Лесбиюль 2022

      Рабочий день уже почти подошел к концу, когда стало ясно, что с одной из посетительниц возникнут проблемы. Ее мощный голос легко пересиливал гул других посетителей, удары кулака о столешницу ("еще пива! Еще пива! Официант!") грозили вот-вот разломать стол в щепки, и окружающие ее столики подозрительно быстро пустели. Она была настолько крупной и так вооруженной, что ни один из работников-мужчин не отважился пойти успокаивать, но успокоить все-таки было надо, пока в ресторане осталась еще хотя бы парочка целых тарелок; в итоге успокаивать отправили Кисси ("ты же тоже девочка, она тебя бить не станет!").       Буйная посетительница пьяно взглянула на Кисси и демонстративно повернулась к ней спиной.       — Ма-мад... — Кисси вдруг поняла, что понятия не имеет, как обращаться к этой женщине. — Мисс... фрау... мено! Эй, мено! Мы почти закрыты, вам пора домой.       Женщина обернулась нехотя, всем своим видом показывая, что сама будет решать, пора или не пора; от вида глубоких шрамов, покрывавших все ее лицо, плечи и руки Кисси стало немного не по себе.       — Послушайте...       — Нет, это ты меня послушай, — заревела женщина как-то почти по-медвежьи. — Что это, что это ты на себя нацепила?       Она дернула Кисси за полупрозрачные брюки, украшенные колокольчиками, и колокольчики весело зазвенели на весь зал.       — Ты что, погремушка?       — Я потаскушка, — равнодушно ответила Кисси, тем более, что это была чистая правда. — А вы — простушка, и вам пора домой. Мы закрыты!       Некоторые посетители с интересом уставились на них, надеясь повидать горячие женские бои: огромная мускулистая посетительница, тонкая Кисси в полупрозрачных шмотках, великолепное зрелище!       — Что ты себя выставляешь? — горячилась посетительница. — Что ты с этого имеешь? Деньги? Да разве же деньги — все?       — Деньги не все лишь для тех, у кого она есть, — огрызнулась Кисси, уже уловив, что кулаки посетительница распускать не будет. — Давай-ка, я помогу тебе встать, громадина.       Она закинула мускулистую руку себе на плечо, но даже закряхтев от натуги, не смогла приподнять тяжелое тело ни на сантиметр.       — А ты думаешь, у меня есть деньги? Ха-ха-ха! — захохотала та на радость хозяину ресторана, перед которым как раз лежал ее немаленький счет. — Ничегошеньки у меня нет! Только верные кулаки, пара ног и железный характер!       — Это плохо, — заметила Кисси. — Если у тебя нет денег, то рискуешь остаться только с одним верным кулаком или с одной ногой. Ну-ка...       Она бесцеремонно принялась шарить по карманам посетительницы, а та, развалившись на стуле, преспокойно наблюдала за ее поведением.       — Еще обозвали-то, "ресторан"! — ворчала посетительница. — По большому счету-то пивнуха пивнухой! Грязно, воняет, мужики одни да потаскухи...       — А чего пришла тогда?       — Горе заливать! Разве не ясно?       Под жилетом женщины Кисси нашла довольно объемный кошелек и с торжествующим видом вытащила его наружу.       — Ну что, залила?       Посетительница лишь рукой махнула, попыталась встать, но не выстояла и рухнула плашмя на стол. Деревянные ножки дрогнули и затрещали; вместе с посудой и остатками еды громадина полетела на пол.       — О Абети! — выдохнула Кисси. — Доигралась!       — За что мне это все? — пьяная женщина заливалась слезами, вытирала щеки деревянными щепками. — За что такая судьба? За что все эти шрамы? С тринадцати лет я узнала, что значит быть женщиной, и с того момента не проходило ни дня, чтобы я не помечтала о судьбе мужчины...       Кисси это было несколько знакомо, даже более знакомо, чем хотелось бы; она отнесла кошелек посетительницы хозяину, а после прозвенела бубенчиками обратно к разрушенному столу.       — Давай, помоги мне немного, и я выведу тебя на улицу. На свежий воздух. Тебе там станет легче.       Женщина кивнула и попыталась встать, что удалось лишь с помощью Кисси.       — Мирта.       — Что, твое имя?       — Да. Мирта, — ее ноги на ходу заплетались в косичку, но каким-то чудом Кисси дотащила ее до двери. — Я странствующая героиня.       — Это я уже как-то поняла сама, — фыркнула Кисси, усаживая ее на крыльцо. — Вот так. Дыши. Водички хочешь?       — Нет, сблюю, — честно ответила Мирта. — А ты?       — Блевать не планирую.       — Нет, я имею в виду, как тебя зовут.       Кисси вздохнула и почти через силу ответила:       — Катерина.       — И нравится тебе здесь работать, Катерина?       — Что за глупый вопрос? Кому бы понравилось? — она потрясла бедрами и вслушалась в звон колокольчиков. — Но выбор какой? А выбора нет. Либо так, либо совсем уже на панель, в нашей деревне с незамужними разговор короткий. А мне уже двадцать пять. Замуж в таком возрасте уже не берут.       — А чего раньше не вышла?       Кисси поморщилась, содрогнулась от вспыхнувших фейерверком воспоминаний; были, были причины, почему она боялась впускать мужчину в свой дом. Уж лучше на пять минут в комнате над рестораном, откуда проще позвать на помощь, чем полностью отдавать свою судьбу в мужские руки.       — Так вышло.       — Я когда-то тоже не вышла, и вот, где я теперь, — Мирта усмехнулась, разглядывая свои потоптанные ботинки. — Хожу, куда хочу. Делаю, что хочу. Убиваю монстров и получаю за это деньги. Иногда, конечно, накатывает, как сегодня, но в остальном — я точно знаю, что каждый мужик, что потянет ко мне руки, уйдет, как ты сказала, только с одной рукой.       — Тебе хорошо.       Мирта посмотрела на нее снизу вверх и ткнула пальцем в голый пупок Кисси.       — Я пробуду в этой дыре до утра послезавтра, — заявила она. — Пока просплюсь, пока... кхм. Ты вроде бы хорошая девчонка, ну, глаза у тебя добрые; поэтому если захочешь сменить колокольчики на что-то другое, обратись ко мне. Доведу до города, или, может, научу сражаться... Что захочешь. Просто чтобы тебе не оставаться здесь. Просто чтобы больше не быть Кисси.       Она поднялась и тяжелой походкой побрела прочь; на порог вышел хозяин ресторана.       — Уже ушла? А я как раз хотел отдать сдачу, — заявил он, потрясая тяжелым кошельком Мирты, хотя в действительности все это время стоял у окна и молился, чтобы никто не вспомнил о деньгах. — Ну и дела, да, Кисси?       Кисси смерила его презрительным взглядом и нервно оторвала от штанов один из колокольчиков.       — Меня зовут Катерина.