Операция «Спасти Тсукки»

      За краткий промежуток времени перед обедом Куроо успел сгенерировать план действий. План был прост и элегантен, почти безупречен.       Во-первых, втереться в доверие к Тсукки, чтобы быть в курсе событий. Во-вторых, не оставлять ему свободного времени. В-третьих, если краш Тсукишимы пошлёт его — ну и дура! —подставить плечо.       В плане пытался проклюнуться и четвёртый пункт: что если не пошлёт, а наоборот, ответит взаимностью? Такой исход не казался невероятным, но Куроо отчего-то было неприятно думать о нём.       А пока что в соответствии с пунктами один и два он во время обеда, минуя стол родной команды, направился туда, где сидели "Карасуно". По обе стороны от Тсукишимы — вот удача! — как раз оставались свободные стулья. — Приятного аппетита! — заявил Куроо, нагло усаживаясь на один из них и ставя свой поднос на стол. Известный лайфхак: держись уверенно, широко улыбайся, тогда никому и в голову не придёт спросить, какого чёрта ты тут делаешь. — А что ты тут делаешь? — спросил Савамура и дёрнулся, будто его пнули под столом. — Не пойми превратно, — вмешался Суга, улыбаясь так, словно он тоже всё знал про лайфхаки Куроо, — мы тебе рады, просто... немного удивлены.       Куроо прилежно натягивал улыбку ещё шире. Чешир ведь тоже был котом, почти что родня, и раз он смог, то и Куроо справится. — Просто поддерживаю баланс межкомандных перемещений, — он указал взглядом на стол "Некомы", где в компании Кенмы и первогодок обнаружился и Хината. Казалось они что-то активно обсуждали. Тсукишима скривился: — Надо же, Креветка жуёт, говорит и размахивает руками одновременно, — он брезгливо поджал губы. — Я смотрю, ты не фанат вашего десятого номера, а, Тсукки? — Ну, я, определённо, рад, что это не я сижу сейчас с ним рядом.       Тем временем Савамура обвёл взглядом столовую, по всей видимости, пересчитывая своих "птенцов": — А где Ямагучи? — На кухне, — отозвался Тсукишима. — Он вызвался помочь менеджерам с обедом, поэтому ушёл пораньше. Думаю, он уже скоро подойдёт. — Что значит, он помогает менеджерам?! — возмутился Танака. — Так не честно! На его месте должен быть я! Дайчи-сан, почему первогодкам позволено помогать менеджерам, а мне — нет?! Но у Савамуры в тот момент рот был занят едой, так что ответил вместо него Тсукишима: — Полагаю, это потому, Танака-сан, что Ямагучи действительно помогает, а не докучает Шимизу-сан сомнительными комплиментами. — Чего?! Возьми свои слова назад, дурацкий очкарик! Мои комплименты вовсе не сомнительные! — Как скажете, Танака-сан, — фраза прозвучала подчёркнуто вежливо, однако в изломе бровей проглядывал намёк на насмешку. — А ты, Тсукки, значит, не помогаешь на кухне, — переспросил Куроо, подперев щёку рукой. — Как видите. — Расстроен? — Куроо сощурился, стараясь разобраться, нет ли под напускным безразличием других эмоций. Тсукки вовсе не казался огорчённым, что не тусуется с менеджерами, но по нему ведь сложно сказать... — И вы туда же? — Тсукишима смерил его взглядом, полным негодования. — Говорите так, будто это привилегия: чистить овощи, потрошить рыбу... Если я обязан это делать, то сделаю, но если нет... Спасибо, воздержусь. Я найду, чем занять своё время.       После этого разговор ненадолго замер. Организмы юных спортсменов требовали пищи, чтобы восстановиться после серьёзной физической нагрузки. Так что, на время забыв о посторонних делах, они принялись запихивать в себя всю еду, до которой могли дотянуться. Утолив первый голод Куроо заметил, что на подносе Тсукишимы... пустовато. — Хэй, Тсукки, тебе стоит лучше питаться. От такой скудной пищи мускулатурой не обрастёшь. Вот, попробуй жареной скумбрии, — подцепив палочками кусок рыбы, Куро собирался было переложить его на тарелку Тсукишимы. Но тот быстро прикрыл её рукой, демонстрируя навыки блокирующего в действии. — Спасибо, Куроо-сан, мне всего хватает.       Он говорил вежливо, но за за этим вежливым тоном слышалась едва различимая нотка раздражения. А так как злить Тсукки в план не входило, Куроо попытался обернуть всё в шутку. — Исследования доказали, что рыба полезна для умственной деятельности. Уверен, что тебе не нужна подпитка мозгов? — А вы, что же, эксперт по рыбе? — Ещё бы! Постоянно её ем! — Хм, — Тсукишима с задумчивым видом склонил голову набок. — Кажется, её положительное влияние на умственную деятельность, — сделал паузу, — несколько преувеличено. Карасуновцы дружно рассмеялись, да Куроо и сам не смог удержаться от ржача. — Ладно, умник, — сказал он, сморгнув слезу. — Теперь ты просто обязан сказать мне, что тылюбишь есть. Тсукишима смерил его изучающим взглядом. — Вы спрашиваете о моей любимой еде, чтобы поглумиться над ней? — Совершенно верно! Я требую сатисфакции! Так что давай, колись. Тсукишима опустил глаза, будто в нерешительности, потом поднял на Куроо взгляд: — Клубничный торт. Куроо всю жизнь был из тех, кто не лезет за словом в карман, но глядя в эти серьёзные почти жёлтые глаза, внезапно растерялся. — Ну как, вы готовы оскорбить мои гастрономические предпочтения? — Как-то ничего в голову не приходит, — признался Куроо. — Но когда придумаю, я тебе сразу сообщу. По губам Тсукишимы скользнула тонкая улыбка: — А вы налегайте на рыбу, Куроо-сан. Я слышал она благотворно влияет на умственную деятельность. — Хэй, а кто только что в ней сомневался? — Ну, не стоит списывать со счетов эффект плацебо. Тут у стола возник запыхавшийся Ямагучи. — Приятного аппетита всем! — он плюхнулся на пустовавший стул рядом с Тсукишимой и принялся за еду. — Не исчезай больше так, не предупредив, ладно? — пожурил его капитан. — Профтите! — не успев толком прожевать, Ямагучи закашлялся. Тсукишима хлопнул его ладонью по спине. — Просто я подумал, что раз я не в стартовом составе, а у Ячи-сан и Шимизу-сан столько работы, то могу им помочь...

***

      Вечером, когда все запланированные на день матчи были сыграны, Куроо отправился к "Карасуно" забрать Тсукишиму на дополнительную тренировку. Тот не спорил и не отбивался, что, наверное, можно было считать победой.       В этот раз собрались меньшим составом, так как Кенма отказался наотрез: "Вы все сумасшедшие, мы и так тренировались весь день", а Льва забрал Яку отрабатывать приём.       О матче трое на трое, как накануне, не могло быть и речи, так что Бокуто отрабатывал спайки, а Тсукишима и Куроо — блок.       Когда, наконец, объявили перерыв, со всех четверых ручьями лился пот. Тсукишима прошёл к выходу из зала и плюхнулся на ступеньки — после захода солнца воздух снаружи стал заметно прохладнее, — утирая полотенцем лицо и шею. Куроо уселся рядом, передал бутылку воды. — Как ты, Тсукки? — Немного устал. Куроо понимающе кивнул: поспевать за энергией Бокуто было нелегко. — А безотносительно матча? Тсукишима, в этот момент жадно глотавший воду, удивлённо приподнял брови вместо ответа. — Ну, просто, как у тебя дела? Тсукишима убрал бутылку от губ, утёрся ладонью, подумал немного: ­— Нормально.       Эта сдержанность и отстранённость внезапно напомнила ему Кенму. Тот мог сколько угодно казаться неприветливым и закрытым, но благодаря ему Куроо знал, интроверты тоже иногда высовывают нос из свего панциря. — А ты не слишком эмоциональный, да? Как тебя вообще занесло в волейбол? Тсукишима пожал плечами: — Нужно было выбрать внеклассную деятельность. У меня был подходящий рост. — Для баскетбола тоже, — отметил Куроо. Он сказал это без всякого умысла, просто чтобы поддержать беседу, но Тсукки вдруг отчего-то напрягся. — Мой брат играл в волейбол, — он отвёл взгляд. Интуиция подсказывала Куроо, что за этой простой короткой фразой прячется больная мозоль, он помолчал, ожидая продолжения, но Тсукишима тоже молчал, и Куроо решил не давить. — Слушай, если тебе захочется поговорить... о волейболе, например... или не о волейболе. Обращайся. Я всегда тебя выслушаю.       Тсукишима склонил голову набок, его светло-карие глаза глядели долго и изучающе. Наконец он кивнул: — Я буду иметь в виду. — Ну что, готовы продолжать? Хей-хей! — раздался бодрый клич Бокуто из глубины зала.       Двое на ступеньках переглянулись и, синхронно вздохнув, поднялись на ноги и прошли в зал. Но стоило им подойти к сетке, как за спиной вдруг прозвучали девичьи голоса: — Привет, ребят! — Так и думали, что вы здесь Из распахнутых дверей им махали менеджеры "Фукуродани". — Вы опять пропустили ужин, — сказала Сузумеда Каори; она была ростом чуть выше подруги, с русой чёлкой и веснушками на щеках. — Если хотите успеть — успевайте сейчас, а то столовая закроется. — Я понимаю, Бокуто кроме волейбола ничего и не нужно, а что до остальных, — рыженькая Широфуку Юки задорно подмигнула. — Пс-ст! Моргните, если он удерживает вас против воли! — Что?! Да я никогда никого не удерживал!.. <s>Агхааши! Ты что, моргаешь?!</i> — Это рефлекторное, Бокуто-сан.       Стоило упомянуть о еде, как все четверо волейболистов поняли, что ужасно голодны, и немедля вышли из зала. Ширина дорожки не позволяла идти по ней вшестером, так что компания естественным образом рассредоточилась. — Вообще-то я не удивлена, — шедшая впереди Широфуку обернулась к Куроо и Акааши. — У Бокуто память, как у золотой рыбки! — Золотые рыбки — красивые! — расцвёл от похвалы тот. Куроо заржал, сгибаясь пополам и держась руками за живот. — Бро, — похлопал его по спине. — Она имеет в виду, что у них память на три секунды. — Что?! — детская радость на лице Бокуто резко сменилась недоумением и возмущением. — Агхааши! Ты тоже так дмаешь?! — Я думаю, что вы великодушный человек, Бокуто-сан и не цепляетесь за прошлые обиды. — Хо-хо! — вновь повеселел Бокуто. — В любом случае, спасибо, что напомнили нам об ужине, — поблагодарил Акааши. — Мы в самом деле слишком увлеклись. — Ой, не бери в голову! Если б вы отказались, я бы сама доела все остатки. — Погоди-ка, — вмешался Куроо. — Ты что, и правда, способна сожрать количество еды, достаточное для четырёх человек? Один из которых — на минуточку! — Бокуто! — Да запросто! — засмеялась Широфуку. — У меня быстрый метаболизм. — Жаль тебя расстраивать, но это больше похоже на паразитов. Обернувшись, она показала ему язык. — Хэй, Тсу... — Куроо оглянулся через плечо и запнулся на полуслове, не обнаружив Тсукишимы за спиной. Оказалось, что они с Сузумедой отстали от остальных на десяток шагов, и шли бок о бок, о чём-то вполголоса разговаривая. — ...удачные аранжировки, —уловил Куроо конец фразы. Сузумеда Каори — очень хорошенькая, внезапно осознал он. Довольно высокая для девушки, худенькая, с русыми, забранными в хвост, волосами. Вместе с Тсукки они смотрелись поразительно гармонично. Отчего-то мысль об этом рождала в душе Куроо чувства, весьма далёкие от гармонии. — На концертных записях обычно много лишнего шума. — Да, но на этой хороший звук. Хочешь, скину тебе запись? — Давай.       Куроо смотрел и не верил своим глазам. Он вообще не помнил случая, чтобы Тсукишима беседовал с кем-то вот так, мирно и добровольно. Без поджатых губ или колкой усмешки. Даже Куроо приходилось буквально вытягивать из него короткие ответные реплики, а сейчас он как ни в чем не бывало болтает с Сузумедой... достаёт из кармана телефон и, кажется, оставляет ей свой номер! — Ой, Куроо! — воскликнула Сузумеда, едва не врезавшись в него. —Ты чего застыл? — Хотел сказать, там Бо и Широфуку, — голос прозвучал хрипло, как при простуде, — планируют сожрать всю оставшуюся еду. Тсукки, если ты голоден, лучше не зевай. — Ой, они ведь и правда могут! — забеспокоилась Сузумеда, — Тсукишима-кун, Куроо, поторопитесь, — она легонько хлопнула обоих по спине, символически придавая ускорения. Как прошёл ужин, Куроо не помнил. Кажется он что-то ел. Кажется, Бокуто порывался обсудить с ним сегодняшние матчи. Но Куроо не слышал адресованных ему вопросов, переспрашивал, а потом отключался, не дослушав ответ. После девушки отправились убирать посуду, парням же предстояло вернуться и привести в порядок зал перед завтрашней игрой. Бокуто предложил определить, кто этим займётся, сразившись в "камень-ножницы-бумага", но Куроо вдруг нестерпимо захотелось остаться в одиночестве. — Валите-ка вы все спать, — предложил он. — Я сам закончу с уборкой. Небрежно махнув рукой в ответ на восторженное уханье Бокуто и вежливые слова благодарности остальных, он вышел вон.       Привычные, рутинные действия помогали успокоиться: собрать мячи, закатить корзину в подсобку, протереть пол.       Личность тсуккиного краша можно было считать установленной. Зачем бы ещё такому интроверту говорить с Сузумедой? Вряд ли Тсукишима успел ей признаться, но не похоже было, что его отошьют, все-таки они общались вполне мирно...       Впору было радоваться благополучному исходу, но Куроо отчего-то радости не ощущал. Вместо этого под рёбрами ворочалось чувство глухого недовольства, причин которого он сам не понимал.

***

      Завершив уборку, Куроо отравился в жилой корпус. Уже подходя к зданию, он услышал приглушённый смех, полускрытые ветвями мелькнули две тени, а несколько секунд спустя Куроо различил шёпот и звук поцелуя.       "Ну, хоть у кого-то вечер удался", — мрачно думал Куроо, пока шёл мимо. Парочка за кустами не видела его, а, может, просто не обратила внимания. Уже на крыльце его внезапно одолело любопытство. Он обернулся.       С этого места ничего не заслоняло обзор, и Куроо отчётливо разглядел обнимавшуюся парочку. Это была Сузумеда Каори... и капитан "Убугавы". "Это пиздец", — подумал Куроо.