Топкапы: история будущего.

Это был холодный и мрачный день. Густые чёрные тучи затянули голубое небо и солнце. Холодный ветер срывал пожелтевшие листья с деревьев. Вдали сверкнула молния, после чего раздался животрепещущий гром. Казалось будто содрогается вся земля. Конь громко заржал, встал на дыбы и Мелек почти упала, но вовремя сжала поводья и удержала равновесие. Эдуард остановился и обернулся. Но она лишь кивнула, давая понять, что все под контролем и можно ехать дальше. Матракчи обеспокоено посмотрел на Эдуарда, но промолчал и они двинулись дальше. И чем ближе они подбирались к османскому лагерю, тем сильнее раздавался людской гул. Мелек ехала вверх на коне и ее сердце отбивало чечётку. В голове крутилось множество мыслей и самые страшные из них она пыталась прогнать прочь. Матракчи обогнал Эдуарда и Мелек и жестом указал им замедлиться. Лес уже заканчивался и впереди они увидели огни лагеря. Мелек выровнялась с Эфенди и они остановились. Лагерь был огромным, но султанский шатёр было заметить не сложно. Это была огромная палатка, охраняемая четырьмя стражниками по каждому углу. Около входа стоял Рустем-Паша и вид у него был весьма озабоченный. Он постоянно переступал с ноги на ногу и озирался по сторонам, явно нервничая. Вслед за ним и занервничала Мелек, которая почувствовала нечто неладное. Она хотела двинуться вперёд, но Эдуард взял ее за руку и покачал головой. – Куда Вы собрались? – прошипел Матракчи, бросив на неё резкий взгляд. – Я пойду туда. – В шатёр к султану? На верную смерть? – Меня никто не тронет! – уверено сказала она и отдернула свою руку от Эдуарда. Раздался очередной гул и все трое обратили своё внимание к лагерю. Из шатра начали выходить люди в черных масках. В руках у каждого были толстые верёвки. Мелек занервничала и так крепко сжала поводья, что ее ладони начали гореть. Эдуард осторожно посмотрел на неё, а потом на Матракчи, который был уверен в том, что они опоздали. Следом несколько мужчин вынесли на руках нечто, завернутое в белую простынь. А потом вышел и сам Султан Сулейман, чей вид был схож с трупом. – Не-е-е-т!!! – закричала во все горло Мелек и несколько птиц испугано взлетели вверх, сорвав сухие ветки и листья с деревьев. Несколько стражников бросили взгляд в их сторону. – Замолчите, госпожа! – прошипел Насух Эфенди, но Мелек его не слышала. Она поняла все без лишних слов. Она не успела. Бездыханное тело Мустафы было завёрнуто в белую простынь и готово было предаться земле. Эдуард дёрнул коня Мелек за собой, но та перехватила поводья и злобно посмотрела на него. Слёзы затуманили ее взор. Она продолжала плакать, громко всхлипывая и никак не хотела оттуда уходить. – Нам нужно ехать, госпожа. Если нас сейчас заметят, то следом за Шехзаде Мустафой отправимся мы, – пытался образумить ее Матракчи, опасливо озираясь. – Я не успела, Насух Эфенди, – сквозь всхлипы и слёзы продолжала повторять она вновь и вновь. Мелек слезла с коня, продолжая горько оплакивать Мустафу и пошла вперёд прямо к лагерю. Эдуард бросился за ней, хватая ее за руку, но она начала вырываться и бить его. Он крепче схватил ее за талию и прижал спиной к своей груди. Мелек брыкалась и пиналась, подавляя истерику. – Мустафа… – рыдала она, рвясь вперёд. – Надо уходить, надо уходить, – шептал ей на ухо Эдуард и медленно уводил назад. Когда Мелек, Матракчи и Эдуард вернулись в Кютахью, то Баязед уже все знал. Он встретил их у входа и даже не знал какие подобрать слова утешения и сожаления, но Мелек прошла мимо него, словно его там и не было совсем. Он проводил ее непонимающим взглядом, а потом остановил Эдуарда, который выглядел также подавлено и устало. – Она будет в порядке, дайте ей время, – сказал Эдуард. Мелек первым делом пошла к своим детям и обняла их так крепко, как только могла. Даже в самом страшном своём сне она не могла представить, что когда-то сможет потерять их всех. Она просидела в детской комнате очень долго, перед тем как пришёл Баязед и попросил ее выйти поговорить. – Я верю тебе, – сказал он, смотря на неё. Мелек смотрела на него совсем опустошённым взглядом. Сейчас ей ничего не хотелось. – Я хочу забрать детей и уехать, Баязед. Я устала и мне страшно. Он нахмурился, будто не до конца понимал о чем она говорит. – Я не хочу больше бороться за тебя. Не хочу больше пытаться обратить твоё внимание на себя. Я уже совсем ничего не хочу. Я хочу лишь забрать детей и уехать как можно дальше. – И куда ты поедешь? Мелек пожала плечами. – Подальше от Османского ада, – спустя паузу выцедила сквозь зубы она. Баязед нахмурился. – Я никуда не пущу тебя, Мелек. И уж темболее наших детей. Они будут со мной здесь. Мелек начала злиться. Ей казалось, что Баязед просто идёт на поводу у своего эго и его никак не волнует их безопасность. – Когда тебя завернут в белую простынь, как Мустафу, то они придут за нашими сыновьями. А меня отправят в старый дворец в лучше случае. А девочек выдадут замуж за старых чиновников! Она даже не поняла, что уже срывается на крик. Баязед стоял перед ней, плотно сомкнув губы и слушал. – Ты не веришь, что я могу стать следующим султаном? Ты думаешь, что трон достанется этому трусу Селиму?! – Как я могу верить в тебя, если я знаю, чем это всё закончится?! – истерично закричала во все горло Мелек. Чуть успокоившись, она продолжила: – Позволь мне уехать вместе с детьми. Подумай о них, Баязед, прошу… Баязед отвернулся от неё, убрал руки за спину и стал рассматривать каменную стену, будто там мог увидеть что-то интересное. – Я влюбился в тебя сразу, как только увидел. А потом на причале, когда я впервые прочёл тебе свои стихи, то мое сердце кричало, что они о тебе. О той, которую я так долго ждал… Сердце защемило в груди Мелек и она пыталась не плакать. Это сейчас было ни к чему. Следовало сохранять здравый рассудок. – Так если внутри тебя ещё теплится хоть какое-то чувство ко мне, то позволь нам уехать… – Они ведь все равно будут вас искать, ты же знаешь. Особенно Нурбану. Она не успокоится, пока не найдёт наших детей. – Она не сможет облазить каждый уголок земли. Уедем так далеко, что никто и никогда не найдёт нас. Будь благоразумным, Баязед. Сохрани жизнь своим детям. Шехзаде вздохнул и подумал о том, что Мелек права.