Ты знаешь, что я питаю слабость к красивым вещам

Свет проникает через маленькое витражное окно над футоном Форда. В изнеможении прошлой ночью Форд забыл задернуть шторы, и теперь яркий свет пляшет в пыльной комнате.  Прошлой ночью они оба упали в постель совершенно обессиленные. После драматической схватки Форда с Гремлобином и их с Фиддлфордом эмоционального разговора они почти не произнесли ни слова, прежде чем заснуть.  Фиддлфорд щурится от внезапного яркого света и перекатываеться на спину. Форд что-то бормочет и крепко сжимает руку на талии Фиддса. Улыбка появляется на губах Фиддлфорда, когда он вспоминает их разговор прошлой ночью. Их взаимное признание в любви, подтверждение того, как много они значат друг для друга, и, черт возьми, от одной мысли об этом у Фиддса светлеет голова. Он нежно поглаживает руку, теплую и успокаивающую, по талии и смотрит, как над ним парит пыль. Рука ослабевает, когда Форд снова засыпает. Фиддлфорд медленно переворачивается и наблюдает за умиротворенным выражением лица своего лучшего друга. Иногда у Форда было прищуренное выражение лица, даже когда он спал. Это беспокоило Фиддлфорда, но он никогда не считал нужным поднимать этот вопрос. Однако сегодня утром Форд выглядит умиротворенным. Свет освещает его непокорные каштановые волосы, и Фиддлфорд может только вздохнуть, как влюбленный мужчина. Его глаза медленно опускаются, а рука, которая погладила бицепс Форда, когда тот перевернулся, начинает соскальзывать. В затылке Фиддлфорда что-то скребется, как кубик, требующий решения. От осознания этого он просыпается. Он хватает руку Форда, которая обвилась вокруг его собственной талии. Большая, волосатая, но вполне человеческая рука Форда. Фиддлфорд в шоке смотрит на нее. Он слышит, как Форд начинает просыпаться рядом с ним.  "Фиддлфорд, что...?" Фиддлфорд роняет руку и быстро поворачивается, чтобы взять лицо Форда в свои руки. Форд смотрит на него в замешательстве, но Фиддлфорд продолжает с трепетом изучать его лицо. В его глазах есть что-то такое, что снимает первоначальное беспокойство Форда и посылает бабочек в его живот. В этот странный момент ему приходит в голову, что он никогда не чувствовал ничего подобного за все свои долгие, одинокие 30 лет жизни. Он кладет руку на руку Фиддлфорда и смеется с грубостью, которая объясняется тем, что он только что проснулся. "Фиддлфорд, я не знаю, в чем дело, но если ты так собираешься будить меня каждый день, то я, конечно, могу привыкнуть".   Фиддлфорд смеется, и Форд вдруг замечает слезы в глазах другого человека. "Форд", - говорит Фиддлфорд нежным голосом, который звучит прямо в голове Форда. "Ты вернулся. Ты снова человек". Форду требуется секунда, чтобы понять, что Фиддлс смотрит на него своими ланьими глазами и все такое. А затем он резко вскидывает голову. Фиддлфорд опускает руки и хватается за руки Форда, а слезы начинают течь по лицам обоих. "Я имел в виду то, что сказал, Форд". Голос Фиддлфорда ломается от эмоций. "Я так тебя люблю, и я бы продолжал любить тебя, даже если бы ты проснулся с кошачьими ушами, но, черт возьми, как же я скучал по этому лицу". Форд только кивает в знак понимания, слезы затуманивают его зрение.  "Я очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас", - находит он в себе силы сказать. Его желудок странно сокращается при этой мысли. Быть в отношениях, делать то, что касается отношений, никогда не было его сильной стороной. Он не может вспомнить случая, когда ему так сильно хотелось поцеловать кого-нибудь. Но Фиддлфорд смотрит на него с таким мягким выражением лица, какое он когда-либо видел на человеке, и эта дрожь превращается в теплое чувство в его нутре. Другой мужчина наклоняется и прижимается губами к губам Форда, освобождая одну руку, чтобы обхватить челюсть Форда. Поцелуй немного неловкий и, безусловно, это то, что они должны были попробовать сделать после разговора, но ни один из мужчин не может заставить себя заботиться об этом. Они отрываются одновременно, вздыхая, как влюбленные подростки.  Фиддлфорд поднимает руку, чтобы поиграть с волосами над ухом Форда, и озорно прищуривается. "Я уже скучаю по твоим милым кошачьим ушкам". Форд яростно краснеет. "Об этом не должен знать абсолютно никто!" Фиддлфорд громко смеется и прижимает их лбы друг к другу. "А как насчет твоих очаровательных лап?" спрашивает он.   Форд брызжет слюной: "Ты... ты думаешь, что мои лапы восхитительны?"   "Мммм. Хотя, мне больше нравятся твои нормальные руки".   Никто никогда не называл его руки нормальными. Что-то снова затрепетало в его груди. Ему действительно нужно сделать несколько тестов, может быть, бабочки в груди - это побочный эффект воды из пруда?   "Что... Фиддлфорд, ты не можешь быть серьезным?" Его голос достигает высоких тонов от смущения. В ответ Фиддс хмыкает и сжимает их губы в целомудренном поцелуе.   "Ну ты даешь!" восклицает Форд, пытаясь скрыть, насколько он поражен. Фиддлфорд смеется и вытаскивает его из постели.    "Пойдем, мы должны провести несколько новых тестов, раз уж ты пришел в норму!" Смех Форда эхом разносится по каюте, пока его тащат по коридору.    "Дай мне хотя бы рубашку надеть!"