Часть 41
20 сентября 2022 г. в 12:09
Это был холодный и мрачный день. Густые чёрные тучи затянули голубое небо и солнце. Холодный ветер срывал пожелтевшие листья с деревьев.
Вдали сверкнула молния, после чего раздался животрепещущий гром. Казалось будто содрогается вся земля.
Конь громко заржал, встал на дыбы и Мелек почти упала, но вовремя сжала поводья и удержала равновесие. Эдуард остановился и обернулся. Но она лишь кивнула, давая понять, что все под контролем и можно ехать дальше. Матракчи обеспокоено посмотрел на Эдуарда, но промолчал и они двинулись дальше.
И чем ближе они подбирались к османскому лагерю, тем сильнее раздавался людской гул.
Мелек ехала вверх на коне и ее сердце отбивало чечётку. В голове крутилось множество мыслей и самые страшные из них она пыталась прогнать прочь.
Матракчи обогнал Эдуарда и Мелек и жестом указал им замедлиться. Лес уже заканчивался и впереди они увидели огни лагеря.
Мелек выровнялась с Эфенди и они остановились. Лагерь был огромным, но султанский шатёр было заметить не сложно. Это была огромная палатка, охраняемая четырьмя стражниками по каждому углу.
Около входа стоял Рустем-Паша и вид у него был весьма озабоченный. Он постоянно переступал с ноги на ногу и озирался по сторонам, явно нервничая. Вслед за ним и занервничала Мелек, которая почувствовала нечто неладное.
Она хотела двинуться вперёд, но Эдуард взял ее за руку и покачал головой.
– Куда Вы собрались? – прошипел Матракчи, бросив на неё резкий взгляд.
– Я пойду туда.
– В шатёр к султану? На верную смерть?
– Меня никто не тронет! – уверено сказала она и отдернула свою руку от Эдуарда.
Раздался очередной гул и все трое обратили своё внимание к лагерю. Из шатра начали выходить люди в черных масках. В руках у каждого были толстые верёвки.
Мелек занервничала и так крепко сжала поводья, что ее ладони начали гореть. Эдуард осторожно посмотрел на неё, а потом на Матракчи, который был уверен в том, что они опоздали.
Следом несколько мужчин вынесли на руках нечто, завернутое в белую простынь. А потом вышел и сам Султан Сулейман, чей вид был схож с трупом.
– Не-е-е-т!!! – закричала во все горло Мелек и несколько птиц испугано взлетели вверх, сорвав сухие ветки и листья с деревьев.
Несколько стражников бросили взгляд в их сторону.
– Замолчите, госпожа! – прошипел Насух Эфенди, но Мелек его не слышала.
Она поняла все без лишних слов. Она не успела. Бездыханное тело Мустафы было завёрнуто в белую простынь и готово было предаться земле.
Эдуард дёрнул коня Мелек за собой, но та перехватила поводья и злобно посмотрела на него.
Слёзы затуманили ее взор. Она продолжала плакать, громко всхлипывая и никак не хотела оттуда уходить.
– Нам нужно ехать, госпожа. Если нас сейчас заметят, то следом за Шехзаде Мустафой отправимся мы, – пытался образумить ее Матракчи, опасливо озираясь.
– Я не успела, Насух Эфенди, – сквозь всхлипы и слёзы продолжала повторять она вновь и вновь.
Мелек слезла с коня, продолжая горько оплакивать Мустафу и пошла вперёд прямо к лагерю.
Эдуард бросился за ней, хватая ее за руку, но она начала вырываться и бить его. Он крепче схватил ее за талию и прижал спиной к своей груди. Мелек брыкалась и пиналась, подавляя истерику.
– Мустафа… – рыдала она, рвясь вперёд.
– Надо уходить, надо уходить, – шептал ей на ухо Эдуард и медленно уводил назад.
Когда Мелек, Матракчи и Эдуард вернулись в Кютахью, то Баязед уже все знал. Он встретил их у входа и даже не знал какие подобрать слова утешения и сожаления, но Мелек прошла мимо него, словно его там и не было совсем. Он проводил ее непонимающим взглядом, а потом остановил Эдуарда, который выглядел также подавлено и устало.
– Она будет в порядке, дайте ей время, – сказал Эдуард.
Мелек первым делом пошла к своим детям и обняла их так крепко, как только могла. Даже в самом страшном своём сне она не могла представить, что когда-то сможет потерять их всех. Она просидела в детской комнате очень долго, перед тем как пришёл Баязед и попросил ее выйти поговорить.
– Я верю тебе, – сказал он, смотря на неё.
Мелек смотрела на него совсем опустошённым взглядом. Сейчас ей ничего не хотелось.
– Я хочу забрать детей и уехать, Баязед. Я устала и мне страшно.
Он нахмурился, будто не до конца понимал о чем она говорит.
– Я не хочу больше бороться за тебя. Не хочу больше пытаться обратить твоё внимание на себя. Я уже совсем ничего не хочу. Я хочу лишь забрать детей и уехать как можно дальше.
– И куда ты поедешь?
Мелек пожала плечами.
– Подальше от Османского ада, – спустя паузу выцедила сквозь зубы она.
Баязед нахмурился.
– Я никуда не пущу тебя, Мелек. И уж темболее наших детей. Они будут со мной здесь.
Мелек начала злиться. Ей казалось, что Баязед просто идёт на поводу у своего эго и его никак не волнует их безопасность.
– Когда тебя завернут в белую простынь, как Мустафу, то они придут за нашими сыновьями. А меня отправят в старый дворец в лучше случае. А девочек выдадут замуж за старых чиновников!
Она даже не поняла, что уже срывается на крик. Баязед стоял перед ней, плотно сомкнув губы и слушал.
– Ты не веришь, что я могу стать следующим султаном? Ты думаешь, что трон достанется этому трусу Селиму?!
– Как я могу верить в тебя, если я знаю, чем это всё закончится?! – истерично закричала во все горло Мелек.
Чуть успокоившись, она продолжила:
– Позволь мне уехать вместе с детьми. Подумай о них, Баязед, прошу…
Баязед отвернулся от неё, убрал руки за спину и стал рассматривать каменную стену, будто там мог увидеть что-то интересное.
– Я влюбился в тебя сразу, как только увидел. А потом на причале, когда я впервые прочёл тебе свои стихи, то мое сердце кричало, что они о тебе. О той, которую я так долго ждал…
Сердце защемило в груди Мелек и она пыталась не плакать. Это сейчас было ни к чему. Следовало сохранять здравый рассудок.
– Так если внутри тебя ещё теплится хоть какое-то чувство ко мне, то позволь нам уехать…
– Они ведь все равно будут вас искать, ты же знаешь. Особенно Нурбану. Она не успокоится, пока не найдёт наших детей.
– Она не сможет облазить каждый уголок земли. Уедем так далеко, что никто и никогда не найдёт нас. Будь благоразумным, Баязед. Сохрани жизнь своим детям.
Шехзаде вздохнул и подумал о том, что Мелек права.