Твоя судьба: тень в душе

Лицо Миё и кусочек волос Сиро поглотились зелёным пламенем. Шики под молчаливым взглядом госпожи растоптал пепел. В переулке не было тихо. Слышались проезжающие мимо машины, пахло кислятиной, а напротив мигала неоновым вывеска уже закрытой булочной, которую смело можно назвать ископаемой. Сколько Тору не заходила по вечерам перед дежурством, картина была одна: убогий прилавок, желтоватые батоны хлеба и примитивных булочки, и в довершение — автомат с газировкой, смотрящийся среди местной убогости золотой брошью, приколотой к гнилым тряпкам. — Он справится, не переживайте, Тору-сама. Поддавшись порыву, Шики накрыл своей ладонью кисть госпожи и легонько сжал, погладил большим пальцем, будто отец. Тору прикрыла глаза. — Он уже переступил черту. Та девушка убийца. Сожженная фотография ясно это показала. Фотография просто насквозь пропитана ненавистью… — И сожалением. Тору приоткрыла глаза и дернула плечом. — Это не меняет дела. Её надо передать на исповедь. Сора нарушает закон. — Он идиот, но добрый. — Он кретин. Угораздило его встретить Май… Шики вздохнул и отпустил руку. Провёл пальцами от девичьего локтя до кончиков пальцев. Тору положила руку на его мускулистое плечо, привстала на носках. Алые губы ткнулись в щёку самурая, неловко, неумело. — Не надо… Тору отстранилась, услышав эти слова. Отошла к булочной. Сделала вид, будто читает объявления. «Почему?» Почему Шики такой упрямец? Почему он не хочет признавать, что она ему нравится? А она нравится, Тору видит, чувствует. Даже отец не против! Но Шики упрямо идёт по стезе «мертвые не сделают живых счастливыми». И все попытки поднять отношения выше уровня друзей и напарников неизменно рушатся, разбиваются на осколки. «Так обидно…» А ещё обидно, что придется принимать решение. И что Сора и Сакура неизбежно пострадают… *** — А? Сиро приподнялась на локтях. Тело не болело, из головы не лилась горячая кровь, да и сама голова была цела. Девушка оглянулась: тот же грязный двор, крыша, с которой она шагнула, мусор, грязь, тишина… Она четко помнила, что сбросилась. Она должна была умереть. «Почему? Что?» Она тяжело задышала и с трудом села. Руки и ноги задрожали, когда Сиро попыталась встать. — Я встану! И с трудом встала. — Почему я жива? Она медленно пошла к арке. Хотелось поскорее покинуть этот двор и уйти. Что это был за свет? Неужели кто-то её спас? Но кто? «Найди светлую ипостась сестры…» Сора говорил про это. Неужели она нашла её, когда попыталась умереть? Жестокая шутка… И тот свет был Миё, которая спасла свою жестокую сестрёнку? На душе не проходила тяжесть. Что-то ещё лежало камнем на сердце, пусть даже сестра её и спасла. Что-то ещё мешало. И что-то тянуло вниз. Она миновала арку и облокотилась о грязный бак. — Мимоза не прошла. Голос Соры эхом отозвался в голове. Сиро подняла бледное лицо. Сора стоял рядом, такой же, как в кафе. Накачанные мышцы, светлые волосы и добрый взгляд, проникающий в душу. Сиро почувствовала, что в душе разливается тепло. Стало полегче. Она медленно опустилась на землю и прикрыла глаза. Она почувствовала, как руки Соры ласково обнимают её, и ткнулась ему в грудь, не открывая глаз. Казалось, что так она исчезнет из реальности хоть на время, если закроет глаза в объятиях этого парня. А как только откроет глаза, то реальность обрушится на нее и раздавит, будто каменная плита в шахте. — Ты чувствуешь вину не только за убийство сестры. Ты виновата и перед родителями, верно? Сиро кивнула. — Я виновата перед всеми. Я лгала всем. Она отстранилась и положила руки на колени, сидя в традиционной позе на асфальте. Только сейчас она заметила, что один чулок разошёлся на коленке. Надо вернуться в рекан и переодеться. Вернуться в рекан… Хотелось смеяться. Ей некуда идти, она потеряна для этого мира, здесь нет ей места. Столько лжи, столько гордыни и столько жестокости мир увидел от нее, лицемерки-убийцы. — Светлая сторона твоей сестры поглотила тёмную. Они хотят твоей жизни. Сакура, по-прежнему в костюме мико, наклонилась. Тоненько звякнули колокольчики, вплетенные в тёмные волосы. И пахло от девушки розовым маслом. Приятный запах удивительным образом перебивал все остальное. — Вот так. И погладила Сиро по голове. Первое, похожее на ласку движение от этой девушки ошеломило Сиро. — Я тебя не ненавижу. Сестре спасибо скажи. Мы мило беседовали, пока ты лежала. Сиро промолчал. Сора достал кинжал. Тонкое серебряное лезвие блеснуло в свете фонарей. Прошлись блики по рукояти с письменами. Такие же письмена вспыхнули на другой стороне лезвия. — А? Сиро закрылась руками, дрожа. Даже не попыталась убежать, смирилась с судьбой. Маленькая девочка в глубине души. По-детски жестокая и по-детски наивная. Сора сконцентрировался на Сиро. Сакура коснулась сияющих письмён, напитывая их энергией. — Возле плеч. Сора кивнул Сакуре. Теперь он и сам видел магическим зрением две тонкие змейки, парящие у хрупких женских плеч. Сиро не почувствовала боли. Просто в один момент исчезла вся тяжесть, рассыпался в пыль камень на душе и стало легко. Она чувствовала себя новорождённой. Широко распахнула глаза и подалась в объятия Соры, где было так спокойно и тепло. Тот коснулся её макушки. — Я оборвал все твои духовные связи с этим миром. Теперь ты для всех посторонняя и никто ничего о тебе толком сказать не сможет. Но одновременно тебя помнят. Ты можешь построить отношения с людьми заново и начать всё с чистого листа. Он убрал ладонь с растрёпанных волос и мягко погладил бледную щёку. — Мы ещё встретимся? Ты расскажешь о магии? Он лишь покачал головой и скрылся в тёмном переулке вместе с молчавшей Сакурой. Сиро долго сидела на грязном асфальте, всматривалась в темноту глухого переулка и всё ждала, что Сора вернётся. Чуда не произошло. — Сора ушёл… Она поднялась на дрожащие ноги и медленно направилась в рекан. Глупо надеяться, что Сора придёт. Они больше не встретятся, он не может. Почему-то она чувствовала это. И из глаз сами собой полились слезы. Но с другой стороны, она может начать всё сначала и исправить свои ошибки. Ведь это же неплохо?