«Мое геройское имя — Вольт»

      Утром следующего дня Ацуко с Накадзимой ехали на поезде в агентство Мируко. Стажировка официально началась. Вольт выдохнула и посмотрела на Каэдэ. Девушка, обняв свой чемодан с геройским костюмом и облокотившись о школьную сумку, сидела рядом и дремала. Ушки опустились и лишь иногда реагировали на некоторые звуки.       Фукуда обернулась, смотря в окно позади нее. Теперь иногда она будет пропускать занятия, учеба отошла на второй план. Это сильно повлияет на ее успеваемость, но так она движется вперед. Стажировка очень важна для них, будущих героев. Теперь она сможет применить все знания, которые у нее есть, увидеть реальность, с которой постоянно сталкиваются про-герои. Топ Джинс, конечно, многое показал ей — патрулирование, беседы с местными жителями, отчеты. Но он всегда был рядом и, конечно, далеко не всегда позволял действовать самостоятельно. Сейчас же, с временной лицензией, она может сама принимать решения и действовать так, как посчитает нужным.       Девушка посмотрела на чемоданчик у себя на коленях, прикусывая нижнюю губу. Вчера вечером Айзава передал ей новый костюм. Хоть прошлый и был практичным, но каждый раз Ацуко ловила себя на мысли, что в нем она совершенно не приметна — что, все-таки, в некоторой степени и неплохо — и походит на маньяка. Она провела рукой по чемодану, ощущая кожей ребристость поверхности. Новый дизайн выглядит симпатично, уже не делает ее такой устрашающей и остается все таким же удобным. И Ацуко уже не терпелось его надеть.       

***

      — Боже, как же я хочу спать, — уже в который раз повторила Накадзима, потягиваясь и заходя вместе с Фукудой в агентство. Нэкомата зевнула и посмотрела на первогодку. — А ты сегодня спокойная.       Как и вчера, Каэдэ шла впереди, а Ацуко послушно следовала за ней. На этот раз третегодка направилась в сторону лифта. Уже там девушка нажала на кнопку с цифрой «три». Двери закрылись и они поехали наверх.       Вольт глянула на сэмпая, что смотрела на нее со слабой улыбкой, а глаза ее, казалось, вот-вот закроются.       — Наверное, вчера слишком перенервничала. Всю ночь проспала и сегодня чувствую себя довольно спокойно.       — Ого. Это здорово. Ты молодец. А я совсем не выспалась, — сказала девушка, пожимая плечами и разводя руками в стороны. — Сначала тренировалась, потом делала уроки, потом болтала с девочкой с параллели, расспрашивала про того парня, который мне нравится. Как же хочется с ним сблизиться, — девушка шумно выдохнула и поправила волосы — хвосты ее нервно дергались, показывая негодование по этому поводу.       Уже через несколько секунд двери лифта открылись. Накадзима первая вышла, идя по бесконечным и запутанным коридорам. Ацуко придется хорошенько постараться, чтобы запомнить расположение кабинетов на каждом этаже.       — Это, можно сказать, технический этаж. Здесь повсюду компьютеры, графики, схемы. Я этого не касаюсь. Знаю только, что тут ребята из агентства прослеживают активность района, ведут какой-то учет.       Ацуко осматривалась. Все двери были стеклянными, что позволяло осмотреть кабинеты. Ей стало интересно, сколько же тут сотрудников. Агентство Мируко в разы больше, чем у Топ Джинса.       — Там архив, — сказала Каэдэ, махнув рукой в сторону коридора, мимо которого они просто прошли. — Дела сотрудников, отчеты, все документы о когда-то проходивших тут стажировку и всякое такое, — Накадзима говорила спокойно и даже не смотрела по сторонам, продолжая уверенно идти вперед. За год она выучила все коридоры и расположение каждого кабинета. Кажется, что она могла бы пройти куда угодно с закрытыми глазами. — А тут раздевалки, — Нэкомата завернула в очередной коридор и, пройдя чуть вперед, открыла дверь, сразу заходя внутрь.       Фукуда зашла следом и прикрыла за собой дверь. Внутри, кроме них, никого больше не было. Сама раздевалка представляла из себя небольшую комнатку с пятью высокими шкафчиками. Каэдэ подошла к одному из них и сразу начала переодеваться. Она сняла школьную форму, аккуратно вешая ее на вешалку и стоя в одном белье. Вольт неловко отвернулась и, поставив свой чемоданчик на пол, тоже начала снимать одежду.       — Можешь оставить вещи в любом шкафчике, никто не занимает их.       Ацуко угукнула на слова девушки и повесила форму в шкафчик напротив. Она открыла чемодан и начала доставать свой геройский костюм. Теперь он содержал в себе традиционные для японских культур элементы: черные свободные шорты выше колена с двумя складками посередине на каждой штанине, похожие на традиционные штаны хакама; черная водолазка с горлом и отделенными рукавами от локтей, которые покрывают тыльную сторону ладоней и продеваются через средний палец; сверху белая рубашка с коротким рукавом без пуговиц, напоминающая хаори — ее Ацуко просто заправляет в шорты, формируя запах.       Когда Фукуда закончила переодеваться, она посмотрела на себя в зеркало, что висело на двери. Все было ей по размеру и смотрелось гармонично.       — Ты готова? — спросила Каэдэ, застегивая свою курточку и смотря на Фукуду. Та кивнула и девушки вышли из раздевалки. Они снова направились к лифту. По пути к кабинету Мируко Ацуко рассматривала костюм Накадзимы. У нее был черный комбинезон в обтяжку с короткими шортами и горлом, по бокам были широкие голубые полоски, а на груди круглый вырез; сверху укороченная голубая куртка с капюшоном, которую девушка застегнула лишь снизу, не проводя по всей молнии, и сапоги до колен.       Почему-то Ацуко видела сходство между Каэдэ и Мируко.       На первом этаже они встретили про-героя. Женщина, как всегда, была энергичной и с улыбкой поприветствовала девушек.       — Доброе утро! — громко поздоровалась с ними Руми. Они с Накадзимой привычно поздоровались, давая друг другу «пять» и задерживаясь в таком положении на несколько секунд. — Сегодня вы вместе идете патрулировать район. Фукуда, Накадзима тебе все покажет и расскажет, так что внимательно слушай и запоминай.       — Да! — кивнула Ацуко, становясь смирно. После еще недолгой беседы все трое вышли на улицу. У входа они разошлись — Мируко пошла в одну сторону, а ученицы в другую.       Девушки шли неспеша. Каэдэ рассказывала о том, как проходит патрулирование, что входит в их обязанности и что и в какие случаи Ацуко должна предпринимать. Третегодка рассказывала это все скорее лишь потому, что так положено, потому что Фукуда итак все это знала. Но и сама она перебивать девушку не стала.       — Эта стажировка отличается от практики, которую ты проходила ранее, — сказала Накадзима, спокойно и неторопливо идя вперед. Ацуко слушала девушку, внимательно осматриваясь по сторонам и разглядывая всех и вся. Люди также смотрели на них. — Стажировка длится месяц и проходит она в учебное время, соответственно, у тебя не будет возможности посещать занятия постоянно, так что будет тяжело. Обращаемся мы друг к другу исключительно по нашим геройским именам.       — Я каждый день буду приезжать в агентство? — вдруг спросила Фукуда, отвлекаясь от рассматривания людей и зданий и смотря на старшую.       — Ну… — Нэкомата задумалась, на секунду глянув на Фукуду и останавливаясь у светофора. Сегодня она не была такой улыбчивой, как вчера, и выглядела серьезной. Было непривычно видеть ее такой. — Иногда у тебя будут дни, когда ты сможешь пойти на уроки. Иногда ты будешь приходить позже или уходить раньше. Но это будет редко. Почти все дни, и особенно на выходных, ты будешь здесь с утра до вечера. Темп бешенный, но ты привыкнешь, — и словно в подтверждение этих слов на светофоре загорелся зеленый и с двух сторон хлынули люди, переходя дорогу. Многие смотрели в телефоны и не замечали других, кто-то спешил, почти бегом пересекая пешеходный переход. — По крайней мере, так было у меня. У вас может быть по-другому.       — Как проходила твоя стажировка, когда ты только пришла?       Каэдэ хмыкнула и в ту же секунду улыбнулась, видимо, мысленно возвращаясь в то время, когда она год назад пришла к Мируко на стажировку.       — Я целыми днями была здесь, то в офисе, то патрулировала район, составляла отчеты. Тогда на территории Мируко еще какое-то расследование проводилось. Ходила, опрашивала людей, — Накадзима остановилась и повернулась к Ацуко лицом, заставляя девушку встать рядом. Было видно, что ей нравится все это и что она ни о чем не жалеет. — Но тогда было другое время, было проще. Раньше было спокойнее и безопаснее, а стажировка была обязательна, тем более мы были второгодками. У вас же, первогодок, другая ситуация и я не знаю, как все это будет проходить у вас. Но, я думаю, ты справишься!       Каэдэ положила одну руку на плечо Вольт, широко и уверенно улыбаясь, а другую руку воинственно сжала в кулак, словно бы показывая таким образом всю ее, Ацуко, решимость. Будто видела девушку насквозь.       Почему-то, глядя на сэмпая, Фукуда вдруг подумала, что сможет сделать невозможное — свернуть горы, высушить океаны или изменить направление вращения Земли. Так уверенно она выглядела. Наверное, в агентстве Усагиямы Руми вести себя иначе нельзя. Возможно, именно такие люди и тянутся к Мируко. А может она сама и делает их такими.       В груди Ацуко что-то затрепетало. Появилось какое-то волнение вперемешку с адреналином, будто она и впрямь будет сейчас делать что-то невероятное. И ей нравится это ощущение. Ощущение, будто она про-герой. Ощущение, будто она все может.       

***

      Еще последующие два дня Ацуко отпрашивалась с уроков и ездила вместе с Накадзимой в офис Мируко. В эти дни она занималась патрулированием территории и парочку раз даже вышла на злодеев и обезвредила их, после передав полиции.       В одной из таких стычек она задействовала свою основную причуду, ранив себя стилетом в руку, оставляя таким образом рану и на руке одного из преступников, чем ввела его в замешательство. На другом использовала «Стиль марионетки» и, управляя одним, вывела из «строя» остальных.       Уже после, когда полиция арестовала группу мужчин и поблагодарила героев за содействие, Фукуда удивленно отметила, что после действия причуды практически не чувствует боли от ранения, а сам порез зажил быстрее обычного. Она и сама не заметила, как ее техника со временем улучшилась.       Мируко, которая в этот момент стояла неподалеку и наблюдала за битвой, похвалила Вольт, хлопая ее по спине, и сказала, что рада видеть ее у себя в агентстве. Такая похвала для Ацуко значила многое.       — Ого, Вольт, ты была крута! — восхищенно сказала Каэдэ, подбегая к девушке и довольно смотря на нее. Хвосты ее распушились, встав вертикально. — Так быстро с ними расправилась! Я даже не сразу поняла, что произошло! Это и есть твоя причуда? Выглядит абалдено!       — Та ладно, ничего такого, — улыбнулась Фукуда, смотря то на Руми, то на Каэдэ. Для нее это и впрямь обычное дело, в то время как другие удивленно наблюдают за ней и ее способностями.       Ацуко оглядела столпившихся вокруг них людей. Кто-то довольно улыбался и хлопал ей, крича что-то о том, что девушка спасла их всех. А кто-то смотрел испуганно — смотрел на саму Вольт, которая выглядела невозмутимо и улыбалась, смотрел на ее руку, где осталась лишь небольшая царапина от пореза и дырка на рукаве с красным от крови пятном. В их глазах Фукуда видела страх, неприязнь. Она лишь отвернулась и поправила челку. Слишком многое было сделано и много было уже наставлений от героев и учителей, чтобы сейчас обращать внимание на такие взгляды. Но что-то все же кольнуло внутри.       Внезапно один из преступников, которого уже были готовы посадить в машину, вдруг вырвался. Он смог скинуть оковы на своем теле, что сдерживали его, толкнул двоих полицейских, которые были рядом, и побежал в сторону девушек, на ходу доставая из кармана небольшой ножик и разворачивая его.       — Я покажу тебе, кто здесь лучший, соплячка! — крикнул мужчина, занося руку с оружием над головой. Ацуко удивленно обернулась. Между ними была лишь пара шагов.       Для Фукуды все происходило будто в замедленной съемке. Времени на обдумывание совсем не было. Она не успеет увернуться. И ни Мируко, ни Нэкомата не успеют что-то предпринять.       Остался шаг.       Вольт на автомате активировала свою причуду, в ту же секунду создавая связь между собой и этим мужчиной.       Он стоит напротив и заносит руку с ножом над головой. Его взгляд пустой, стеклянный. Он будто бы смотрит сквозь Ацуко, а лицо искаженно гримасой гнева и страха.       Девушка выставляет руку вперед, намереваясь отбить удар, выбить оружие из его руки, но не успевает. Злодей проходится по ее плечу и лезвие, словно скользит по маслу, поднимается вверх, оставляя царапину на щеке Вольт. Она шипит и хмурится — порезы тут же начинают пульсировать и щипать. Фукуда хватает парня за запястье и заламывает руку. Нож падает на землю, и девушка ногой пинает его в сторону Руми и Каэдэ, чтобы никто не смог подобрать его.       — Как же так… — зло шепчет мужчина, сжимая руки в кулаки и зажмуривая глаза. Он даже не пытается выбраться. Из его щеки течет струйка крови, стекая по подбородку на землю, а рукав джемпера быстро намокает от крови, выступающей из продолговатой раны не плече.       — Все в порядке? — к ним быстро подбегают полицейские. Один из них несет в руках те самые оковы, которые мужчина смог скинуть с себя всего несколько секунд назад.       — Как он смог выбраться? — серьезно и строго спрашивает Мируко, смотря на сотрудников полиции. Они быстро вновь сковывают преступника, проверяя, все ли в порядке с оборудованием.       — Н-наверное мы плохо закрепили оковы. Наша вина, — отчитывается один из них, не смея даже посмотреть в глаза про-герою. Другой подбегает к девушкам. В руках у него небольшой прозрачный пакет. Он подбирает отлетевший в их сторону нож и кладет его в этот самый пакет, застегивая бегунок зип-замка.       Проверив еще раз оковы на мужчине, его увели к машине, усадили в салон и уехали. Толпа людей еще долго не расходилась, обсуждая произошедшее и внимательно смотря на молодого стажера геройского офиса Мируко.       — Вот же ж, — зло выплюнула Усагияма, несколько раз топнув ногой, провожая взглядом полицейскую машину. Она глянула на Ацуко, что шумно выдохнула и поправила челку. — Ты как, Вольт?       — Все нормально, — тихо ответила девушка, кивнув. Она не глядя полезла рукой к своей аптечке, выуживая оттуда дезинфицирующую салфетку.       — А почему эти раны не затягиваются? — спросила Нэкомата, с интересом смотря на щеку Ацуко. Кровь продолжала течь, капая на белую рубашку, а разорванный рукав открывал вид на длинный порез, что также продолжал кровоточить.       Фукуда на секунду остановилась, глядя на предмет в своих руках. После все же оторвала уголок упаковки и достала салфетку, вытирая кровь с щеки и проходясь ею по свежей ране, хмурясь от неприятных ощущений.       — Регенерация это не вылечит, — только и ответила Ацуко, глянув на то место, где еще совсем недавно стоял мужчина.       Ей нельзя было этого делать. Но, с другой стороны, по-другому она не могла, просто не успевала сделать что-то иначе. Эти две мысли крутились в ее голове, сталкивались друг с другом.       Случайно, сама того не осознавая, она использовала «Зеркальный прием».       На следующий день, после этого инцидента, Ацуко пришла на занятия. Все ребята расспрашивали ее, Киришиму, Урараку, Асуи и Мидорию о стажировке. Только они впятером и пошли на нее. А новостные ленты пестрили заголовками о новичках-стажерах, что в свой первый день справились со злодеями один на один. Внимания и похвалы со стороны одноклассников было хоть отбавляй.       С того дня прошла неделя. За это время ее вызвали в агентство всего один раз. Сначала она сидела в офисе, разбиралась с какими-то документами, которые ей дала Мируко, а вечером женщина взяла ее с собой патрулировать район. Тогда не произошло практически ничего — они ходили по вечерним улицам, следили за порядком и просто разговаривали обо всем подряд. Мируко в жизни такая же, какой ее показывают по телевизору — она простая, активная и очень сильная. Ацуко было приятно провести с ней время и расслабиться хотя бы на секунду.       На следующий день она снова вышла на учебу. И все-таки, совмещать уроки и стажировку тяжело. По вечерам, после стажировки, Фукуда изучала темы, которые ребята проходили в это время в академии, но догнать их было нелегко. Но Айзава сказал, что подготовит для всех проходящих стажировку дополнительные занятия, чтобы они не отставали и их отметки не ухудшались. Это радовало.       Сидя на уроке и смотря пустым взглядом на доску, на которой Эктоплазм написал уже множество уравнений и что-то рассказывал, Ацуко вдруг задумалась о том, что в классе нет ребят, которые проходят стажировку. Их всех вдруг вызвали про-герои в один день. И даже учитель Айзава куда-то ушел, отменив сегодня классный час. Утром она не обратила на это внимание, но чем больше она об этом думала, тем страннее ей это все казалось.       Вечером того же дня ребята вернулись в общежитие разбитые и расстроенные. Вместе с ними пришли и третегодки из «Большой тройки», а Тогата и Мидория выглядели особенно подавленными. Будто бы произошло что-то ужасное по их вине. Позже Ацуко поговорила с Тсую, но та ничего ей не рассказала. Отмахнулась лишь тем, что обсуждали с Рюкю стажировку и ничего более. Фукуда на это только кивнула, но она не поверила ни единому слову подруги. Было видно, что их что-то тяготит, и девушка не знала, связано это было со стажировкой или произошло что-то еще. Но расспрашивать дальше она не стала.       Прошло еще пару дней и Ацуко вновь вызвали в офис. Она отпросилась с уроков и утром поехала к Мируко, на этот раз одна. Каэдэ написала ей, что присоединится к ним с Руми во второй половине дня. Все было как всегда — обход территории, парочка злодеев, с которыми Ацуко без проблем справилась, потерявшийся ребенок, которого Вольт быстро вернула матери. А когда приехала Накадзима, девушка отправилась обратно в офис, по пути зайдя в магазин купить кое-какие снеки для себя, Мируко и Нэкоматы. Стоя на кассе, она смотрела на посетителей, стоящих за ней в очереди, на кассира и на охрану магазина. С этой стажировкой Вольт начала подолгу смотреть на людей, тщательно изучая их.       Вернулась в общежитие она позже обычного, хотя ничего такого за целый день и не произошло. Просто задержалась в офисе, обсуждая с про-героем свою стажировку, свои успехи и малые, но все же достижения.       Зайдя в здание, Ацуко прошла на кухню, взяла из холодильника два банана и направилась к себе в комнату. На первом этаже уже никого не было. Все сидели у себя в комнатах и готовились ко сну. Девушка также решила не терять времени. Положив чемодан с геройским костюмом на стол, девушка быстро сняла с себя школьную форму и прошла в ванную комнату, на ходу заплетая волосы в высокий пучок. Теперь дни пролетали у нее быстро, она стала лучше спать, но по оценкам все же стала отставать от остальных. Но сейчас Фукуда точно уверена, что становится лучше, выше своих одноклассников и не уступает кому-либо — только если Тодороки или Бакуго. Те очень сильные и Ацуко хорошо это помнит.       Она включила воду и встала под теплые, почти горячи струи, умывая лицо и проводя руками по задней части шеи. По вечерам Ацуко особенно ощущает, как устает и как напряжено все ее тело. Как и говорила Каэдэ, темп и правда бешенный, даже учитывая, что она не каждый день ездит в агентство.       Вольт быстро помылась и обмоталась полотенцем, выходя из душа. Сегодня она не хочет ничего не делать. Ни уроки, ни звонить родителям. Просто быстро съесть бананы и лечь спать. Он взяла один из них, сняла кожуру с половины и откусила большой кусок. Положив его обратно на стол, девушка подошла к кровати, по пути прожевывая сладкую мякоть. Она переоделась в домашнюю одежду, отнесла полотенце обратно в ванную, после чего вернулась и, взяв бананы в руку, села на кровати, облокачиваясь спиной о стену. Другой рукой Фукуда взяла телефон и зашла в мессенджер, вновь откусывая банан. Беседа их класса молчит уже несколько дней, что тоже не давало Ацуко покоя. Обычно Киришима и Урарака много всего пишут и кидают смешные или милые картинки. Но они ничего не пишут с момента начала стажировки. Даже Ашидо, главная заводила их класса, будто прочувствовав общую атмосферу, перестала писать в беседе.       Ацуко шумно выдохнула и снова откусила свой ужин, положив телефон на коленку и проводя пальцами по ране на щеке — она уже затянулась, покрываясь неприятной коркой. Вся эта ситуация, напряженность среди ребят, беспокоила ее. Если они ничего не говорят, значит, либо им нельзя об этом распространяться, либо на самом деле все хорошо и ей просто все это кажется. В любом случае, Фукуда не глупая и она понимает, что лезть ей в это не надо. Но как же тяжело оставить все как есть.       Под беседой их класса, чата с родителями и переписки с Каминари — парень просил помощи в какой-то теме по английскому — была и переписка с Мидорией. Рядом с иконкой с его фотографией горел зеленый кружочек, что говорило о том, что парень сейчас в сети. С того самого вечера, когда Изуку пришел к ней в комнату чтобы поговорить, они больше не общались. Но на этот раз не потому, что ребята поругались или вновь появились какие-то обиды. Просто сейчас им очень тяжело. Они проходят стажировку и вместе с тем продолжают учиться, им просто не хватает времени на общение после таких загруженных дней.       Ацуко поднесла банан к лицу, но так и не откусила его. В голове роилось множество мыслей, и в то же время внутри была пустота. Она не знает, надо ли что-то делать, надо ли писать ему или оставить все как есть. Она долго смотрела на его фотографию, шумно выдохнув и склонив голову на бок.       В любом случае, даже если девушка напишет, никто не будет ее ругать за это, никто не осудит. В конце концов, он может поступить как и Тсую, просто ссылаясь на стажировку.       Фукуда нажала на переписку с одноклассников и начала набирать сообщение.       Если так и будет, Ацуко больше не будет расспрашивать ребят.       

«У тебя все нормально? В последнее время вы с ребятами странно себя ведете»

      Как и всегда, когда девушка общается с ним, сердце начинает биться быстрее, а руки подрагивают. Она всегда волнуется рядом с ним. И каждый раз боится, что по ее лицу все могут понять, что на самом деле происходит внутри Ацуко.       В момент сообщение пометилось прочитанным, а Мидория принялся печатать ответ. Новое сообщение не заставило себя долго ждать и появилось на экране.       

«Все нормально. Это связано со стажировкой, переживать не о чем»

      

«У всех вас?»

      Фукуда сама не понимает, что делает. Она ведь думала, что оставит все как есть и больше не будет лезть к ним с вопросами, если Изуку сразу не расскажет ей все. Но палец печатал слова быстрее, чем девушка успевала обдумать свои действия.       Деку не спешил отвечать. Даже не появлялось надписи, что парень печатает сообщение. На мгновение Ацуко даже подумала, что он решил таким образом закончить диалог. Ему нечего сказать или нельзя о таком рассказывать. И когда Вольт была готова уже выйти из переписки, она увидела, что Мидория все же что-то пишет.       

«Ты не занята сейчас?»

      Ацуко на секунду задержала дыхание, смотря на пришедшее сообщение. Не значит ли это, что они поговорят о том, что на самом деле происходит? Девушка не глядя засунула в рот остатки банана.       

«Нет, не занята. Я могу прийти, если хочешь»

      

«Хочу»

      Это простое короткое сообщение в какой-то момент вывело Ацуко из равновесия. «Хочу». Он хочет с ней поговорить. Он хочет видеть ее. Он хочет, чтобы она пришла к нему. Фукуда даже не представляет, в каком сейчас состоянии находится одноклассник.       Быстро написав «скоро буду», девушка выбросила уже слегка потемневшую кожуру в мусорное ведро и вышла из комнаты, стараясь как можно быстрее прожевать банан. Она широким шагом направилась к лифту, который как раз был на ее этаже. Зашла внутрь, нажала на кнопку второго этажа и поехала вниз. Сердце отчего-то стало биться еще быстрее, а в ушах стоял звон. Он готов довериться ей. Сказать то, что не сказала даже Тсую — а в том, что ребят сейчас связывает какое-то одно дело, она даже не сомневалась.       Лифт издал достаточно громкое, для стоявшей в общежитии тишины, «дзынь». Ацуко опасливо огляделась по сторонам и как можно тише прошла к двери Мидории. Она дважды постучала по ней и уже через секунду Изуку открыл дверь, будто стоял рядом и ждал ее. Он молча отошел в сторону, пропуская одноклассницу внутрь. Кажется, он даже старался не смотреть на нее, словно бы чего-то боялся. От этого становилось еще неспокойнее.       Ацуко прошла внутрь, мельком оглядывая комнату. Она видела ее всего раз, когда они только заселились в общежитие и Мина придумала конкурс на самую красивую комнату. Как и в тот раз, везде были фигурки и плакаты с Всемогущим, а постельное белье по окрасу в точности повторяло его геройский костюм. Девушка неуверенно остановилась посреди комнаты и сложила руки в замок, опуская голову и смотря на свои тапочки.       — Фукуда-сан, присаживайся, — Деку подошел к ней и все же посмотрел ей в глаза. Выражение лица Мидории было уставшим, грустным и выглядел он так, будто готов в любой момент расплакаться. Это пугало Вольт. Но она лишь сдержанно кивнула и села на кровать. Вскоре рядом с ней сел и Изуку.       Какое-то время они сидели в тишине. Парень знал, что поступает неправильно, делает то, что запрещено. В какой-то момент он даже подумал извиниться, сказать, что говорить на самом деле нечего, пожелать Ацуко спокойной ночи и отправить ее обратно к себе. Но в то же время что-то не давало ему этого сделать. Он задумчиво смотрел на свои руки на коленях, не зная, как лучше всего поступить, а девушка не смела нарушать эту тишину. Она не знала, что там у них происходит, но понимала, что Мидории надо настроиться.       — Фукуда-сан, в мой первый день стажировки кое-что произошло, — начал тихо Изуку, не поднимая головы. Ацуко посмотрела на парня. Он нахмурился, между бровей появились складки, а руки сжимали колени. — Нам запретили рассказывать обо всем, что касается нашей стажировки. Но… я бы хотел рассказать тебе об этом. Но об этом больше никто не должен знать. Так же, как и никто не должен знать о том, что я тебе что-то рассказывал.       В конце его голос перешел на шепот и Деку поднял голову, заглядывая девушке в глаза. Ацуко задержала дыхание и приоткрыла рот. Но в следующее мгновение моргнула и кивнула.       — Я никому ничего не скажу. Как когда-то поступил и ты.       Мидория шумно втянул воздух носом, не разрывая зрительный контакт. Да. Когда Ацуко доверилась Изуку, рассказала ему о своем дяде, о встрече с ним, о том, что собирается покинуть академию. Парень ее выслушал, помог и никто до сих пор не знает о Мичайо. Фукуда благодарна ему за оказанную тогда поддержку, за то, что хранит это в тайне. Теперь и она хочет помочь ему, насколько это возможно.       Мидория кивнул и опустил голову, начиная тихо рассказывать.       — Сэр Ночноглаз, у которого я прохожу стажировку, расследует дело об одной банде якудза. Вроде как они сотрудничают с Лигой злодеев и могут быть замешаны в одном… деле, — было видно, как тщательно Изуку подбирал слова. Хоть он и доверился Ацуко и сейчас рассказывает ей о том, что Айзава строго настрого запретил обсуждать с кем-либо, тем самым подвергая и себя и девушку наказанию, он не мог или не хотел рассказать всего. Возможно, чтобы не пугать ее подробностями. А возможно он и сам не верил в то, что происходит в этом непростом деле. — И в свой первый день я встретил девочку. Она плакала, дрожала от страха, не могла ни пошевелиться, ни сказать хоть слово. Просто вцепилась в меня и не отпускала. А за ней шел главарь той банды. Ее руки и ноги были перебинтованы и не известно, что вообще этот тип с ней делает. Тогда я подумал, что должен спасти ее, обезопасить, — Мидория поднял свою руку и сжал в кулак, смотря на него с такой грустью и тоской. — Но я не смог ничего сделать. Сэмпай не позволил мне предпринять что-либо в тот момент. А она просто ушла с ним, чтобы он нам ничего не сделал. И каждый раз, когда я думаю об этом, когда вспоминаю лицо той девочки, я…       — Мидория, — Ацуко тихо позвала его, подсаживаясь ближе и беря его кулак в свои руки. Она поняла, что хочет сказать Изуку. Поняла, что он прокручивал эту встречу в голове бесчисленное количество раз и продолжает это делать до сих пор. Поняла, что он винит себя в том, что позволил девочке просто уйти. — Ты не виноват в этом. Тогата-сэмпай лучше нас с тобой знает, как правильно поступать в таких ситуациях и, я думаю, он не меньше твоего злится и переживает из-за всего этого. Ты не виноват, что просто отпустил девочку и ничего не сделал с тем парнем. Бог вообще знает, на что он способен.       Ацуко старалась успокоить Изуку, придать ему хоть немного уверенности и сказать, что во всем произошедшем нет его вины. На месте Мидории мог оказаться вообще кто угодно и не известно, чем бы могла завершиться та встреча, вступи они в бой.       — Обстоятельства сложились так, как сложились и ты с этим уже ничего не сделаешь. Прошлого уже не вернуть, и ты не должен ругать себя за то, что не сделал. Лучше подумай о том, что сделаешь.       Мидория сжал губы в тонкую полоску и поднял голову, смотря Ацуко в глаза. Она так же подняла голову, смотря в глаза парню. Девушка замерла. Между их лицами было всего несколько сантиметров. Фукуда задержала дыхание, медленно переведя взгляд на губы парня. К щекам тут же прилила кровь, в груди что-то затрепетало, а ее собственные губы вмиг стали сухими. В голове уже начали вырисовываться смущающие картинки, но Вольт только прокашлялась и отсела от одноклассника, убирая руки.       О чем она вообще думает? Мидории сейчас точно не до этого, да и, в любом случае, между ними ничего нет. Но есть Очако, а Ацуко решила, что не будет мешаться между ними.       — Спасибо что выслушала, Фукуда-сан, — тихо произнес Изуку, какое-то время еще смотря на профиль девушки, вскоре отворачиваясь и напряженно смотря в пол. Он был так поглощен своими мыслями, что только через время осознал, что только что чуть не произошло. Это невероятно смущало. Как же так вышло?       — Тебе спасибо, что доверился, — кивнула Ацуко, складывая руки вместе между коленок. Сейчас в голове стояла только эта сцена, как они близко сидят и смотрят друг на друга. — Я никому ничего не скажу, так что можешь быть за это спокоен.       Мидория лишь молча кивнул, отчего-то не смея поднять голову и посмотреть на девушку. Оба думали о чем-то своем и смущались такой внезапной близости. Какое-то время ребята сидели в тишине, пока Ацуко не поднялась с кровати и не сказала, что уже поздно и она пойдет к себе.       — Все будет хорошо, Мидория, — сказала Фукуда у двери и посмотрела на одноклассника, который стоял рядом, провожая девушку до двери. — Ты обязательно спасешь ту девочку. Я верю в тебя.       — Спасибо, — прошептал Деку, смотря на Ацуко. В его глазах читалась благодарность и легкое, совсем мимолетное облегчение от того, что он смог обсудить это хоть с кем-то. Хотя ощущение того, что парень может в любом момент расплакаться от всего навалившегося на него все еще не покидало девушку. Она кивнула и вышла из его комнаты, медленно направляясь к лифту.       Уже в своей комнате, лежа в темноте под одеялом, Ацуко не могла избавиться от мыслей в своей голове. Она думала обо всем: о истории, что ей рассказал Изуку — маленькая девочка, запуганная, возможно, находящаяся в плену того якудза, с перебинтованными руками и ногами. Можно только догадываться, что на самом деле делает с ней тот ужасный тип; о подавленном Мидории, что ищет поддержки, но не знает, где ее найти и ему приходится держать все это в себе. Ацуко даже не представляет, насколько тяжелый груз ему приходится носить на своих плечах; о возможном поцелуе, который мог бы произойти, если бы того позволяла ситуация.       Фукуда шумно выдохнула и потерла глаза руками. Эту ночь она почти не спала. Слишком много мыслей занимали ее. А стоило Ацуко задремать ей сразу снились какие-то жуткие сны.       На утро девушка проснулась не выспавшейся, с темными кругами под глазами, но при этом спать совсем не хотелось. Она ушла глубоко в свои мысли. Настолько глубоко, что даже не с первого раза услышала стук в дверь.       Поправляя помятую после сна челку, Вольт подошла к ней и открыла. На пороге стоял Айзава, серьезный и напряженный. Вид такого учителя не предвещал ничего хорошего.       — Твой дядя хочет поговорить с тобой.