Два Птенца

Эндрю

            В первой половине дня на открытой парковке торгового центра было настолько пусто, что можно было подумать, будто магазины ещё не открылись. Если уж Аарон и Ники собирались кататься, сейчас было самое подходящее время. Когда Эндрю подходил к бордюрам, отделяющим парковку от остальной части центра, они уже были там.         — Почему мы не пошли в скейт-парк? — Дошёл до него негодующий голос Аарона.        Он стоял спиной к Эндрю, облокотившись о фонарный столб, и спорил с высоким, очень загорелым парнем. Ники – их кузеном.       — Тебе на доске сначала надо научиться стоять, — пытался убедить его Ники, — не торопи события.        По его тону было понятно, что Аарон уже какое-то время действовал ему на нервы. Не то чтобы для кого-то это было в новинку.        — Как будто это трудно, — цокнул языком он.       — Не трудно, просто базовые вещи надо понять в первую очередь.        — И потратить целый день? Ты обещал научить кататься, а не стоять на одном месте.        — Эндрю, — простонал Ники, заметив приближающегося к ним парня, — скажи ему!        Аарон обернулся к брату и хмуро спросил:        — А ты что тут забыл?        Разместившись в нескольких метрах от них, на ближайшем парковочном ограждении, Эндрю подобрал под себя ноги и скучающе ответил:       — Смотрю на твои жалкие попытки стать прямоходящим.       Саркастично улыбнувшись, Аарон показал ему средний палец.        Их район никогда не славился большим потоком людей, так что тихое утро, даже в таком публичном месте, как торговый центр, ни для кого не было сюрпризом. На территории небольшой аллеи, рядом с парковкой неспеша прогуливалась пожилая пара. Если задуматься, то их пригород в большинстве своем состоял именно из таких людей: размеренных, никуда не спешащих, отживших своё стариков. Бетси здесь очень нравилось. Неудивительно.       — Так, смотри, — начал объяснять Ники, встав на скейт, — тебе надо поставить ноги параллельно доске. Пятки должны немного выходить за край. Ноги чуть-чуть согнуты. Чтобы изменить направление – весом ты наклоняешься вперёд-назад.        Когда Эндрю выходил из дома, он невольно подметил, что Мазерати возле дома соседей отсутствовала. Последние несколько дней Хэтфорды постоянно куда-то надолго уезжали. Не то чтобы Эндрю следил.       Подняв голову вверх, он сощурился от беспощадного солнца. Уже начинало припекать несмотря на то, что до полудня было ещё далеко. К тому же на небе не было ни единой тучки, что ещё больше ухудшало прогноз насчёт предстоящей жары. Небо было по-летнему ясным и чистым. Кое-что напоминало.        — Да-да, я понял, — нетерпеливо отозвался Аарон.        — Погоди. Это важно, иначе ты сразу навернёшься.        Ники поставил левую ногу вперёд для наглядности.        — Чтобы оттолкнуться, ты ставишь ведущую ногу так, что передние два болтика были бы видны. Второй ногой ты отталкиваешься, как будто делаешь шаг, ведущая нога стоит вдоль доски. Но после того как оттолкнёшься, то ставишь её параллельно. Понятно? Попробуй.        Он протянул доску Аарону, и тот попытался встать. На секунду-другую он потерял баланс и в панике выставил руки в разные стороны, но как только Ники приблизился, чтобы помочь, Аарон сказал что справиться сам, и в итоге смог выпрямиться.        — Би зовёт тебя на ужин, — прервал инструктаж Эндрю.        — Правда? — Воодушевился кузен, переключив свое внимание. — Когда?        — Сегодня.        Обычно они собирались всей семьёй достаточно регулярно, но последний месяц Ники всё больше и больше проводил время с семьёй своего бойфренда. Эндрю было откровенно всё равно, но Бетси говорила, что переживает, как быстро Ники от них отдаляется.       Задумчиво промычав, он виновато отвёл взгляд:        — Я не смогу. Я договорился созвониться с мамой. Ты знаешь, что у неё это надолго.        Эндрю на это заявление лишь прищёлкнул языком. Аарон выразил свои эмоции куда красочнее.        — Зарезервировал весь вечер для рыданий?       Ники в мгновение нахмурился и сложил руки на груди.       — Что, прости?       — Ради бога, — закатил глаза Аарон, — каждый раз ты им звонишь, и каждый раз это заканчивается слезами.        Ники не жил со своей семьёй уже полтора года. В какой-то момент они начали ругаться настолько часто, что парень больше не выдержал напора и сбежал во время очередного скандала. Поводом для постоянных конфликтов была его ориентация, и, видимо, Лютер и Мария Хэммик были настолько недалёки, что позволили своим предрассудкам довести собственного сына до точки кипения. Когда Ники сбежал из дома и оказался на пороге Бетси, он выглядел так, будто кроме физической оболочки от него не осталось ничего. Эндрю никогда так не хотелось размозжить человеку топором череп, как в тот момент.       — Не каждый раз, — поджал губы он.        Несмотря на это у него до сих пор не хватало яиц, чтобы окончательно оборвать связь с Марией и Лютером. На что он надеется, Эндрю не понятно до сих пор.        — Ага, конечно. А потом не бежишь обмазывать своими соплями Эрика, —осуждающе произнёс Аарон.         — У меня хотя бы есть тот, кого можно «обмазывать соплями».       — Какое великое достижение.        — Найти такого человека как Эрик- достижение, — защищался  Ники. — У нас особая связь. Тебе не понять.        Аарон поднёс два пальца ко рту и изобразил рвотные позывы.        — Очень смешно. Когда у тебя будет опыт в отношениях, ты поймёшь, о чем я говорю.        — У меня есть опыт.        Эндрю чувствовал как ему становится скучнее и скучнее с каждой минутой. Этот разговор начинал порядком надоедать.        — В чём? — Невозмутимо спросил он, покачиваясь на парковочном ограждении. — Наяривании на школьную медсестру?        Ники вылупился сначала на него, потом – на Аарона и разразился безудержным смехом.       — Господи Иисусе, ты такой чертовски мерзкий! — Возмутился парень несмотря на то, что его уши начали краснеть.        За годы жизни с ним под одной крышей, Эндрю прекрасно научился находить правильные точки давления.       — Судя по тому, сколько раз за прошлый семестр ты отпрашивался в её кабинет, можно подумать, что ты там уже прописался, — продолжал измываться Эндрю.        — Да закрой ты свой рот!       Ники согнулся пополам от смеха.        — Какой кошмар, Аарон, — произнёс он сквозь слезы. — Разве она не замужем?         — Да, замужем! Но это сейчас не имеет значения. Почему из нас двоих троллят только меня?        — Без обид, Аарон, но я предпочитаю оставить свой нос несломанным. А над тобой угорать легче всего.       Лицо его брата теперь горело не от стыда, а от возмущения.        — Завали, — огрызнулся он, — иначе сломанный нос получишь от меня.        — Ладно, ладно, извини, — ответил Ники, всё ещё хихикая. — Если объективно, то она довольно привлекательная, зрелая женщина.        Аарон состроил гримасу отвращения:        — Мерзость. Не называй её «зрелой», это пиздец как странно. Всё, забейте. Лучше покажи ещё раз, как правильно отталкиваться.        В конце концов, Ники успокоился и заново рассказал ему, что нужно делать, показал наглядно, куда лучше ставить ноги и на что обращать внимание. После второй попытки у Аарона всё получилось, правда, ему всё ещё приходилось выставлять руки в стороны, чтобы удержать равновесие.        Он всегда быстро учился, поэтому Эндрю был уверен, что за сегодня он успеет освоить базу, и в следующий раз они смогут покататься в нормальном, цивилизованном скейт-парке.        Пока он занимал себя тем, что предавался самым случайным и нереалистичным фантазиям по типу того, как выжить в апокалипсисе, или как обхитрить кровожадного маньяка и сбежать из его ловушки, он поймал на себе взгляд кузена. Тот заговорчески ему улыбнулся.        — Так… Как давно тебе нравятся милфы? — Решил добить Ники.        Аарон мгновенно взорвался:        — Хватит её так называть, это звучит стрёмно!        Кузен ехидно хихикнул. Он явно был доволен собой.         — Ей всего лишь тридцать два и она не!..       Договорить Аарон не успел, потому что в это мгновение доска выскользнула из-под его ног и стрелой улетела в противоположную сторону.        Эндрю тут же вскочил с места и за пару секунд оказался рядом с валяющимся на асфальте братом. Аарон тихо выругался себе под нос и прижал к груди раненное колено. Присев рядом на корточки, Эндрю грубо взял его кисть и отодвинул, чтобы осмотреть рану.        Она была достаточно большая, но это всего лишь ссадина.        — Ты – идиот, — отчеканил он.        — Боже мой, Аарон, ты в порядке? — Обеспокоено спросил Ники, подбежав ближе.        — Всё нормально, просто царапина, — прошипел Аарон.        Крови было мало, но рану в любом случае надо обработать.        — Я же говорил тебе держать спину прямо! — Жалостливо произнёс Ники. — Так и знал что не надо было спешить.        Эндрю осмотрелся по сторонам. Где-то рядом со входом должна быть аптека.        — Не надо было меня отвлекать, и я бы не упал!        — Извини, извини, — протараторил Ники, — я не знал, что… Эндрю, ты куда?        — Ждите, — бросил он.        Перепрыгнув через бордюр, он направился в сторону центра.        Как только Эндрю зашёл внутрь, его тело окатил прохладный и отфильтрованный кондиционером воздух. Как он и подозревал, через пару магазинов, справа находился аптечный пункт. Он был совсем небольшой, но Эндрю и не нужны были навороченные лекарства. Обычный пластырь и бутылёк хлоргексидина сделают свое дело. Первое он нашёл на одном из прилавков рядом с кассой. Он выбрал самый широкий и объёмный из представленных на продажу, чтобы точно закрыть всю рану. За кассой сидел парень, не старше двадцати пяти: с круглыми очками и туповатым взглядом, напоминавшим взгляд Аарона, когда тот просидит много часов за консолью и забудет про существование человеческого контакта.        Эндрю огляделся в поисках пузырька с хлоргексидином. Бетси всегда его использовала, когда Эндрю был поменьше и постоянно падал то со скейта, то с велосипеда. Однако здесь его нигде не было. Как в аптеке вообще может не быть самых базовых средств для дезинфекции? Не важно, Эндрю просто возьмёт вместо него обычную перекись.       Проходя вдоль стеллажей, он заметил нужный пузырёк на одной из полок, в самом низу. Присев на корточки, он изучил представленные пузырьки. Они стояли плотно друг другу и были абсолютно идентичны, за исключением того, что на одних из них было написано: «три процента», а на других: «шесть». В чём вообще была разница? И достаточно ли это разница значима, чтобы перебороть нежелание взаимодействовать с незнакомцами и спросить у фармацевта?        — Три процента продезинфицируют рану, шесть процентов сожгут её нахрен, — произнесли у него за спиной.        Эндрю задрал голову. Сверху на него глядел ухмылявшийся Нил. В этот раз он был одет по погоде: на нём была светло-голубая хлопковая рубашка нараспашку. Из-под неё выглядывала белая футболка.        Выглядел он намного свежее, чем вчера.        — Сталкер, — ответил Эндрю невозмутимо.        — Ха. Ха, — протянул Нил, облокотившись о витрину рядом с ним. — Мой дядя уже минут сорок торчит в Икее, и я лучше вздёрнусь, чем буду дальше слушать его нудёж по поводу подходящего цвета и фасона стеллажей для нашей гостиной.        Эндрю внимательно обвёл его взглядом. Портрет Нила практически не изменился с момента их последней встречи. Те же ясно-голубые глаза, что врезались в его память в день, когда он впервые увидел его среди кустов сирени. Разница заключалась лишь в том, что сейчас они выглядели более заинтересованными и выспавшимися. Синяки под глазами пропали, а лёгкая, маленькая улыбка одним углом убегала вверх и оставляла на веснушчатой щеке небольшую, игривую ямочку. Волосы парня всё ещё были растрёпаны, а завивающиеся передние пряди челки падали на лоб.        — Ты знаешь разницу между процентами, — заметил Эндрю, заставив себя вернуть внимание обратно к пузырькам.        — Мхм.        — Откуда?        — Я много падал, — объяснил он.         Вот, что Эндрю умел хорошо делать, так это определять лжецов. И сейчас слова Нила сквозили ложью. Он сказал это слишком нейтрально и монотонно. Как будто для него это был давно заученный ответ.        Парень сразу сменил тему:       — А ты что тут делаешь?        Интересно.        — Аарон упал со скейта, — ответил Эндрю, проверив срок хранения на обратной стороне упаковки.        — У вас есть скейт?       — Нет, Ники учит его кататься на своём, — произнёс он, забрав нужную бутыль с прилавка.        — А ты умеешь?        По сравнению с остальными их встречами сегодня Нил был на удивление разговорчивым.        Возможно, у него наконец закончился джетлаг.       — Умею, но давно не практиковался, — ответил Эндрю и направился обратно к кассе.        Нил последовал за ним.        — Почему?        — Нет смысла. Я помню как это делается, — ответил он и положил желаемые предметы покупки перед фармацевтом.        — Откуда ты знаешь?        Эндрю постучал двумя пальцами по виску.        — Фотографическая память, — произнёс, он, на что Нил недоверчиво хмыкнул.       Фармацевт не спеша просканировал его скудные покупки и отстранённо сказал:  — Четыре девяносто.        Эндрю порылся в карманах джинс и достал кошелек. Открыв его, он замер. Внутри было только три доллара. Чёрт, он так и не потребовал вернуть десятку, которую Аарон одолжил у него на бог знает какую задротскую хрень.       Прежде чем он успел обдумать, что делать дальше, на монетницу перед ним легла пятидолларовая купюра.        Эндрю уставился на неё так, будто она лично оскорбила его.        — Убери.        — Не-а.       — Мне подачки не нужны, — хмуро сказал Эндрю, протянув купюру обратно Нилу, — забирай.        — Это не подачка, — ответил он, пожав плечами. — Покажи, как ты катаешься. Мне интересно узнать, не врёшь ли ты.        Он был не против сделать это и за бесплатно, но раз уж Нил предлагает честный обмен, то почему бы и нет.       Парень держал руки за спиной, нетерпеливо перекатывался с пятки на носок.       — Ребят… Вы платить-то будете? — Пробубнил очкарик за кассой, не поднимая глаз от телефона.        Немного подумав, Эндрю всё же протянул злосчастную купюру фармацевту.        Его всегда привлекали секреты, а Нил был воплощением самой настоящей головоломки.       Когда они вышли из магазина, то сразу ощутили, как воздух вокруг стал горячее. Эндрю начал жалеть, что вместо привычной, хлопковой майки выбрал из гардероба чёрную, плотную футболку и джинсы.       — Наконец-то, — произнёс Ники, заметив их приближение. — Мне Аарон уже всё мозги вынес, пока ты…        Он остановился на полуслове и уставился на пространство рядом Эндрю.        — О Боже, — восторженно воскликнул он, — где ты нашёл такую очаровашку?        Нил заметно напрягся. В его телодвижениях читался явный дискомфорт.        — Какая прелесть, глаза, прям как у фарфоровой куколки, — подбежал Ники и потянулся к щекам парня.        Эндрю ударил его по рукам, прежде чем он смог прикоснуться к лицу Нила.        — Ай! — Выкрикнул Ники, потирая кисть. — За что?        — Руки при себе, — предупреждающе произнёс он, сев перед братом.        — Ладно, ладно, жадина, — театрально надул губы Ники.        — Эй, — обратился он к Нилу, теперь уже с руками, аккуратно сложенными за спиной, — тебе наверняка часто это говорят, но цвет глаз у тебя просто отпадный. Когда вырастешь – будешь настоящим сердцеедом.        — Он всего на год младше нас, — сказал Аарон и тут же шумно втянул воздух, когда перекись соприкоснулась с его кожей, и рана начала пениться.       — Правда?       Нил вопросительно выгнул бровь.        — Ой, прости. Я не имел в виду ничего плохого. Близнецы, вот, тоже для своего возраста – маленькие, но это не мешает Эндрю ставить на место старшеклассников.        Нил повернулся к Эндрю. Уголок его губ снова взлетел вверх. И, к раздражению Эндрю, там снова появилась ямочка.        — Сколько талантов в одном человеке.        Эндрю закатил глаза и, открыв коробку с пластырями, сдёрнул защитную пленку с одного из них и аккуратно прилепил его к ране Аарона.        — Подай доску, — произнёс он после проведённых манипуляций и мотнул головой в сторону Нила, — хочу опровергнуть мнение неверующих.        Он надавил на зад скейта, заставив его подскочить, и схватил его рукой. Подняв его, Эндрю поочерёдно проверил состояние каждого колеса, чтобы убедиться что всё в порядке. Когда он был удовлетворён увиденным, он поставил на него первую ногу. Его мышцы мгновенно вспомнили правильную позу. Он оттолкнулся и, проехав несколько метров, протестировал плавность поворотов, наклоняя ступни то вперёд, то назад. Когда он набрал нужную скорость, то для разминки резко ударил ногой по основание доски и, поднявшись в воздух, вытянул её в горизонтальное положение. Он прыгнул довольно высоко, поэтому когда колеса скейта соприкоснулись с асфальтом, он услышал характерный скрежет.       Было бы неплохо протестировать что-нибудь поинтереснее. Выехав на ровную широкую дорогу, он снова оттолкнулся от задней части доски и, оказавшись в воздухе, ловко перевернул её на сто восемьдесят градусов. Когда он приземлился, то услышал воодушевляющий крик одобрения от Ники. Он резко завернул в обратную сторону и, взлетев ещё раз, перевернул доску вокруг своей продольной оси. Подъезжая обратно к Нилу и остальным, он надавил на заднюю часть скейта и проехал несколько метров с поднятым носом, пока наконец не затормозил. Ловким толчком ноги он поднял доску колесами вперед, вновь поймав её за нос рукой.       В глазах Нила читалось изумление.        Повернувшись к Аарону он удивлённо спросил:        — Как долго он не катался на скейте?       — Года два-три.        — Это было невероятно круто, — с искренним восторгом произнёс он.       Его было слишком просто удивить. Эндрю ни за что не признается себе в том, что не смотря на это, сказанные слова заставили что-то в его груди туго стиснуться.       — Нил, — позвал Ники, — не хочешь попробовать?        Глаза Нила расширились ещё больше.        — Эм, я не знаю…        — Давай! Не переживай, это легко, — заверил его кузен.         Нил приблизился к Эндрю и с подозрением уставился на скейт.        — Не бойся, он тебя не съест. Это относиться и к скейту, и к Эндрю, — хохотнул Ники. — Правую ногу поставь ближе к носу, но смотри, чтобы она не заходила на восходящую часть, ты так сразу упадёшь. Левую поставь сзади, но поперёк.        Четко следуя инструкциям, Нил встал на доски и замахав руками, пытался поймать равновесие.        — Молодец! У тебя всё получается, — подбадривал Ники.        В какой-то момент он потерял баланс и, пошатнувшись, начал падать. Эндрю инстинктивно протянул руки и поймал его за предплечья. Нил продолжал смотреть вниз, на свои ноги. С его губ вырвался растерянный, но весёлый смешок. Вблизи можно было разглядеть, что его ресницы были на самом деле не чёрными, а тёмно, тёмно-рыжими. Почему мозг Эндрю подметил эту деталь? Хороший вопрос.        — Вот так! — Поддерживал его потуги Ники. — Не бойся, Эндрю тебя удержит.        Нил крепче схватился ладонями за предплечья парня.        — Теперь попробуй покачать ступнями вперёд-назад.        Найти баланс было не просто. Сдвинуться с места у него пока не получалось.        — Поставь ногу правее, — подсказал Эндрю негромко, наклонившись чуть ближе.        Нил послушался. Его колени перестали дрожать, и он с облегчением выдохнул.       — Вот, — удовлетворённо протянул Ники, — совсем другое дело.        Как только Нил почувствовал себя увереннее, то поднял глаза на Эндрю. Улыбка, которой он его одарил, была похожа на яркое, июньское солнце, светившее в данный момент у них над головами. Когда он пошатнулся и случайно двинулся, его руки ещё сильнее вцепились в Эндрю, но тот обнаружил, что он совсем не против.        Они продолжили по очереди кататься и периодически показывали Аарону и Нилу базовые трюки, пока в один момент телефон Нила не зазвонил. Он вытащил его из кармана штанов и оторопел.        — Вот чёрт, — пробормотал он, листнув экран. — Эм… Мне пора. Я забыл сказать дяде, что вышел из магазина.        — Оу, — протянул Ники разочарованно, — я только хотел рассказать тебе, как делать олли.        — В другой раз? — Предложил Нил, прежде чем его телефон снова зазвонил.        — Если тебя не четвертуют, — пробормотал Аарон, прикрыв рукой лицо от палящего солнца.       — Да? — Спросил Нил в трубку, начав пятиться в сторону торгового центра. —Нет, я… Да, понял. Сейчас буду.        Он в спешке помахал всем рукой и, бросив последний, изучающий взгляд на Эндрю, удалился. 

Нил

      Сказать что Стюарт не в настроении было бы сильным преуменьшением. Когда Нил вернулся в торговый центр, дядя ждал его у входа и нервно смотрел то по сторонам, ища в толпе своего племянника, то на часы. Когда он наконец увидел Нила, то недовольно скрестил руки на груди и, вопросительно подняв бровь, ждал объяснений. После извинений, он лишь кивнул в знак признания и развернулся в сторону подземной парковки.       Всю дорогу до Зелёного Переулка они ехали в напряжённой тишине. Пейзажи сменялись один за другим, пока в один момент они не остановились напротив протяжённого, четырёхэтажного здания. Его фасад был украшен множественными горельефами и колоннами, что совсем не сочеталось с современными, более минималистическими зданиями вокруг.       — Ну что, готов?  — спросил Стюарт, заглушив мотор.       Нил никогда не любил мозгоправов, и сейчас ему придётся провести целый час в компании одного из них.        — Это обязательно? — Неохотно спросил он.        — Нил, — ответил дядя устало. — Ты обещал. Помнишь?        Парень бы поспорил, но он и так уже должен Стюарту за утренний выкрутас.        — Мхм.        — У меня через пятнадцать минут встреча с клиентом, — произнёс он, проверив время на наручных часах. — Я постараюсь тебя забрать, но если не получится, то сможешь доехать сам?        — Ага.        — Ты знаешь, где садиться на автобус?       — Мхм.        — Нил.        — Я тебя услышал, — удручённо произнёс парень. — Да, я помню, что обещал, да я знаю как доехать до дома, и, да, я знаю, где садиться на автобус. Я могу идти?        Стюарт смотрел на него взглядом, который можно было интерпретировать как виноватый.         — Когда вернёшься, можем посмотреть Звездных Воинов, — предложил он.        Если он пытался подсластить пилюлю просмотром переоценённого фильма, то ему это не удалось.        — Я не люблю фантастику, — ответил Нил и захлопнул за собой дверь машины.        Идея того, что кто-то будет пытаться залезть в его мозг и вытащить всё его грязное белье наружу, заставляла невольно содрогнуться.        В вестибюле, за стойкой регистрации стояла молодая девушка, и, любезно поприветствовав Нила, она подсказала нужный путь к кабинету его нового психотерапевта. Нил скорчил гримасу и заставил себя открыть дверь.          — «Час. Тебе всего лишь нужно продержаться час».       Внутри, в большом, кожаном кресле его ждала пожилая, опрятного вида женщина. Она вежливо поприветствовала его и жестом пригласила сесть напротив.        — Нил, верно? Присаживайся.        Когда он осторожно опустился на диван, женщина сомкнула руки на коленях и произнесла:       — Итак, я – доктор Форстер. Приятно с тобой познакомиться. Твой дядя объяснил в общих чертах ситуацию, так что я думаю, мы можем приступить сразу к делу. Ты не против?        Нил скрестил руки на груди и откинулся спиной на подушки.        — Вы совсем недавно переехали, так ведь? Что ты думаешь по этому поводу?        Нил пожал плечами, но больше не подал никакого вида, что услышал или вообще воспринял её вопрос.         Доктора Форстера это не остановило:        — Ты расстроился? Или, может быть, был наоборот рад?        Вместо ответа, Нил решил осмотреться. Комната психотерапевта была аккуратной и лаконичной, как и она сама. Тут не было ничего лишнего. Два кожаных светлых дивана стояли посередине, чёрно-белый ковер, письменный стол, стоящий ближе к окну, а рядом с ним – высокий застеклённый шкаф.       — У тебя наверняка есть какие-то мысли по этому поводу, — настойчиво продолжала она.        Внутри него стояли стопки толстых, пожелтевших от времени книг. Наверняка, какой-нибудь психоанализ Фрейда, или что ещё там читают психологи. На верхних полках красовались маленькие, фарфоровые фигурки балерин и пухлых стеклянных ангелочков.         — Хорошо, — спокойно перевела она тему. — Давай поговорим о чём-нибудь другом. Что насчёт Англии? Тебе там нравилось?        Это была тупиковая тема. Нил не собирался обсуждать с ней ни Англию, ни переезд, ни что либо ещё. Он снова пожал плечами.        — Как ты чувствовал себя в школе? Может, у тебя были друзья, которых жалко было оставлять?        Чтобы занять себя хоть чем-то и убить побольше времени, он принялся разглядывать многочисленные грамоты над письменным столом.        — Как тебе там училось? Ты ладил с одноклассниками?        «Тик-так. Тик-так,» — отчётливо стучали часы в тишине комнаты.        — Знаешь, очень тяжело говорить с человеком, который тебя игнорирует.        — А я должен с вами говорить? — спросил Нил.        Доктор Форстер заметно оживилась, и продвинулась ближе к краю дивана.        — Если хочешь, чтобы тебе стало лучше, то да.        Нил невозмутимо ответил:        — Со мной всё в порядке.        — Давай вернёмся к теме школы, — натянуто улыбнулась женщина. — Какие у тебя были отношения с одноклассниками?        — Никакие, — ответил Нил честно.        — А почему так?        Просто так получилось, что они были в большинстве своём ему не интересны, а он не был интересен им.        — Ты никогда не задумывался об этом?        — Нет.        — У тебя когда-либо были проблемы с поведением? Учителя когда-нибудь жаловались?        Жаловались, но только тогда, когда длинный язык Нила приводил его к передрягам. Он умел с лёгкостью развязывать драки, но, к сожалению, не так хорошо умел их заканчивать. Сидеть на месте и пялиться в одну точку становилось чертовски скучно.        — Однажды я чуть не откусил парню ухо, — признался Нил только для того, чтобы посмотреть на реакцию врача.        Ей это признание, похоже, не понравилось. Она сложила губы в тонкую линию.        История этого случая была на самом деле довольно забавной. Нил всегда был самым маленьким в классе, а остальные дети считали это достаточным поводом для того, чтобы сделать его своей мишенью. Он никогда не начинал первым махать кулаками, но язвить обидчику не стеснялся. Однажды –на очередной выпад в свою сторону – Нил что-то ответил своему однокласснику, и это взбесило того настолько, что он подошёл сзади и отвесил Нилу подзатыльник, параллельно разбрасываясь обзывательствами. Нил в мгновение ока накинулся на него. Когда пришла учительница, их только-только сумели разнять. На обоих были ссадины и синяки, а обидчик Нила плача отползал от него с окровавленным ухом.        — Как ты после этого себя чувствовал? — Спросила мисс Форстер, стараясь не показывать свои истинные эмоции по этому поводу.        Нил выудил из неё ту самую реакцию, которой и добивался. Отвращение и неприязнь. Осталось её только добить, и ему больше не придется просиживать здесь целый час каждую грёбанную неделю.        — Круто, — ответил он. — Было вкусно.        Бровь мисс Форстер едва заметно дёрнулась, но этого было достаточно, чтобы понять, что слова Нила произвели нужный эффект.        — Ты чувствовал чувство вины или раскаяния?        — Нет.        — Можешь рассказать почему? — Спросила она напускным, сочувствующим тоном.        Нил откровенно зевнул.        — Я вижу что ты пытаешься сделать, Нил, — сказала она. — Если ты думаешь, что меня так просто вывести на эмоции, то ты глубоко ошибаешься. Ты не первый трудный подросток, который ко мне пришёл.        — Вы хотели чтобы я говорил, — невозмутимо ответил он. — Я это и делаю.       — Эмпатия – это очень важное качество, которое должен иметь любой человек. Как ты думаешь, она у тебя есть?        Нил скучающе посмотрел на часы, чтобы проверить сколько времени ему ещё придется здесь торчать. С начала сеанса прошло только двадцать минут. Не густо.        — Что ты думаешь по этому поводу? — Повторила она.        — М?        — Эмпатия. Я спросила: есть ли она у тебя. По твоему мнению.        — Не знаю, — безучастно протянул он.        — Ты не знаешь что это? Или тебе неприятно об этом думать?        Нил начал стучать по коленке пальцами в такт тиканья часов. Интересно, а что сегодня на ужин?        — Хорошо, Нил. Давай немного поменяем вопрос. Что твоя мама думала по поводу той драки?        Его пальцы перестали отбивать такт.        Вероятно, его реакция отразилась на лице, потому что Доктор Форстер улыбнулась. Неприятной жалостливой улыбкой, которая говорила о том, что ей удалось загнать его в угол. Она была горда собой. Горда за то, что перехитрила Нила и сумела задеть за живое. Она нравилась ему меньше и меньше с каждой минутой.        — Ей наверняка было не очень приятно, так ведь?        Когда Мэри узнала – это была катастрофа. Нил научился подделывать её подпись в шестом классе, поэтому до этого ей никогда не приходилось посещать школу по поводу его поведения. В этот раз это не помогло.        — Нил?        Он помнил, как Мэри сидела рядом с ним в кабинете завуча вместе с семьёй мальчика, с которым они тогда подрались. Помнил, как они обсуждали его временное отстранение от уроков, и завуч сказала:       — «Поверьте, мы не хотим портить резюме Нила для колледжа. Он подаёт большие надежды и в учёбе, и в спорте. Тренер Гонсалес думает, что он даже может рассчитывать на стипендию для спортсменов, если продолжит стараться на тренировках по экси.»       Тогда мама не отреагировала на заявление. Всего лишь спросила:       — «Правда? Нил никогда мне не рассказывал, что занимается экси.»       Они перевели это всё в шутку, посмеялись над тем, как это типично для подростков ничем не делиться с родителями. Когда они пришли домой, то начался скандал, который Нил слово в слово помнит до сих пор.        — Я ухожу — резко произнёс он, встав с дивана.         Доктор Форстер нахмурилась.        — Мы ещё не закончили.        — Я закончил, — резко ответил он, захватив свой рюкзак и направившись к выходу.        — Нил, подожди, — сказала ему вслед женщина, прежде чем он вышел за дверь, — своими капризами ты очень расстраиваешь близких. Подумай об этом.        Нил не старался скрыть ненависти, которые она в нём вызвала, но он не хотел лишний раз срываться при ней и на деле доказывать, как сильно его это задело.        Поэтому, проглотив колкость, которая вертелась на кончике языка, Нил просто ухмыльнулся и сказал:        — А вы куда хуже чем я предполагал.       Нил захлопнул за собой дверь настолько громко, насколько смог.        Когда он в спешке спускался по лестнице, его кулаки были сжаты так сильно, что в местах, где ногти впились в кожу, остались чёткие следы-полумесяцы. В нём бурлила неконтролируемая агрессия.        Он вышел на тротуар и сделал долгий, глубокий вдох. Ему нужно было куда-то деть ещё сорок минут. Он проверил карту района на телефоне и решил что можно побродить по ближайшим улицам и магазинам. Всё равно ничем интереснее он сейчас заняться не может. Лучше бы он остался на парковке с Эндрю и остальными и провёл там целый день. К чёрту обещание Стюарту. Из этого всё равно не вылилось ничего хорошего. Как он и предполагал, психотерапевт лишь пыталась залезть в его мозг, выведать тайны и вертеть ими перед его носом, как ей заблагорассудится. Правильно мама делала, что никогда не доверяла этим шарлатанам.        Он бродил по улицам Зелёного Проспекта и варился в котле собственной ненависти и тревоги до тех пор, пока его телефон не издал короткий звонкий гудок. Парень достал его из рюкзака и разблокировал экран.       Там его ждало сообщение от Стюарта:  «Задерживаюсь на встрече. Подождёшь или доедешь сам?»        Нил быстро напечатал ответ:        « Я сам».       Спустя пару минут ему пришло ещё одно сообщение:        «Как всё прошло?»        Нил стиснул зубы. Он устал, его нервы были на пределе, ему хотелось домой и поскорее забыть вторую половину сегодняшнего дня. Он огляделся по сторонам в поисках ближайшей остановки. Когда он наконец нашел её, то прислал Стюарту ответ:        «Терпимо».