Лесбиюль 2022

      Закрыв дверь, они еще несколько мгновений стояли пороге и пыхтели, как два маленьких паровозика, дожидаясь, когда же придет осознание. Не в первый раз они оказывались на одном пороге, не впервые им предстояло жить в общих комнатах, но никогда прежде это жилье не было... своим.       — Своя! — воскликнула Эва, первой выйдя из ступора. — Своя! Мы это сделали!       Аурелия растерянно улыбалась — она еще не до конца примирилась с этой мыслью.       Еще совсем недавно казалось, что поиски и осмотры будут длиться сто лет, что они обе утонут в ворохе бумаг, что в последний момент непременно кончатся деньги, а теперь они стояли в собственной квартире и не могли в это поверить.       Впрочем, Эва уже почти пришла в себя. Она радостно носилась по комнатам, из кухни в гостиную, из гостиной в спальню и снова в кухню, распахивала окна, совала нос во все углы, хотя этот нос и так успел побывать много где. Аурелия неуверенно шагнула вперед, но тут же смутилась и вернулась на порожек, чтобы разуться — Эва, конечно, носилась прямо в сапогах, но она в принципе была отважнее и больше могла себе позволить. За годы их общения Аурелия научилась закрывать глаза на ее вольности, а Эва, в свою очередь, перестала требовать вольностей от Аурелии; они смирились с тем, что были разными, и прекрасно с этим жили.       Сняв сапожки, Аурелия осторожно поставила их на пустую пока еще полку для обуви и шагнула вперед — что-то подозрительно захрустело у нее под ногой. Зашевелились волосы на голове, глухо заколотилось сердце; она медленно подняла ногу и с ужасом уставилась на жирного коричневого таракана, прилипшего к чулку.       Эва примчалась на крик, и даже соседи как-то странно засуетились.       — Не может быть! Тараканчик? — обнимая трясущуюся от ужаса Аурелию одной рукой, другой Эва подняла отброшенный чулок и задумчиво рассмотрела. — Это плохо.       — Это ОТВРАТИТЕЛЬНО!       — А...       — Это КАТАСТРОФА!       — И как только мы с тобой раньше не...       — Я уезжаю к маме!       Лицо Эвы резко стало серьезным.       — Брось, из-за таракана? Я понимаю, ты боишься, да и я тоже не умираю от радости, но не станем же мы из-за этого разъезжаться? Есть же ловушки, в конце концов, всякое такое...       Аурелия недовольно сопела и демонстративно продолжала стоять на одной ноге, но и ей самой было ясно, что без боя они поле битвы не покинут.       И начался бой.       Активнее всего эти твари были по ночам, поэтому первые несколько суток Аурелия провела без сна (Эва спала, как убитая, ей все было ни по чем). В конце концов засыпать Аурелия научилась, для этого она прижималась лицом к груди любимой и прислушивалась к ее сердцебиению, но иногда все равно просыпалась в ужасе, думая, что по ней кто-то ползет. В ближайшем магазине был выкуплен почти весь ассортимент средств для борьбы с вредителями, и отважная Эва скакала по квартире с тапочком в одной руке и с распылителем яда в другой, после чего в комнатах становилось невыносимо дышать и приходилось идти спать на балкон; но ни одна битва не была выиграна. Тараканам было наплевать.       — Я не могу так жить! — Аурелия битый час плакала на плече Эвы, и ни чай, ни объятия не могли ее успокоить. — Они повсюду! Повсюду! Это сводит меня с ума! Я молилась богиням, я умоляла их о милости, и ничего...       — Ну, может быть, богини тоже боятся тараканов?       — Как ты можешь!..       Ясно было, что ситуацию нужно менять. Не выспавшаяся, нервная, Аурелия засыпала на службах и не могла спокойно выслушивать жалобы прихожан, да и работа больше не ладилась, ведь от усталости она начала путать слова заклинаний и проявлять крайнюю рассеянность. В сердце Эвы зародился страх, что однажды Аурелия может вовсе не вернуться домой с работы; в лучшем случае она могла бы бросить все и уйти к маме, а в худшем — зазеваться и стать жертвой какого-нибудь умертвия.       И тогда, когда Аурелия жаловалась на свои неэффективные молитвы, в голове Эвы созрел план.       — Если не выходит по-твоему — сделаем по-моему.       — Что ты имеешь в виду? Убьемся?       Такой вариант, конечно, тоже был, но Эва хотела начать с другого. По столу как раз полз очередной усатый толстяк; Эва аккуратненько поймала его двумя пальцами (Аурелия чуть не лишилась чувств), кухонным ножом отсекла ему голову (нож тут же, понятное дело, отправился в мусорку) и принялась шептать над трупом таракана свои нечестивые заклятья.       Безголовый таракан ожил.       — Что ты делаешь? — Аурелия теперь уже не без интереса заглядывала ей через плечо. — Тараканье умертвие?       — Вроде того.       Она отпустила чудовищное насекомое, и оно побежало; как и всякая нежить, таракан теперь видел свое призвание в уничтожении себе подобных, поэтому сразу же взял курс на тараканье гнездо.       — И ты думаешь, сработает?       — Посмотрим.       Конечно, эффект был не таким быстрым, как от яда в пульвелизаторах, но зато с тараканом-зомби реально было находиться в одной комнате. По ночам иногда можно было услышать, как он хрустит собратьями, но для доведенной до кипения Аурелии это был почти приятный звук; в конце концов, спустя добрых полгода, когда девушки совсем обжились в своей квартире, безголовый таракан появился вновь и теперь растерянно бегал по кругу в центре гостиной.       — Что это он делает?       — Остался последним, вот и не знает, чем себя занять, — Эва занесла ногу, намереваясь раздавить беднягу. — Твоя работа...       — Постой! Он так нам помог! Нельзя его убивать. Тем более, я, вроде как, уже к нему привыкла.       — Ты серьезно? И что, дадим ему имя и в банку посадим? Или как?       Аурелия смущенно хихикнула и в самом деле сняла со шкафа банку, на которой ее рукой было начертано "Самуил".       — Признаться, я давно это планировала.       Самуил был изловлен; через несколько дней соседка постучалась в дверь и спросила, можно ли взять их чудесного таракана в аренду на недельку-другую.       Эва ворчала, что из этого вышла бы неплохая бизнес-идея, Аурелия же твердила, что соседям помогают добровольно; Самуил был вполне доволен положением, как, впрочем, и обе его хозяйки.