Два Птенца

      Эндрю, всё ещё в полудрёме, осторожно ступал по ступеням лестницы на первый этаж. Если бы восемь лет назад ему сказали, что однажды стена дома, в котором он живет, будет увешана его семейными фотографиями, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Их общая поездка в Канаду, первый день старшей школы, кубок чемпионата по экси, выставка научных достижений, которой Аарон так гордился. Все главные воспоминания – от момента усыновления до настоящего времени – были запечатлены на фотографиях на стене вдоль лестницы. Обычно Эндрю нравилось останавливаться и разглядывать их, но сегодня один их вид оставлял в горле неприятный, липкий ком.       Не желая больше на них смотреть он поспешил вниз. Бетси сидела в гостиной напротив включенного телевизора с кружкой кофе в руках и смотрела очередное утреннее ток шоу, которое обычно крутили по выходным. Когда она заметила его, то приветливо помахала и похлопала по месту рядом с собой.       — Никогда не перестану удивлялся, как Кейти умудряется выглядеть так бодро в такую рань,- пробормотала она сонно.       Эндрю плюхнулся на диван рядом с ней.       Бетси отхлебнула от своего кофе и поставила кружку на журнальный столик напротив. Это была её любимая, большая глиняная кружка в виде лягушки, которую Эндрю сделал на уроке труда, когда ему было лет десять. В рукоделии у него успехов никогда не было, поэтому она вышла покосившейся на один бок, с глазами, смотрящими в разные стороны. Выглядело это довольно жутко. Не смотря на то, что она потрескалась за годы использования, Бетси настаивала, что это самая удобная кружка, которая у неё когда либо была.       — Как спалось? — поинтересовалась она, когда ведущая начала перечислять спонсоров программы.       Эндрю равнодушно пожал плечами. Спалось ему, откровенно говоря, хреново. Первую половину ночи он не мог перестать ворочаться, а когда наконец заснул, то оказался внутри кошмара, который крутился у него в голове до сих пор.       — Аарон ещё спит?       — Не знаю, —пробормотал он, устроившись на подушках поудобнее.       Бетси добродушно похлопала его по бедру.       По телевизору объявили имя какой то знаменитости и толпа восторженно зааплодировала.       — Если хочешь на завтрак яичницу, то в холодильнике осталось ещё несколько яиц. Бекон – в морозилке, но если хочешь тостов, то придётся сбегать в магазин.       На сцену вышел расфуфыренный мужчина в вычурном, бархатном пиджаке и, сверкая белоснежной, голливудской улыбкой, помахал присутствующим. Когда он начал посылать абсурдные воздушные поцелуи в сторону толпы, она взорвалась от восторга.       — Он выглядит нелепо, — озвучил свои мысли Эндрю.       Бетси улыбнулась, не оторвав взгляда от экрана.       — По виду не скажешь, что к нему легко подступиться, — отозвалась она, хотя Эндрю прекрасно знал, что такие люди ей тоже не нравятся.       Бетси имеет дурную привычку постоянно смягчать углы. Наверное, это побочный эффект её профессии.       — Кстати, пока не забыла: я вчера заскочила в школу и забрала договор для следующего семестра. Дэвид сказал летняя практика начнётся на неделю позже. Они с Кевином задержатся в Вашингтоне.       — А Кевин сам-то в курсе?       — Пока нет,— сказала она,— Надеюсь, он не сильно расстроиться.       О, великий Кевин Дэй от этой новости закатит знатную истерику. Интересно, что же такого невероятного было в Вашингтоне, что заставило Ваймака отстранить сына от любимой погремушки на целую неделю.       Эндрю был готов поставить на то, что это как то связанно с приездом его сводного брата, Рико Мориямы.       — Кевин скорее прилетит сюда на топливе собственной горящей задницы, когда это услышит.       «Я всегда был простым парнем,» — начал рассказывать свою слезливую историю жизни мужчина из телевизора, — «Я не ходил в частную школу, не носил дизайнерских вещей. Наверное, мой простой образ жизни и послужил толчком к началу моей музыкальной карьеры. Я сделал себя сам».       — Разве он не учился дома с репетиторами, и вся его одежда не шилась на заказ? Я бы не назвала это «простым образом жизни», — заметила Бетси.       — С каких пор ты следишь за людьми вроде него? — с долей осуждения произнёс Эндрю.       — Я и не слежу, — улыбнулась она, — просто одна из моих клиенток - его фанатка.       — Дай угадаю. Она промыла тебе мозги. Бетси пожала плечами:       — У людей могут быть разные увлечения.       Губы Эндрю непроизвольно сложились в тонкую линию. Тяжелое чувство в груди после ночного кошмара никуда не исчезло. Тревога продолжала бурлить в недрах его живота и с этим стоило что-то сделать, и чем раньше тем лучше.       — Давай испечём что-нибудь. — Устало предложил он, когда телеведущая объявила о рекламной паузе.       Бетси повернулась к нему, и на секунду в её глазах мелькнуло беспокойство, но оно быстро сменилось мягким пониманием.       — Конечно. Чего тебе хочется?       — Без разницы.       — Поняла, — сказала она, встав с дивана. — Пару дней назад моя знакомая передала рецепт своей домашней шарлотки. Попробуем?       Эндрю молча последовал за ней на кухню.       Когда его настигали кошмары, готовка с Би всегда была для него основным терапевтическим способом успокоиться и расставить по полочкам свои эмоции. В том, что большинство из их общих творений была выпечка, стоило винить его врождённую любовь к сладкому.       Рецепт оказался достаточно простым и незатейливым. Всё что им понадобилось уже было на их кухне. Какое-то время они работали в тишине. Бетси взбивала яйца с сахаром, пока Эндрю резал яблоки на тонкие ровные дольки. Монотонная работа погружала в транс, и парень уже начинал чувствовать себя спокойнее.       В один момент Бетси нарушила тишину и аккуратно спросила:       — Расскажешь что произошло?       Хорошо заострённый нож методично стучал о деревянную доску, как метроном.       — Кошмары, — ответил Эндрю, сложив порезанные фрукты в тарелку.       — Они до сих пор тебя беспокоят?       Эндрю кивнул. Взяв из верхнего шкафчика пакет муки с ситом, он отмерил нужное по рецепту количество муки и начал ее просеивать.       — Можешь рассказать о чём он?       Мука оседала мелкими хлопьями, как снег. Эндрю понадобилось некоторое время, чтобы собрать спутанные мысли в единый рассказ.       — Я пришел домой после тренировки. Вас нигде не было, и я подумал, что вы уехали по магазинам, поэтому остался ждать в гостиной.       Слова выходили тяжелее, чем хотелось бы. Тем не менее Бетси продолжала слушать.       — Но вы так и не пришли. Я начал искать по всему дому. Проверил каждый угол, но нигде вас не нашел. Когда я поднимался по лестнице, чтобы проверить спальни, я увидел фотографии на стенах. Вас там не было. Был только я, а вы пропали, как будто вас и не существовало. Тогда ко мне пришло осознание, что вы никогда больше не вернётесь.       Теперь мука была была похожа на пушистое мягкое облако.       — Это, должно быть, было очень тревожно. Мне жаль, что тебе пришлось это испытать.       Эндрю забрал у Бетси яично-сахарную смесь и принялся порционно смешивать её с мукой. Если он займёт руки, то ему не придётся так сильно об этом думать. Не хотелось запутываться в дебрях собственного сознания ещё больше.       — Как ты тогда себя чувствовал?       — Паршиво.       — Ты был напуган?       После некоторых размышлений он кивнул.       — А что ты сейчас чувствуешь?       Чтобы отвлечься от неприятных мыслей и выиграть себе побольше времени, он занял себя тем, что полностью взял процесс готовки под свой контроль. Из муки и яичной смеси получилось густое, мягкое тесто. Эндрю не стал отказывать себе в удовольствии и окунул туда палец. По вкусу было то, что надо. Судя по взгляду Би, самопроизвольную декустацию она не оценила.       — Не знаю,- ответил он.       — Ты расстроен, но тебе станет легче, если мы поймём из-за чего именно.       Замесив тесто и заполнив формочку, он добавил туда яблочную начинку и отправил заготовку в духовку, поставив таймер на двадцать минут.       Теперь, когда пирогу оставалось только пропечься, разговора было не избежать.       Эндрю облокотился о столешницу и ещё раз обдумал свой ответ:       — Злость. Я чувствую злость.       Прошло уже много лет с тех пор, как Бетси его усыновила. Несмотря на это иногда его посещали навязчивые мысли:       "Что если я ей надоем? Что если я разозлю её настолько, что она отправит меня обратно? Я знаю, что этого до сих пор не произошло, но что если она передумает?"        Для него не свойственно идти на поводу у эмоций. Он считал себя человеком, который в любой ситуации может мыслить расчетливо и хладнокровно. Не смотря на это, когда подобные мысли цеплялись за него как паразиты, он ничего не мог с собой поделать. От этого он чувствовал себя жалко и ущербно.       Бетси смотрела на него внимательно, зная, что ему нужно время, чтобы хорошо всё обдумать. Эндрю сжал край столешницы и попытался заставить себя успокоиться.       — Я злюсь на то, что не могу избавится от навязчивых мыслей, — наконец произнес он,— Я знаю, что это просто сон, но когда я проснулся... Я думал, что вы на самом деле ушли. Что вы устали от меня. Что ты…       — Эндрю, — сказала Бетси голосом, полным серьезности и наклонилась до уровня его глаз.       От неё пахло свежим бельем и выпечкой. Пахло домом. Она взяла его лицо в свои руки и произнесла:       — Я никогда не устану тебя любить.       В её голосе не было привычной ей легкости и игривости:       — Ты слышишь меня?       — Ты никогда не должен винить себя за то, что ты чувствуешь. Ты имеешь полное право бояться, злиться или грустить, — она выдохнула и продолжила, теперь несколько мягче, — помнишь первые несколько месяцев после того, как я привезла тебя домой?       Эндрю кивнул, хотя его глаза начало предательски щипать.       — Я тогда и слова не могла из тебя вытянуть. Помню, как ты весь день сидел в своей комнате и спускался поесть только поздно вечером, когда думал, что я сплю. Ты прятал от меня еду, никогда не плакал и не жаловался. Ты был, словно айсберг, и в какие-то моменты я думала, что ты никогда меня к себе не подпустишь. Ты помнишь?       Первое время у Эндрю были проблемы с контролем еды. Он слышал, что для детей, которые выросли в системе, это не было редкостью. В семьях, в которых он жил раньше, не всегда было понятно, когда тебя накормят в следующий раз, особенно если в доме было много других детей. Из-за этого часто возникали конфликты. Он прятал еду под подушкой, в своем школьном рюкзаке, но старшие ребята всегда ее находили и стучали на него. Приемные родители от этого злились ещё больше.       — Да, — ответил Эндрю сдавленно.       — А помнишь первый раз, когда ты накричал на меня? Знаешь, не смотря на то, что твои слова меня очень ранили, в глубине души я была рада. Рада за то, что ты показал мне свои эмоции, свой гнев. А потом ты заплакал. Тогда моё сердце сжалось от боли, но поверь мне, когда я говорю, что я почувствовала облегчение. Ты наконец доверился мне настолько, что позволил увидеть себя в таком уязвимом состоянии.       Он опустил глаза и обвил пальцами запястья Би. Сейчас смотреть на неё было невыносимо.       — Ты прошел огромный путь. Я очень тобой горжусь.       — Я понимаю, — ответил Эндрю сквозь стиснутые зубы. Потому что не знал, что ещё сказать.       Она провела большими пальцами по его щекам.       Когда духовка оповестила их о том, что шарлотка была готова, Бетси опустила руки и, выпрямившись во весь рост, одарила его своей привычной понимающей улыбкой:       — Давай нальём горячего чая и попробуем наше творение. Я уверена, что получилось неплохо.       Пирог и правда выглядел многообещающе. Его корочка была приятного золотистого цвета, а когда они достали его и разрезали, тесто хрустело и изнутри выглядывала сочная яблочная начинка.       Пока Бетси заваривала чай, Эндрю отложил себе кусочек. На вкус он тоже оказался неплох. Знакомая Би явно знала толк в хороших пирогах.       Со второго этажа послышался топот ног. Через минуту в проеме лестницы показался Аарон:       — Чую запах выпечки, — произнёс он, выйдя в гостиную. — У Эндрю снова истерика?       Несмотря на ранее время его брат уже был одет в уличную одежду. Что было подозрительно вдвойне, ведь обычно он выползал из комнаты только к двенадцати, особенно после ночных марафонов просмотра Доктора Хауса или Стражей Галактики.       — Что заставило тебя вылезти из своей задротской пещеры на этот раз? — спросил Эндрю, направив вилку с куском пирога на своего брата.       — Желание помозолить тебе глаза, наслаждайся.       — Почему ты одет? — Недоумённо поинтересовалась Бетси, взглянув на часы, — сейчас только девять.       — Договорился встретиться с Ники у торгового центра. Он обещал научить кататься на скейте.       Аарон подошёл к барной стойке, на котором стояла тарелка со всё ещё горячей шарлоткой, схватил кусок пирога и запихнул его целиком в рот.       — Аарон. Сядь за стол и поешь нормально.       — Мнт времхнм, — ответил он с полным ртом и убежал с кухни.       — У тебя ещё одна попытка, мистер, — предупредила она, хотя угрозы в её голосе не было.       — Нет времени, мы хотим покататься, пока не припекло!       Бетси тяжело вздохнула и налила себе и Эндрю по чашке черного чая.       — Хорошо, передай Ники «привет», и скажи, что мы ждём его на ужин. Ко скольки тебя ждать?       Аарон вернулся в гостиную в поисках рюкзака. Когда он нашел его, то закинул через плечо и вслед бросил:       — Где-то к обеду, сам пока не знаю. Если что напишу. Пока, Би!       Через мгновение входная захлопнулась.       — Только бы не навернулся нигде, — прошептала она себе под нос.       Эндрю добавил в свой чай ещё одну ложку сахара.       — Не слипнется?       Уничтожающий взгляд в её сторону заставил Бетси звонко засмеяться.       —Как ты? —спросила она осторожно, присев рядом с Эндрю.       — Лучше, — признался он.        — Помнишь, как мы учились боротья с навязчивыми мыслями?       Нужно отвлекаться. Сосредоточиться на чем-то нейтральном и конкретном, например на трубе дома напротив, или на проезжающих мимо машинах. Эндрю прекрасно помнил её советы, но не смотря на это, иногда мысли всё равно ускользали из под его власти. В такие моменты ему казалось, что было бы проще вообще ничего не чувствовать. Но он знал, что такое желание слишком эгоистичное.        — Мхм.       — Хорошо.       Когда они закончили с чаепитием и убрали всё на место, Эндрю поспешил обратно в свою комнату.       — Ты куда?       — Я пойду с ним, — сказал он, поднимаясь по лестнице, — спасибо за еду. — Хорошо. Присмотри за ним, ладно? — попросила его напоследок Бетси перед тем, как он скрылся из виду.       Уголки губ Эндрю невольно поползли вверх и в этот раз, в тихом спокойствии дома, он не стал этому сопротивляться.