Твоя судьба: тень в душе

Соре не спалось. Сейчас он сидел в спортивных штанах и майке на кухне и прихлёбывал чай с медом. За окном кухни тучи затянули ночное небо, погасив звёзды. Сияли огнями дома и автотрассы. Всё же житье на семнадцатом этаже имеет свои плюсы. Например, красивый вид и большие окна, а ещё квартплата сравнительно небольшая. Всего лишь две небольших комнаты, крошечная кухня и закуток с душем. Ну и маленькая кладовка. Места Соре и Сакуре хватало. Когда появилась Май, пришлось потесниться, но возмущена были лишь Сакура. Взгляд упал на фото Май. Каштановые волосы, тонкие черты лица, бледные губы, хрупкая фигура… Хотелось обнять и не отпускать. «Где ты, Май?» Так больно. Но прощальную записку он не дал сжечь. Как и все фото. Вещи Май непостижимым образом исчезли с Май, а фотографии остались. Она не взяла ни одного. Сакура намеревалась сжечь все следы Май. Пожалуй, тогда Сора впервые накричал на неё. Сейчас же Сакура дремала на диванчике в своём любимом костюме мико. Раздался треск со стороны входной двери. Это уже ненормально, это странно. Воры? — Что за?! Сора вскочил и пулей вылетел из кухни в прихожую. А в прихожей стоял его отец и трое крепких молодцов из синтоистского отряда. Отец, как всегда, был в одеянии священника, а длинные волосы забрал в хвост. И смотрел холодно. Холоднее, чем раньше, с самой смерти матери. — Сора Амамия, ты арестован. Из спальни появилась Сакура в обличье мико. Её лицо не выражало ничего. Будто она догадывалась, что их арестуют, что всё вскроется и так выйдет в итоге. — Выходит, Тору и Шики всё же донесли. Сора усмехнулся. — Да, сын. Ты ответишь за свой проступок. Оденься. Тебя хочет видеть мастер. Сора опустил голову. Всё кончено. *** В главном управлении города Сора бывал неоднократно, а вот в кабине мастера ему бывать ещё не приходилось. По дороге отец, пользуясь своим положением, избил его якобы за попытки провокации. И его, избитого, бросили в камеру, а Сакуру увели. Бетонная коробка без окон и с решёткой с одной стороны не угнетала. Угнетало, что предали друзья, а отец на их стороне. Хотелось кричать, выть, выломать решетку, но все бесполезно. Ему не скрыться. Он один. Не удивительно, если и Сакура его выдала. Отец умел бить. Тело болело, но синяков и ссадин, как таковых, не было, а потому перед мастером он предстал в рубашке, джинсах и кедах и без малейших следов побоев. Сам мастер, высокий мужчина в традиционной одежде, сидел за столом, спиной к панорамным окнам. Если учесть, что это была высотка и двадцать седьмой этаж, то вид был ещё прекраснее, чем из окна Соры. — Ну-с, Сора Амамия, поведай, зачем ты нарушил закон? Посчитаем для начала нарушения. Сора молчал. Такаси Акуджиро, начал загибать пальцы. — Раскрыл нас — раз, не сообщил в управление о сложном случае — два, помог убийце — три, обрубил связь без разрешения — четыре. И наконец, умолчал обо всём. — Откуда? Только бы отец солгал… — Шики-си и Тору-си поведали все. Нет… — Где Сакура? — Всему своё время, преступник. Сора уткнулся взглядом в наручники на запястьях. Такие не разорвать. А если даже и разорвал бы — толку-то? За дверями охрана, а напротив за столом — второй по силе экзорцист организации. Было больно и страшно. Его предали, бросили, растоптали. А он просто хотел помочь девушке, к которой почувствовал симпатию и которая так напоминала дорогого ему человека. Да, он зашёл слишком далеко, а теперь его ждёт расплата. — Но я не намерен тебя сажать. Сора поднял голову. — Что вы задумали? — Ты пригодишься в другом месте. Губы Такаси Акуджиро растянулись в улыбке.