«Мое геройское имя — Вольт»

      Первое, что услышала Ацуко, был противный громкий писк. Он неприятно резал слух, пищал каждые несколько секунд и начинал уже раздражать. Она поморщилась и повернула голову в сторону. Услышала приятный шелест ткани – сразу вспомнила родной дом, свою комнату. Когда она просыпалась ранним осенним утром, а из приоткрытого окна дул легкий ветер, развевая гардину и наполняя комнату свежестью и запахом приближающегося дождя. Она почувствовала, как руки и лицо обдало приятной прохладой, а челка щекотнула лоб. Под головой мягкая подушка, примятая после сна, легкое одеяло, а постельное белье пахло свежестью и приятно скрипело под ее телом.       Она поморщилась и медленно разлепила веки. Яркий свет ударил прям в глаза и пришлось их снова прикрыть. В голове сами собой появлялись очертания ее комнаты, дома, семейного бара. Родители рядом, мама все продолжает без устали говорить о героях и пытается направить Фукуду-младшую на этот же путь, отец улыбается, смотря на жену, и переводит полный сострадания взгляд на дочь, как бы говоря «не завидую тебе».       «Вот что меня ждало после смерти?» - подумала Ацуко, а губы тронула легкая улыбка. Это и впрямь хорошее место, тут она готова провести все оставшееся время.       Внезапно картинка сменилась. Другая комната, но почему-то тоже такая родная. Как будто девушка тут и должна находиться. Тут тоже тепло и уютно, а грудь наполняется каким-то детским трепетом и восторгом. Вольт чувствует, что не одна тут, рядом ее друзья. Вот Яомомо заваривает свой любимый чай, Каминари и Минору разговаривают о девушках, оценивают своих одноклассниц, Иида дает друзьям подзатыльники, чтобы они прекратили эту тему и не смущали девочек, Асуи мило улыбается Очако и что-то обсуждает с ней, Киришима рассказывает какую-то шутку и кладет руку Бакуго на плечи, а тот сидит с недовольным лицом и скидывает чужую конечность. А вот Мидория и он…       Улыбка пропала с лица Ацуко. Она промычала и сдвинула брови к переносице. Мидория. Мидория… Деку!       Картинки начали быстро сменяться в голове одна за одной, подкидывая ужасные события, которых просто не может быть в реальности. Дядя, много людей, дом в японском стиле, нападение, погоня, кровь, Айзава, Чисаки Кай, Лемиллион, Эри, Сэр Ночноглаз, боль, кровь, много крови, холод, пустота.       Фукуда раскрыла глаза и села на кровати. Она начала громко и часто дышать, хваталась руками за постельное белье, шея и спина покрылись холодным потом, а челка неприятно прилипла ко лбу и лезла в глаза. Девушка быстро замотала головой, осматриваясь. Светлое просторное помещение, мягкая кровать, большое окно с цветами на подоконнике и мерзкий запах медикаментов. Ацуко закрыла глаза и снова упала на подушку, сглатывая вязкую слюну и кладя руку на лоб. Больница. Всего лишь обычная больница.       Вновь открыв глаза, будто что-то вспомнив, девушка посмотрела вниз и двумя руками подняла ворот больничной ночнушки, заглядывая туда. К груди было прикреплено пару электродов, но… больше ничего. Ни одной раны, даже царапины нет. Как это вообще возможно? Она отчетливо помнила, как шипы пронзили ее тело, как Изуку и Ночноглаз помогли ей сойти с них, как кровь нескончаемым потоком стекала на пол, и как силы медленно покидали ее. Вольт потеряла столько крови, что должна была просто умереть на месте. Но вот она лежит, целая и невредимая, так и не скажешь, что была при смерти.       Она отпустила ткань и положила руку на грудь, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Голова пустая, нет ни одного воспоминания, последнее – как Мидория кладет ее на пол, как пошел уводить сэмпая и Эри в безопасное место и как Ночноглаз…       «О черт», - подумала девушка, нахмурившись. Она помнит, как Сэр в одиночку пошел против Чисаки, а дальше… кажется, его ранили.       Послышался звук открывающейся двери, и следом сразу женский обеспокоенный голос:       - Вам не следует ходить!       Ацуко повернула голову и увидела Айзаву, за которым мельтешила молодая медсестра. Мужчина выглядел нормально, только бинт виднелся под одеждой.       - Учитель Айзава! – Ацуко сразу подскочила и села на постели, смотря на Шоту. – С вами все в порядке?       - Ну, наложили десять швов, а так все нормально, - спокойно сказал он и сел на стул, что стоял рядом с кроватью. Девушка подошла к прибору, подключенному к Фукуде, и посмотрела на показатели.       - Все в порядке, никаких травм, простой обморок от переутомления, - сказала она мужчине и подошла к ученице, снимая с ее груди электроды. Тот кивнул, и медсестра, задержавшись на несколько секунд, будто хотела что-то сказать, но не стала, вышла, закрыв за собой дверь и оставляя их наедине. Айзава проследил за ней, а после перевел задумчивый взгляд на Ацуко. От переутомления? После того, что с ней случилось… скорее организм просто не выдержал такой мощи.       Фукуда поджала губы и отвела взгляд. Почему он так смотрит на нее?       - Учитель Айзава, что случилось? Я… ничего не помню, - Ацуко стыдливо опустила голову и посмотрела на свои руки, которые сложила в замок на коленях. Шота удивленно выгнул бровь, осматривая ученицу.       - Совсем ничего?       - Практически нет. Все как-то обрывками. Не понимаю, что случилось, победили мы или нет, как выбрались и… как я осталась жива, - последние слова она произнесла шепотом. Боялась сказать громче, не верила до конца, что не умерла, и так боялась реакции учителя. Наверняка он знает, какие способности применила девушка. А ведь он строго настрого запретил ей их использовать.       И, конечно же, Айзава знал. И о приеме с эмоциями, и о «Зеркальном приеме». И он был зол и недоволен, что она все-таки воспользовалась ими, ведь могла погибнуть. Но в то же время был горд за нее, так что ругать был не намерен, ровно как и хвалить. И все же до конца не понимал, как на самом деле работает ее регенерация – Ацуко потеряла столько крови, что любой другой уже давно погиб бы. А она, бледная, истощенная, не в силах даже нормально разговаривать, продержалась до конца. Он не знает, погибла бы она все же или нет. Но рассказывать о таком Шота точно не будет, чтобы Фукуда впредь не совершала таких ошибок.       - Рюкю пробила потолок в том помещении, - начал Айзава после продолжительной паузы. – Это дало свободу действий для Мидории, но и для Чисаки тоже. Вас с Ночноглазом подняла на улицу Урарака.       Ацуко продолжала все так же смотреть вниз. Она свела брови к переносице и прикусила губу, пытаясь ухватиться за обрывки воспоминаний.       - Да, кажется… что-то припоминаю.       Сквозь пелену Ацуко услышала обеспокоенный голос Урараки. Она открыла глаза и увидела перед собой ее округлое лицо. Ей казалось, что одноклассница вот-вот заплачет, но она держалась. Очако осторожно коснулась ее руки, но Фукуда этого почти не почувствовала. Она уже практически ничего не чувствует.       - Ура…вити… - произнесла Вольт одними губами.       - Да! Да, это я! Слава богу ты очнулась! У тебя такие раны, я так испугалась! – быстро лепетала она, но ее голос звучал так отделено. Как будто одноклассница не сидит перед ней, а говорит через телефон, который лежит где-то рядом. Девушка перевела взгляд вперед и увидела Рюкю. Она в образе дракона проломила потолок и теперь солнечный свет заполнил все помещение. Ацуко зажмурилась.       «Все еще утро. По ощущениям как будто целый день прошел», - подумала она и снова закрыла глаза, отключаясь.       - …Кажется, так все было, - рассказала Фукуда все, что помнила. Айзава кивнул. – А дальше… кажется, Мидория сражался против Чисаки?       - Да, - ответил мужчина, потирая свое поврежденное плечо. Он посмотрел под ноги, вспоминая этот бой. – Чисаки превратился во что-то невероятное.       Ацуко посмотрела на него, и как по команде в голове яркой кинолентой пронесся кусочек воспоминания. Жуткого и очень пугающего.       Вольт открыла глаза. Голубое, чистое небо, ни единого облачка, а солнце приятно согревает ее. Так хорошо и спокойно. Земля вдруг задрожала, прерывая спокойствие девушки, а через несколько секунд послышался звук удара – такой силы, что Фукуда его отчетливо услышала. Она повернула голову и увидела в небе Чисаки. Вернее, то, во что он превратился. Огромное тело с множеством конечной, свисающим позвонком и большой, широко раскрытой пастью, внутри которой сидит сам якудза, наполовину вросший в это тело. А рядом такие маленькие, по сравнению с Каем, Мидория с Эри за спиной, от которой исходило золотое свечение.       «Ее причуда? Красиво», - подумала Ацуко и вдруг отвлеклась. Она посмотрела назад, запрокинув голову. Позади нее стоял дракон – Рюкю все еще в своем геройском облике. Сбоку, чуть в стороне, сидел Ночноглаз с куском шипа в торсе, а рядом с ним, удерживая мужчину – Урарака.       «Живы… Все живы», - пронеслось напоследок у нее в голове, а губы дрогнули в слабой улыбке, прежде чем она закрыла глаза и снова провалилась в небытие.       От воспоминания ее бросило в жар, внутри все свернулось в тугой узел, а в горле застрял ком, не позволяющий нормально вдохнуть. До чего же жутко все было. От вида Чисаки, от мысли, как спокойно и равнодушно она ко всему относилась в такой момент, наслаждаясь солнцем, разглядывая небо, а после Рюкю.       - Припоминаю, - кивнула Ацуко и шумно выдохнула. Она откинула одеяло и спустила ноги на прохладный пол, руками опуская подол короткой больничной сорочки. – Но… Как я выжила?       Айзава выдохнул и посмотрел за Фукуду, в окно. Это был очень ответственный момент. Если бы он не успел, могли быть катастрофические последствия.       - Тебя спасла Эри, - сказал мужчина и поднялся с насиженного места. Он привычно засунул руки в карманы и подошел к окну. – Она бесконтрольно высвобождала свою силу и Мидория решил этим воспользоваться, чтобы спасти тебя. Запретил мне даже стирать ее причуду.       Ацуко вдруг распахнула глаза, ощущая что-то странное. Она увидела перед собой лицо Мидории. Парень кривился от боли и что-то говорил ей, но Вольт не слышала. На его спине все так же сидела Эри, а ее рог на лбу светился золотым светом. Девочка испуганно смотрела на лежащую на земле девушку.       Фукуда не до конца понимала, что происходит, но ее состояние вдруг начало постепенно улучшаться, появлялись силы и как будто сама жизнь вернулась к ней. Сама того не осознавая, она подняла вверх левую руку и коснулась лица Мидории. Тот удивился, но отстраняться не стал. На его лице появилась улыбка, хоть и вымученная. Словно он выдавливал ее через боль. А когда он заметил, что Ацуко сама стала морщиться от боли, отдернув руку и вытянув ее вдоль тела, сжимая в кулак, Деку крикнул что-то нечленораздельное и посмотрел в сторону. Яркий свет резко пропал, неприятные ощущения прекратились, а сам парень свалился рядом на землю, удерживая Эри, которая чуть не упала с его спины. Вольт выдохнула и повернула голову, смотря на Изуку и девочку. Она протянула подрагивающую руку к ее голове и невесомо коснулась мягких, светлых волос, поглаживая, когда снова все погрузилось в темноту.       - Я собирался сам стереть ее причуду, но все ждал, когда же Мидория даст знак, - сказал Айзава, а вид у него был такой, будто его оскорбила эта ситуация. Он отошел от окна и начал подходить к Ацуко. – Если бы мы не успели, вы трое просто исчезли бы. Но, как ты понимаешь, дело закончилось успешно.       - Понятно, - только и сказала девушка, напряженно рассматривая пол, как будто искала там еще какие-то подробности.       - Я не знаю, почему ты отключилась после этого, - мужчина остановился напротив и вновь заговорил, но, возможно, это были мысли вслух. – После такого твое состояние должно было стать, как и обычно и ты не должна была чувствовать какое-либо недомогание. Но, предполагаю, что подействовала сама сила Эри и ее объем, который ты получила.       - А что с остальными? – спросила Ацуко, стоило прозвучать последнему слову. Она волновалась за ребят. Многих она не видела уже очень давно и могла только догадываться, что с ними. И мысли в голову лезли самые ужасные.       Айзава выдохнул, смотря в глаза ученицы, и это действие заставило девушку напрячься. Неужели все, что она надумала, все-таки правда? И это называется «успешно»?       - Учитель Айзава…       - У Киришимы огромное количество ушибов и ран по всему телу, но без угрозы для жизни, - все-таки заговорил Шота, прерывая Фукуду. – У Амаджики раны и трещина лицевой кости, но, судя по всему, все заживет и не останется даже следа. У Толстожора многочисленные повреждения костей, но он хорошо себя чувствует, уже даже еду просил. Локроку очень повезло. Нож прошелся мимо внутренних органов, поэтому его раны не представляют угрозы.       Ацуко слушала внимательно, впитывая, как губка, каждое слово. Постепенно тревога уходила, а дышать становилось легче. Но некоторых мужчина все так и не назвал.       - А остальные? Урарака, Тсую, сэмпаи, Рюкю? И что с Ночноглазом? Я помню он был серьезно ранен.       Ацуко вспомнила. Один шип вошел в руку, оторвав конечность, а другой, такой огромный, был в его теле, проделав большую дыру и задев многие органы. Она помнит, как он сидел рядом с ее телом и еле держался.       - Тогата теперь без причуды, ему наложили швы и сломана нога, но в целом его состояние стабильное. Что до Ночноглаза…       Шота вновь замолчал, смотря в большие зеленые глаза. Это не та новость, которую он может утаить, да и это было бы нечестно – по отношению к Ацуко, по отношении к Изуку; по отношении к самому Сэру и из большого уважения к нему.       - Ночноглаз погиб, - тихо произнес Шота и опустил голову. Ацуко встала с постели и сжала жесткую ткань сорочки. Она не верила в это. Герой, который мог заглядывать в будущее на несколько лет, минут, секунд, мог предугадать следующий шаг и взмах руки противника… погиб?       - Как… - пересохшими губами спросила Фукуда, чувствуя, как к горлу подступает ком, а глаза начинают слезиться. Она сглотнула и выдохнула, поднимая руку и таким привычным жестом поправляя челку. Неужели его никак нельзя было спасти? Точно. Спасти! – А как же Эри? Благодаря ее причуде мои раны зажили! Можно было так же спасти Сэра!       - Это было очень рискованно, - спокойно и тихо ответил Айзава и поднял глаза на девушку. – Мы итак сильно рисковали, а когда Мидория решил помочь тебе я не до конца был уверен, что успею.       - Тогда… почему я, а не Ночноглаз? – ее голос перешел на шепот. Как бы сильно она не боялась умирать, как бы горько ей не было от того, сколько всего она уже не сможет сделать, несмотря на то что всей душой Ацуко желала жить, она не могла смирить с этим решением. Ей было трудно это принять, девушка чувствовала какую-то ответственность за это, чувствовала вину. Сэр был профессиональным героем с сильной, полезной причудой. Разве его жизнь не важнее ее?       - Такой выбор сделал Мидория, и от части я его даже поддерживаю. Хоть смерть Ночноглаза и тяжело принять, тем не менее вы – новое поколение, на вас строится будущее этого мира. Главное, чтобы вы с Мидорией не начали винить себя из-за этого, - Айзава подошел ближе и по-отечески положил руку ей на плечо, сжимая его, стараясь тем самым успокоить и придать уверенности. – Я позвоню кому-нибудь, чтобы привезли твои вещи. Завтра вы все уже сможете вернуться в общежитие. А пока отдохни немного.       После этих слов учитель вышел из палаты. Он понимал, что эта новость сильно ударит по Ацуко – она очень эмоциональная девочка, все близко принимает к сердцу и ей теперь надо переварить эту информацию.       Фукуда села на кровати, рвано выдохнув. Ее плечи опустились, а пустой взгляд был направлен на белую плитку пола. Она была готова остановить Чисаки любой ценой, понимала, что, вероятнее всего, ей придется воспользоваться запрещенными учителем техниками. Морально готовилась к самому плохому, хоть ей и было тяжело принять это. Но она точно не готовила себя к чужой смерти.       

***

      За то время, что Ацуко провела в больнице, она успела пересечься с Мирио. Тот улыбался и не падал духом, хотя и тяжело переживал смерть наставника. Парень говорил, что Ночноглаз хотел, чтобы он улыбался, увидел будущее, в котором Тогата становится выдающимся героем, а сам Сотриголова сказал, что есть возможность, что когда-нибудь Эри сможет вернуть ему причуду. Девушке он ничего не говорил и не винил ее, относился как обычно и широко ей улыбался, вызывая такую же ответную искреннюю улыбку на ее лице. Это немного воодушевило ее.       На следующий день, как Айзава и говорил, Ацуко с остальными ребятами, присутствующими на задании, вернулась в школу, где их всех заставили пройти через парочку процедур, где им задавали вопросы. Вернуться в общежитие они смогли только поздним вечером. Девушка старалась откинуть все мрачные мысли. Хоть она и чувствовала вину за смерть Сэра и не просила Мидорию ее спасать, как бы эгоистично это не звучало, она была рада, что выжила. И ни с кем эту тему так и не обсудила.       - Они здесь! Они вернулись!       На пороге их первым встретил Минэта, а к нему уже подтянулись и остальные. Все на перебой приветствовали друзей, поддерживали их, спрашивали о их самочувствии, Каминари даже расплакался, а Иида пытался утихомирить одноклассников.       - Вы все видели новости, я прав? Так что вы знаете, через что им пришлось пройти, - начал серьезно Тенья, встав перед Ацуко и остальными и расставив руки в стороны, словно огораживал их от остальных. – Как одноклассникам, нам стоить задуматься об их чувствах и дать им отдохнуть. Дело не только в их телах… В душе им тоже, должно быть, больно… - добавил тише парень. Взгляд его потупился и, кажется, он вспомнил что-то.       Ацуко тоже опустила глаза в пол и сжала руки в кулаки. Миссия завершилась хорошо, они спасли Эри, Чисаки повержен, а сами они целые и невредимые вернулись в школу. Но если вспомнить другие, менее положительные нюансы… становилось уже не так хорошо. Возвращение домой и воссоединение с друзьями так и не принесли Ацуко того спокойствия и умиротворения, которое она ожидала.       - Я тааак волновался! Никто из вас вообще не представляет, как я… - вдруг крикнул Иида и повернулся к ребятам, смотря на них с таким лицом, будто был готов расплакаться. Ацуко резко подняла голову, выныривая из своих мыслей. Тенья оказался еще более активным и громким, чем остальные.       - Да ты тут самый буйный из нас! – громко перебил его Серо, озвучивая мысли Вольт.       Все вдруг засуетились вокруг вернувшихся товарищей. Яойорозу ушла на кухню заваривать для друзей травяной чай с лавандой, Сато настойчиво предлагал им шоколадный торт, Мина принесла кролика, одолженного у Коды, и даже Бакуго, хоть и молчал, сидел на диване в общей комнате и смотрел на пришедших долгим взглядом, колючим и холодным, но появилось ощущение, что он тоже переживал.       - Фукуда, ты в порядке? – спросила Хагакуре, подойдя к девушке поближе. Вольт посмотрела на одноклассницу, вернее, в то место, где должны быть глаза. Никто, кроме присутствующих с ней на задании, не знает о том, что на самом деле с ней случилось. Никто не знает о том, что ей был дан второй шанс. Никто не знает, что, если бы не она, Сэр мог выжить. Думая об этом, сердце болезненно сжималось, хотелось разрыдаться от этого, но она лишь кивнула.       - Надо просто немного времени.       Фукуда осмотрела своих друзей, с которыми сражалась бок о бок. Все были ужасно подавленными, пытались храбриться, но было видно, как тяжело им это дается. Эта смерть… теперь лежит тяжелым крестом на каждом из них. Каждый думал, что мог бы сделать больше, выйти за пределы. Понадобится много времени, прежде чем все смогут это принять.       Вскоре все разошлись по комнатам – Иида не позволил одноклассникам долго сидеть и наказал всем готовиться ко сну. Зайдя к себе, Ацуко осмотрела свою комнату. Все было так же, как и вчера утром, когда она уходила. Было ощущение, будто ее тут не было целую вечность.       Она не стала включать свет. Только привычно включила гирлянду на стене, поставила полупустую сумку на стол, в которой лежали только вещи ее поясной сумки и кейс с линзами, и начала медленно раздеваться. Геройский костюм пришлось выбросить – было очень много повреждений и все пропиталось кровью. Проще сшить новый, так что ей придется подать заявление на новый костюм на факультет поддержки.       Повесив школьную форму в шкаф, Ацуко достала домашние свободные спортивные брюки черного цвета, сразу натягивая их, а когда потянулась к бордовой футболке, тут же отдернула руку. Этот цвет напоминал ей окровавленную рубашку, когда шипы Кая пронзили ее. Нет. Теперь она долго не сможет носить эту футболку. Недолго думая, она достала футболку нежно-розового цвета и надела, закрывая шкаф и подходя к кровати. Фукуда неуверенно села на постель, будто это не ее комната, и посмотрела на свою книжную полку. Сверху все так же неизменно стояли фигурки про-героев. Первый, как всегда, Всемогущий. Несмотря ни на что. Девушка посмотрела на подушку. Спать совсем не хотелось, и даже мысли о завтрашних уроках не помогали ей в этом. Выдохнув, Ацуко поднялась и снова подошла к шкафу. Она достала оттуда черную свободную толстовку, такого же кроя, как и брюки, надела ее и вышла из комнаты, на ходу застегивая молнию.       Ацуко подошла к лифту и нажала на кнопку, терпеливо ожидая. Ей надо на воздух. Она не может находиться в комнате, ей казалось, что она задыхается там. Надо остыть немного, прийти в себя.       В голове то и дело проносились события этих дней. Айзава сказал ей не чувствовать во всем произошедшем своей вины, но она не может. Тогата, потерявший наставника, с которым проработал бок о бок больше года, одного из близких людей, не сказал ей ни слова, ни обвинял и продолжал вести себя как обычно, все присутствующие на том задании приняли этот выбор с пониманием, а одноклассники, когда увидели подругу живой, заключили ее в крепкие и долгие объятия. И тем не менее… все это очень сильно удручало ее. Мысли о том, что Ночноглаз погиб из-за нее и о том, как она на самом деле боялась умирать, боролись внутри нее, не позволяя окончательно принять это решение и быть благодарной. А вдруг все всплывет? К концу операции прибыли журналисты и снимали все на камеры. Ее изорванная, окровавленная одежда говорила о тяжелом состоянии, но почему-то с девушкой все хорошо. Как к этому могут отнестись люди?       За такими размышлениями Ацуко не заметила, как приехала на первый этаж и уже подходила к входной двери. Она переобулась в кроссовки, вышла на улицу, прикрывая за собой дверь, и обняла себя руками – ночью уже было достаточно свежо. Холодный ветер так и пытался залезть под свободную толстовку, неприятно морозил открытые ключицы и лицо, а при выдохе уже можно было заметить выходящий клуб пара. Незаметно осень начинает вступать в свои права.       «Пора бы подумать о более теплой версии своего костюма», - подумала Фукуда и пошагала дальше, вокруг общежития.       Она вдруг вспомнила Мичайо. Интересно, как бы он справился с Чисаки? Учитывая его причуду, наверное, ему не составило бы это труда. Предполагал ли он, как все может закончиться? Какие риски были у этого задания? Или ставил на то, что все пройдет гладко?       - «Лига злодеев» задумала что-то. И это что-то связано с Все за одного. Вряд ли он планирует до конца жизни сидеть в тюрьме. И Шигараки… От этих двоих точно ничего хорошего ждать не стоит.       В голове сами собой всплыли слова дяди, его напуганный вид и рекомендации уехать с родителями подальше, возможно даже в другую страну. Интересно, что планирует Лига злодеев и подтвердились ли его опасения? По словам Айзавы, эту информацию должны были донести до правительства, но больше она ничего не знает. И переживает, как потом отнесутся к Мичайо. Не посчитают ли его сообщником, шпионом?       Ацуко прикусила губу и задумалась.       С другой стороны, ее дядя был злодеем. Если бы он действительно хотел, то нашел бы способ вернуться, смог бы все переиграть, но он остался в той организации и вел ее вперед долгие десять лет. Она не должна переживать за него. Но сердце почему-то болезненно сжималось. В прошлом про-герой, который усердно тренировался, был любим народом и занимал неплохое место в топе теперь заключенный тюрьмы для особо опасных преступников, одет в смирительную рубашку под строгим надзором. Все такой же гордый, но теперь такой одинокий.       - Фукуда-сан!       Ацуко дернулась и резко развернулась, когда услышала над ухом знакомый голос и почувствовала руку на плече. Перед ней стоял Изуку. У парня была отдышка, а взгляд такой перепуганный, будто им угрожает опасность.       - Мидория? В чем дело? Что ты тут делаешь? – удивленно спросила девушка, осматривая друга с головы до ног. Тот так же осмотрел Вольт, будто пытался найти что-то. Он убрал руку с ее плеча, но оно продолжало отдавать теплом даже через одежду.       - Увидел тебя в окне и решил тоже выйти. А когда начал звать тебя, ты долго не отзывалась, и я забеспокоился.       Ацуко выдохнула и опустила голову, потирая лоб. Она уже подумала, что что-то случилось.       - У тебя все нормально? – вдруг спросил Деку и склонил голову, пытаясь заглянуть в лицо напротив. Он понимал, что это глупый вопрос. После всего, что произошло, никто из них не может быть в норме. Каждому потребуется некоторое время, чтобы успокоиться и принять все.       - Не знаю, - девушка пожала плечами и снова обхватила себя руками. Она посмотрела в сторону и облизала пересохшие губы. – Меня не покидает ощущение, что это все неправильно и что я не должна сейчас находится здесь, - честно призналась Ацуко, потупив взгляд и сжав руками плечи сильнее.       - Ты… не рада? – обеспокоенно спросил Мидория и посмотрел на одноклассницу с замиранием сердца. Неужели она хотела погибнуть? Оставить всех и… просто уйти?       - Нет, что ты! – тут же встрепенулась она, поворачиваясь к парню. Она протянула к нему руку, но вдруг остановилась. Девушка сглотнула и вернула ее обратно, смотря себе под ноги. – Я хоть и готовилась к такому исходу, ведь, нам сказали остановить Чисаки любой ценой, но умирать я совсем не была готова. Просто… - Ацуко замолчала и передернула плечами, подняла голову, смотря задумчиво вдаль, и тише продолжила: – Мы были в одинаковом положении, но второй шанс достался мне. Ночноглаз был настоящим героем, он спас много жизней и успешно довел нас до конца этой миссии. Он искренне переживал о каждом из нас, но… - Фукуда помотала головой в разные стороны, губы задрожали в приближающейся истерике, а голос охрип, – даже не смотря на слова Тогаты-сэмпая я чувствую свою вину. Ведь я не знаю, как все сложится в будущем. Может мне так и не удастся стать настоящим героем и все это было зря.       Вольт замолчала и рвано выдохнула, резкими движениями вытирая все же скатившиеся по щекам слезы. Она шмыгнула носом и поежилась, когда подул холодный ветер. Изуку все это время смотрел на нее, внимательно слушал каждое слово, улавливал ее колебания и переживания. Он задумался и посмотрел вперед, за горизонт.       - Я просто подумал, что мы еще совсем подростки, - заговорил тихим голос Мидория, кладя замерзшие руки в карманы толстовки. – Мы ничего толком не видели и не знаем, у нас много целей, планов. Мы только встали на этот путь. Было бы неправильно отбирать у тебя этот шанс. Мне тоже очень больно от смерти Сэра, я мог спасти его, и я не перестаю об этом думать ни на минуту. Но еще я думаю о том, что у тебя впереди вся жизнь, и мысль о том, что ты не сможешь ее прожить, погибнешь в самом начале своего пути, так сильно терзала меня, что я начал ползти к тебе ни о чем больше не думая. Даже запретил учителю Айзаве использовать на Эри его причуду.       - Да, он сказал мне, - сказала Ацуко и уголки ее губ дернулись, но так и не растянулись в улыбке. Она заправила волосы за ухо и посмотрела на Мидорию. – В чем-то ты действительно прав, - согласилась с ним Ацуко и кивнула головой. – Спасибо тебе. За то что спас и всегда был рядом. Ты хороший друг, - сказала она, натянуто улыбаясь.       До этого момента Деку был почти на сто процентов уверен, что нравится девушке, и на то было много причин. Она доверяла ему то, что не могла рассказать никому, даже Тсую, с которой у нее сложились наиболее доверительные отношения; она ни к кому не проявляла такого интереса, как к самому Мидории; она всегда была рядом, смотрела на него так влюбленно, ее прикосновения, нежные и теплые, отдавались у него в душе приятным трепетом; еще пару дней назад они сидели рядом на его кровати, их лица были в паре сантиментов друг от друга, он чувствовал от нее легкий, такой ненавязчивый запах персика, а после ее ухода кажется вся комната пахла ею; она погладила его по щеке, когда он нависал над ней с Эри за спиной. Но она назвала его другом.       - Ты тоже, – кивнул Мидория и улыбнулся ей, но стоило Вольт отвернуться и снова посмотреть вдаль, уголки его губ опустились. – Очень хороший друг…       Поначалу Ацуко надеялась, видела намеки и молилась, чтобы ей это не казалось. Он называл ее по имени, что свойственно только особенно близким людям: членам семьи, давним друзьям или возлюбленным; часто прикасался к ней, хотел проводить с Фукудой много времени и так сильно и не наиграно расстраивался, когда девушка отказывала; всегда мог сказать что-то до ужаса смущающее, а потом краснел и сам и так нелепо исправлялся, оправдывался; между ней и Ночноглазом он выбрал ее, и какие бы объяснения тут ни звучали, она видела в этом что-то еще, какой-то больший смысл. Но каждый раз, стоило ей подумать о Мидории, рядом всегда появлялся образ Урараки, и прогнать его никак не получалось. И Ацуко начала думать, что все знаки оказались лишь плодом ее воображения. Она замечает каждый брошенный взгляд влюбленных глаз, ведь и сама влюблена. И сейчас, когда Изуку назвал ее другом, девушка и вовсе перестала на что-либо надеяться. Действительно. Ну не признается же он ей, верно?       Всего лишь два хороших друга.

***

Итак, дорогие друзья, вот и подошла к концу эта работа. Да-да, мы наконец-то добрались до финала спустя долгие четыре года! Поздравляю вас!🥳

Понимаю, что это далеко не тот финал, который вы все ждали. Наверняка все ожидали увидеть, как Ацуко и Изуку наконец-то признаются в своих чувствах вслух и начинают встречаться, но такой конец я планировала изначально – оба влюблены, но по каким-то своим причинам продолжают держать это все в себе. Не удивлюсь, если вы будете ругаться на меня из-за этого и, в принципе, я готова. Если честно, было очень тяжело читать комментарии некоторых, как вы ждете начала отношений главных героев и понимать, что мы с вами так и не дойдем до этого прекрасного воссоединения, но сказать об этом я, конечно же, не могла. Могу только сказать, что планируется еще одна, последняя экстра, не связанная с сюжетом оригинального проекта, как и остальные, в которой герои все-таки раскроются друг перед другом.

Я часто думала о будущем персонажей, как они признаются, сходятся, расходятся, а потом встречаются через восемь лет после окончания школы и их старые чувства просыпаются. Думала о других любовных интересах (Шинсо и, не поверите, Бакуго), но решила оставить эту работу без второго «сезона» и оставить открытый финал для этих отношений.

Искренне прошу прощения за такие длительные паузы в работе длинною в полгода и больше. Признаться честно, в какой-то момент я остыла к этому фанфику, хотя и понимала, что до конца оставалось всего пару-тройку глав. Очень сильно хотела закончить работу, но не могла найти в себе силы. И сейчас, за несколько дней, я дописала ее. Ура!

Периодически я перечитывала некоторые главы и в процессе замечала сюжетные дыры, про которые совсем забыла и никак не объясняла. Какие-то были сделаны намеренно, оставив тот или иной кусок загадкой, а какие-то получились из-за моей невнимательности. Впредь я постараюсь более детально следить за этими моментами и делать сюжет более полноценным в своих будущих работах. Так же мне показалось, что со временем стиль письма изменился, описания стали как будто немного сухими, менее красочными, но я все же надеюсь, что работа осталась все на том же уровне. Хотя может мне действительно просто показалось, ведь авторы часто критичны к своим работам.

Минутка интересных фактов!

❗Когда я думала над этой работой и представляла, какой будет моя Ацуко, я перебрала бесчисленное количество вариантов ее причуды. Было сложно найти что-то действительно необычное, и тогда мне в голову пришла идея. Я вспомнила об одном сериале – «Американская история ужасов». В одном из сезонов, «Шабаше», есть персонажи с умениями вуду. И я подумала, что это действительно очень необычно и интересно и я хочу такого персонажа, который будет переживать о своей способности и не находить в ней чего-то хорошего, геройского. Хотя было очень тяжело описывать и придумывать что-то к этой технике.

❗Изначально я планировала небольшую работу на двадцать глав. Была уверена, что мне этого будет достаточно. Но вы только посмотрите. Шестьдесят глав! Это самая большая моя работа. Когда я только села ее писать думала, не буду выкладывать главы. Сначала все напишу, а потом буду постепенно публиковать. Но меня уговорили, и сейчас я этому безумно рада.

Я благодарна каждому, кто был со мной все это время и преданно ждал продолжения. Спасибо вам за вашу помощь, если бы не вы, вряд ли я довела бы работу до конца.

На этом все. Еще раз спасибо за внимание к этой работе, много чудесных слов было сказано, которые, на самом деле, поддержали меня и дали мотивацию писать дальше. Люблю каждого из вас. ❤️