Я попал в... гретчина?!

Я родился в небольшом отдалении от крупного орочьего поселения. Город окружала орочья экосистема, которая плотно пустила свои корни в эту планету. Видимо, этот мир был завоеван давным-давно. Он представлял из себя нормальный мир орков, порождая этих существ миллионами каждый день. На счастье галактики, большая часть орков успевала умереть в безрассудных сражениях между собой, спасая галактику от зелёного цунами. Поле, на котором я родился, было неким инкубатором, из которого рождались крупные оркоиды и сразу брели в ближайшее поселение. Я поступил также. Идя по грибному полю, я видел странные растения, изменённую флору. Разные виды грибов всех форм и размеров. Большие, маленькие, круглые, здоровые шары, маленькие бледные. Я неосторожно наступил на какую-то сферу, из нее вырывалось облако красных спор, которые я, по неосторожности, вдохнул. Лёгкие и глаза загорелись, как будто я получил перцовым баллончиком в лицо. С матами отбежал он облака спор и упал на колени, неистово кашляя и растирая глаза. Надеялся что не умру и эта штука не ядовитая, ну или хотя бы не ядовитая для орка. Отдышался за пару минут, вроде стало отпускать. Не придётся снова из земли вылазить. Выучил важный урок: «смотри под ноги, блядь! То что ты орк, не отменяет того что под ноги нужно смотреть». Я снова продолжил свой путь. Приближаясь к городу, я понял что он достаточно большой. Возможно, планетарная столица. Хотя, в случае орков, не столица, а торго-транспортный хаб. Услышал впечатляющий гул откуда-то с неба, поднял голову и увидел, как к городу летит, ну или падает, грубо сваренный челнок, который, кряхтя, спускается на реактивных двигателях. Когда до земли остаётся метров 25, движки громко бухают и все это чудо инженерной мысли падает куда-то за горизонт с громким лязгом. Но дыма, взрыва или зарева пожара не было. Значит, посадка прошла успешно, и, скорее всего, даже в штатном режиме. Если сюда прибывают орбитальные шаттлы, значит это и вправду крупный город, который торгует с орбитой и космическими пиратами. Добрался до окраин города, перед мной предстали трущобы, какие-то грузовые контейнеры, сваренные вместе, в которые были вставлены двери. Вырытые норы, где копошились гретчины. Дома из грязи, где палки и прочий мусор выступали ребрами жёсткости, дома сваренные из металлического мусора. На некоторых из листов металла были видны выбитые символы человеческих букв на низком готике, или, как у нас в М2 его называют, английском. В общем, типичный город грязных бриттов орков. Пройдя немного в глубь этого архитектурного хаоса, я наблюдал за суетой местных жителей. Да уж, а где велодорожки?! Ну хоть самокатистов нет, и на том спасибо. И тут из-за угла выскакивает орк с улыбкой во все зубы на крафтовом электросамокате! Грубой и массивной пародии на настоящие самокаты. Я тяжело вздыхаю — они даже тут. Моя основная проблема состояла в том, что я не совсем орк. Я не понимал куда идти и что делать. По идее, инстинкты и филигранно сбалансированная экосистема орочьего супер организма должна меня сразу привести на место, где я смогу принести пользу орочьему обществу, и погибнуть через пару лет по невероятно тупой и забавной причине. Но никаких инстинктов, как самовыкапывания из споры, я больше не чувствовал. Нет страха перед орками, нет желания им подчиняться, нет панической агрессии. Я был самим собой, я и только я. Это очень радовало, не хотелось отдаться орочьим инстинктам. Хотя это и помогло бы мне быстрее вписаться в общество… Но как сильны эти инстинкты? Смог бы я им противиться? При виде хорошей драки мне бы срывало башню? Не, я такого не хочу. Все равно я толком не могу умереть. Лучше пусть на адаптацию уйдет лишних пару лет и с десяток смертей, но я останусь самим собой. Вторая проблема — я был абсолютно голый и без оружия. Была бы хотя бы небольшая заточка, мог бы в ночи аки Снейк пырять гретчинов и тихо их пожирать, постепенно переходя с них на молодых орков и становиться настоящим биг боссом. А ещё где-то в глубине живота я начинал чувствовать голод. Не критично, пару дней продержусь. Если бы я был человеком… А вот как работает метаболизм гретчинов я не представляю. Может уже к вечеру загнусь от голода. В общем, постановка целей на день: найди одежду, оружие и еду и приступить к системной прокачке. И очень удобно что это всё буквально решается одним убийством. Но, пока хочется просто осмотреться, посмотреть на гений чужатской урбанистики, как местные урбанисты нацепляют волосяных скигов в пышную прическу и гундят на застройку. Иду по месту, которое отдаленно можно назвать проспектом. Засматриваюсь на причудливые и грубые дома, не замечаю как мне на встречу идёт орк. — Пошел с дороги, гротское дерьмо! Не заметив его перед собой, залюбовавшись окружающим пространством, я перегородил ему дорогу. А он просто пнул моё маленькое гротское тельце, от чего я отлетел в стену. Больно, но, на удивление, не так сильно. Просто сильный толчок. Удивительно, что клепанный железом ботинок и удар об стену причинили так мало боли. Видимо, оркоиды и вправду мало чувствительны к боли. Нужно будет потом проверить свой болевой порог. Из легких выбило воздух, я медленно сползаю со стены. И все под веселый гогот других гротов, которые в тот момент оказались вблизи и увидели данную ситуацию. А орк злобно бросил. — Смотри куды прёш, голожопая малявка! Вот сука, ты у меня пойдешь на грибной салат! Попытался запомнить как он выглядит. Шрам на виске, куртка, сапоги, оружие. Я попытался запомнить лицо этого орка и элементы его одежды. Я человек хороший, даже добрый. Но когда ты мстишь тем, кто тебе навредил, желающих делать тебе подлянки становится гораздо меньше. — Я тебя убью, сука. — Тихо и со злобой прошипел я. Похоже, орк этого не услышал и дальше ушел по своим делам. Потом перевожу взгляд на смеющихся гретчинов и понимаю что их я тоже в списочек занес. В тетрадь кулинара. Странная трансформация психики… Будучи человеком, я бы мог назвать себя пацифистом. Я не любил убивать, даже мелких букашек и насекомых, предпочитая выпускать их живыми и не кормить кошку мотыльками. В противовес моей жене, которая считала это уморительным занятием. Человека я смог бы убить только в крайнем случае, при угрозе себе или семье, и то я попытался бы не убивать, а просто покалечить врага. На самом деле, только около 5% людей могут спокойно идти на убийство из-за разных форм психопатии и разного уровня эмпатии. Для стандартного, дефолтного человека, убийство другого человека это огромная нагрузка на психику. Но тут же, я не испытываю никакой эмпатии к оркам, для меня они просто большие полуразумные животные. Хотя я прекрасно знаю что ОРКИ НЕ ТУПЫЕ, у них просто совершенно другой склад психики. Вот окажись у меня прямо сейчас оружие в руках, я бы без колебания убил того, кто меня пнул. Эмпатический механизм «а что он почувствует?» просто не срабатывает. Это как курицу разделывать. Большую, зеленую и очень злую курицу. Тут один из гретчинов, что ржали над мной, пошел в мою сторону и начал говорить. — Че без шмоток? Только из кокона вылез? Тогда понятно что ты так тупо попался Сорру. Ну и угарно же он тебя пнул! Надо как-нибудь повторить! — Сказал он с хитрой улыбкой на лице. Хотя у всех гретчинов хитрые улыбки на лице. Я насторожился таким резким интересом к своей персоне. — Молодой, как звать то тебя? Меня, например, зовут Флогги. — Сказал гретчин, который уже в плотную подошел ко мне. — Егор. — Не подумав, ответил я. Черт, нужно же было придумать себе какое-нибудь орочье имя. Как вообще орки получают имена? Понятно что орки рождаются уже разумными. Но как они получают свои имена? — Егор? — Удивленно спросил гретчин. — Что у тебя за имя такое дурацкое, Егор. Нет бы взять нормальное орочье имя, Соуп например! А то звучит как будто ты юдишка какой-то. Черт, я бы даже начал волноваться о том что меня раскрыли. Но к счастью орки не имеют концепции контрразведки, поэтому через сутки об этой информации уже все забудут. Попади я в Империум, проблем реально могло быть больше. Я решил разрядить обстановку и спросить у мудрого и старшего гретчина об этих юдишках. Любое существо любит хвалиться своими знаниями, если его не научили их защищать. — О, юдишки это мелкие дохляки которые любят стрелять из далека и постоянно придумывают какие-то тупые планы, от чего много пацанов мрет еще до начала хорошей драки. Слизняки они короч! — Там мы с тобой тоже мелкие дохляки по сравнению с Сорру. — Кивнул я в сторону куда ушел орк. На лице гретчина можно было прочитать процесс решения когнитивного диссонанса от такой постановки вопроса. Но через секунду хитрый гретчинский мозг решил эту проблему гениально и он ответил мне. — Слыш, дерьма пожри, умник. Он нахмурился, а я понял, что лучше не ставить величие орочей расы под сомнение. Похоже, орки не любят либералов… Нужно быстро исправлять ситуацию, чтобы не терять источник полезной информации и, возможно, белков. — Соррян, братан, просто с языка сорвалось. — Братан? — Удивленно глянул на меня гретчин. Блядь, какой нахуй братан? Я что, опять в ПТУ? У орков нет концепции семьи и родственных связей. Брат-братан-братишка для них — ничего не значащие термины тупых людишек. — Забей. Расскажи лучше как тут все устроено. Я только пришел и не знаю что к чему. Гретчин снова улыбнулся и сказал. — Не волнуйся, я тебе все покажу! Я тут типа заведую новичками. Теперь удивился я. У гретчинов есть система адаптации новорожденных? Ну, ожидаемо. Нам известно, что есть разные орки, которые выполняют разные роли в орочьем обществе. Механики, врачи, лидеры, загонщики сквигов, фермеры, музыканты и так далее. И все это на инстинктивном уровне, механизм успешной работы орочьего общества. Возможно, есть подобные же биологическо-инстинктивные механизмы адаптации новичков? Слабо верится, что этот гретчин по доброте душевной помогает молодым гретчинам. Хотя, может это все наёб, чтобы загнать молодых и глупых гретчинов в какую-нибудь мясорубку, где требуется много расходного гретчинского мяса? Нужно быть осторожным, и в случае чего отомстить. — Отлично, а что просишь взамен? Гретчин понял, что я не дурак, и как-то странно на меня взглянул. — Не волнуйся, я просто помогаю. — Лады, я жрать хочу. Где тут пожрать можно? — Задал я самый волнующий меня вопрос. — Да и надо бы приодеться, а то я тут голожопый хожу. — Ты разве грибов не пожрал на поле? Там же понятно что можно жрать, а что нет. — Удивленно спросил Флогги. — Ну я как вылез из земли, мне один орк сильно по голове приложил, чет из башки вылетело. Покажешь что я могу сожрать? А еще наступил на какой-то гриб который спорами меня ослепил. — Я решил, что свой язык нужно упрощать, чтобы не выбиваться из общей орочей массы. Но получалось тяжело. Гретчин еще раз неприятно засмеялся. — Ты чо, на дождевик наступил? Ну ты внатуре странный гретчин! Ну ни че, молодняк часто совершает такую ошибку. Погнали на поле, покажу че можно сожрать. — А в городе можно чего-нибудь перехватить? — Ну ты реально дерзкий гретчин. Если будешь работать на мека, то может он тебе и даст объедки со своего стола или купит полноценный обед, если ты сделаешь что-то РЕАЛЬНО крутое. А так, мы обычно кормимся с мусорок после посиделок орков, либо перехватываем грибы на поле за городом. Сука, не хочу жрать объедки с орочьего стола. Нужно стать достаточно сильным, чтобы выбивать оркам зубы и покупать нормальную еду. И достаточно сильным, чтобы потом не убили наглого гретчина, который бьет и побеждает четких пацанов. Бытие человека в орочьем обществе будет тяжелым и местами веселым. — Ладно, погнали грибы смотреть. — Сказал я Флогги и мы покинули город, в который я только-только успел прийти. Следующие два часа я провел в компании гретчина, который с лицом мудрого наставника учил меня тому, какие грибы съестные, а какие не очень. Какие-то грибы собирают помощники лечил или меков. Розовый троттлкап, бородавчатый ночноцвет, сердцежиг и прочие и прочие. Съедобных видов было много, растут они быстро, и с голоду помереть будет тяжело. Некоторые грибы используются в готовке и не могут быть потреблены сырыми. Некоторые культуры грибов вообще «технические», используются в лечении или механике. Орочья экосистема вообще прекрасный пример развитого биопанка. Множество нужных вещей буквально растет за городом и могут быть собраны заботливыми ручками гретчинов. Лекарства, смазка, расходники? Иди в поле за грибами. Там ты все найдешь. Одна из причин, почему орочья цивилизация работает, хотя у них часто нет огромных и сложных производственных цепочек. Потом мой наставник повел меня в город. Первым делом он привел меня к мусорке рядом с «ателье», которое называлось «Шьём и бьём». Там из кучи выкинутых кусков ткани мне нашли что-то, что могло напоминать штаны. Мой наставник выудил из своих карманов набор ниток и иголок и буквально за пару минут скроил мне грубые штаны. Вот там-то я и смогу носить свое оружие! Также, на мусорке я нашел острый кусок металла, которым можно неплохо пырнуть, если попасть куда-то в район шеи. Его я сразу же спрятал за пояс в специальный кармашек, наставник только по-отечески кивнул мне за этот мудрый поступок с моей стороны. Дальше он провёл для меня небольшую экскурсию по городу, показывая мне возможные места для работы. Мастерская мека Смертокрафтера. Пара клиник лечил, которые орки обходили стороной и шли туда, только если не доставало части тела. Разные «клубные постройки», где тусили орки из одной банды или клана. Город был достаточно «интернациональным» и тут присутствовали представители всех кланов, которые торговали, жили и отлично проводили время вместе. За городом была площадка, где тренировались молодые орки-штурмовики. Они летали на своих грубо сваренных реактивных ранцах, иногда взрывались. А потом маршировали и чеканили шаги, на манер муштры тупых юдишек. Забавный орочий этап жизни, похожий на «подростковое бунтарство» людей, когда анархичные орки тянутся к дисциплине. На осмотр города ушло еще пару часов. Я старался запоминать улицы, факты, расположение полезных мест. Вся эта информация мне пригодится в будущем. Походу, я застрял в этом городе на пару лет, пока не стану достаточно сильным или богатым, чтобы отсюда свалить. Но запоминать информацию было тяжело. Орочий город был нагромождением мусора и построек разной хаотичности. Конечно же, нет улиц и нумерации домов. Нумерация домов убивает всю креативность и эстетичность! Долой оковы авторитарного мышления! Местность я запоминал только по торговым вывескам. Благо, орки были настоящими капиталистами, я бы даже сказал анархо-капиталистами… И каждый свой магазин они старались назвать как можно более броско, чтобы задавить конкурента креативом. Бар «Вареный сквиг», а напротив него «Ваще мега варенный сквиг». Магазин оружия «ВАААГХужейный!», магазин брони «Прекольный прикид». Ну и так далее. С неймингом у орков все было отлично, хоть сейчас нанимай орка-креативщика в отдел маркетинга. Спустя почти 4 часа блужданий по полям и закоулкам города, я получил базовую информацию о том, что где находится, и был готов к свободному плаванию. Спасибо моему наставнику, отличный он гретчин. Мы стояли за городом, на небольшом холме, с которого открывался отличный вид на помойку, которая по какой-то причине называется городом «Бойзвилль». Наставник по-отечески окидывает его взглядом, а потом и своей маленькой рукой обводит родной город и говорит. — Вот это всё наше, родное! Я всё это время держался за его спиной. И тут я стоял за его спиной, как ребенок, который держится за своим родителем в этом страшном и большом мире. Флогги поворачивается ко мне, открывает рот, чтобы что-то сказать мне, но его глаза раскрываются от ужаса и паники. Потому что он видит, как моя рука с заточкой медленно летит ему в шею. Он пытается дернуться и увернуться, но было уже слишком поздно. Кусок металла пробивает его шею, входит в сонную артерию и повреждает спинной мозг. Кровь брызжет мне на тело. Но гретчин отказывается умирать и отпрыгивает от меня, пытаясь выхватить свою заточку. Но повреждения оказались слишком серьезные, в первые секунды он еще держится молодцом, но потом плывет и начинает слабеть. Он с воплем достаёт свое оружие и прыгает на меня, я легко свободной рукой перехватываю его руку с оружием, а второй рукой бью своей заточкой в торс, нанося колющие удары в живот. Раз, два, три, четыре. Блядь, да когда ты сдохнешь? Что-то эти существа слишком живучие для своего тщедушного вида. Оркоиды-с. После восьмого удара Флогги упокоился, а я остался с трупом гретчина на своих руках. — Не только орки хитрые и вероломные существа, люди тоже могут бить в спину. Не нужно было вставать ко мне спиной, Флогги. Я почти испытывал муки совести из-за этого убийства. Почти. Моё первое убийство разумного существа. Будь он человеком, меня бы сожрала совесть и возможно я бы получил ПТСР. Но тут мои зеркальные нейроны, отвечающие за эмпатию к другим разумным, отказывались считывать гретчина разумным существом своего вида. Отвратительное чужеродное существо. Когда я читал книги по вахе, где люди сражались с орками, мне была немного непонятна неприязнь и недооценка орков. Теперь же я полностью понимал персонажей вахи. Ну или возможно система и божок, который сидел внутри меня, подшаманили мой мозг, чтобы я с ума не сошёл, пока режу оркоидов. Я пока не могу отследить этот момент. Вот и первый труп на моем счету. Осталось сделать ему пару кусей, чтобы понять, сколько мне нужно сожрать, чтобы каннибализм засчитался и я смог получить нужные мне очки жизни и усилить своё тело. Сажусь на колени перед мертвым телом. Тяжело выдыхаю, понимания, что мне сейчас нужно будет сделать. — Эх, за что мне это, божок? Что я тебе сделал? Это за то, что я любил кусать жену за жопу? Так она меня тоже кусала! Почему нельзя было давать очки просто за убийство, как во всех нормальным литрпгешных книгах? В чем прикол пожирания врагов? Но бог, который, предположительно, сидел внутри меня, злодейски молчал. — Молчишь значит? Весело наблюдать за моими страданиями? Беру руку мертвого гретчина, медленно подношу ее к своему лицу и, чтобы не тянуть время, быстро делаю тактический кусь, впиваясь своими маленькими зубами в плоть ксеноса. Пытаюсь откусить, но неприготовленная плоть так просто не даётся. Кожа достаточно грубая и прочная. Как собака вгрызаюсь в плоть и стараюсь оторвать кусок. Через секунд десять я смог отгрызть кусок и начал его жевать. Было не очень приятно хавать этот грибной салат с мясом, но я справился. Минимально прожевал кусок и проглотил его. Когда я почувствовал, как плоть гретчина попала ко мне в живот, я залез в настройки системы и удовлетворился увиденным: мне капнуло 3 очка жизни и зачитался первый из десяти гретчинов для получения сил. Ура, процесс начат! Еще пару тысяч убийств и с десяток тонн съеденного мяса и я стану очень крутым! Теперь нужно полутать труп. Выкидываю свое первое оружие, беру нормальный такой кинжал поверженного гретчина, прячу его за пояс. Также прихватываю набор ниток и иголок. Больше ничего ценного осмотр трупа не дал. Вместо обуви были обмотки на ноги, но их я побрезговал брать, так как они были грязные и поношенные. Обувь, видимо, придется самому шить. Хотя, можно и не шить вовсе. Проходив босиком пол дня, я совсем не испытываю дискомфорта в ногах. Смотрю на труп, который дал мне так много. Может не нужно было его убивать? Да какая разница, он все равно гретчин, разменная биомонетка в колонии оркоидов. Не умрет сейчас, умрет завтра. Залезаю в настройки тела и гляжу, что можно улучшить. Первое улучшение мозга, которое сделает меня немного умнее и ускорит восприятие, стоит 30 очков. Намек понятен. Улучшать мозг или тело? Улучшение мозга выглядит беспроигрышным вариантом. Но только если бы я жил среди людей. А среди орков нужна силушка богатырская. Глянул, что там стоит улучшить мышцу правой руки для более сильных ударов. Ой как удобно, как раз 3 очка. Ладно, сюда и вкину. Неприятно, что у меня не получилось убить гретчина с одного удара в спину. Эти существа довольно живучие. Надо работать над критическим уроном. Кидаю очки в редактор тела, и нужная мышца мгновенно отзывается… болью? Приглушенной, терпимой. Как будто после тренировки. Не нестерпимая боль, а такая приятная ноющая усталость. Ну хоть не адские муки, и на том спасибо. Глянул ещё раз на тело гретчина перед собой. Появилась мысль продолжить обед, но я отогнал её от себя. Закончив все свои каннибальские дела, я, довольный и непринуждённый, начал спуск с холма в город, присвистывая и напевая себе под нос. Однако, я не заметил, как меня проводит взглядом пара дрожащих от страха глаз, которая наблюдала из-за ближайшей кучи мусора за всем, что я сказал и сделал на этом холме.