не смогли сблизиться ещё сильнее. Но любовь сильнее каких-то преград. Когда папенька немного окреп и ему разрешили прогуливаться по дворикам больницы, он тайно встречался с маменькой днём. А та медсестра, которую отправили ей на замену, помогала развитию их отношений, так как была влюблена в главврача и тем самым убивала двух зайцев одним выстрелом. Когда главврач узнал об этом, он рассердился и выписал моего отца со словами: — Ваша рана почти затянулась, ходить можете, свободно двигаться тоже, так что не вижу смысла вас больше здесь держать. Сильно не напрягайтесь, чтобы рана полностью зажила, вы свободны, — а затем сделал выговор той медсестре за неподчинение. Мама волновалась за отца, но он успокоил ее, заверив в том, что вернётся после войны целым и невредимым и заберёт её с собой. Она сильно переживала о самочувствии своего любимого и об его благополучном возвращении с войны. Несмотря на все волнения, всё увенчалось успехом: война была окончена, отец вернулся к моей матери и сделал ей предложение. После знакомства с её родителями и их одобрения, они поженились, а затем переехали в поместье отца, которое он получил за военные заслуги. Поместье находилось почти в центре столицы. Но вы не думайте, что мой отец был из обычной семьи, он так же, как и мать, рос в достатке. Спустя год мама забеременела и родила меня. Родители были счастливее всех на этом белом свете. По рассказам матери, они окружили меня любовью и заботой. Спустя пару лет отца внезапно вызвали в столицу, но, как потом оказалось, ничего страшного это не предвещало, и они расслабились, а мама, уже беременная моей сестрой, продолжила спокойно ожидать её появления и возвращения мужа. Отец вернулся уже ближе к родам. Вот и родилась вторая девочка. Правда, Амелия была слаба здоровьем, отчего родители начали уделять ей больше времени, позабыв обо мне. — Это как-то повлияло на ваши отношения с сестрой в будущем? — Пожалуй, но я не буду забегать вперёд и отвечу на этот вопрос позже, когда будет подходящее время. — Хорошо, — согласилась интервьюер. — Врачи посоветовали родителям переехать в какую-то ближайшую деревушку, где есть много деревьев, что способствовало бы улучшению самочувствия младшенькой. Отец с матерью послушали их, продали своё поместье в столице и купили другое, недалеко от города, близ деревушки. — После этого был какой-то переломный момент, должно быть? — Да, так и есть. Мы с сестрой очень часто скандалили. Я неоднократно устраивала истерики, потому что ощущала несправедливость, одиночество и некое предательство со стороны родителей. — Вы были проблемным ребенком? — Не сказала бы, просто создались такие условия, в которых я показывала себя не в самом лучшем свете. На самом деле, я была очень примерной ученицей и дочерью, я помогала им с воспитанием сестры, но всему должен быть предел. — Терпение не вечно, это на самом деле так… Если вы не против, мы предлагаем вам перейти к обсуждению нашей основной темы — событий 1895 года… — Дело о серийных убийствах в районе города N…как же давно это было… Что же, тогда… я расскажу вам историю о том роковом лете, которое изменило и разрушило жизни многих…