наши обречённые судьбы

      ***

сколько-то там, где-то-то там,

десятки-то, тысячи-то, миллионы-то километров

с двадцать третьего числа месяца.

органи...

      — Нет, — голос стремительно пытается отдалиться от молодого человека, но в ответ, как подобает, просто взять и уйти – не собирается. Наоборот лишь – следует зову сердцу, как вселенная, как стремительно падает к ногам его родное измерение, а в голове совсем другое – и мысли, слух, честь, рассудок теряется, словно он слышит голос Времени. — Я сказал НЕТ, агент Лололошка, и перестань уже плестись за мной, иначе я выпрошу тебе такой больничный, что тебе не позволят со своей койки встать.       Ни разочарования, ничего – абсолютно эмоции словно рукой сносит, хотя – их и до этого была малость, будто по пальцам пересчитать. Крупным обликом восстал чужой портрет, так злостно, малость агрессии и толика усталости делает вид более нежный, мерцающий, словно сейчас не вечная вечность, не вечный день и километр – ощущается как секунды бездействий.       Малецки не сокрушается. Ему просто все равно. Он устал уже от того, насколько часто Лололошка выедает ему мозги, разрушает его сознание, постоянно делает плохо себе, существам вокруг, и навязчивые проблемы Организации, которые, казалось бы, решают верхние, но нет – все вешает на себя, пока сам скоро…       Не повесится.       Будни без времени удручают. Все такое одинаковое, белое, однотонное. Здесь нет ни света и тьмы, ни времени, ни отдыха. Здесь просто… Здесь. Здесь ничего. Здесь просто Здесь.       — Если тебе так сложно сделать ради своего друга… — вербовщик тут явно не Кацпер, а он – выстелен, Лололошка, как персона.       Того будто косит на ногах. Стоять трудно.       — Ты меня уже задолбал, — странная фраза. — Глянь в будущее, обратись к Асе, поговорили с Тадмавриэлем. Отцом. Они мастерски смотрят в будущее, если тебе этого не понять. И вообще – отстань. Сейчас и клятые координаты в твой этот Архей ограничу, спиваться начнешь, как те, идиоты из научного отдела… Или какого..? Забыл.       Забыл, значится так. Лололошка лишь устало дергает головой в сторону, словно отмахивается от чего-то. То ли от километра, то ли от сантиметра. А кашу есть по утрам ты в своем детстве не забыл?       И вздыхает так, будто ему отказывают не в очередной раз. Будто вчера пару километров назад, будто несколько секунд сантиметров назад… Будто бы ему отказывают впервые. Он морально подготовлен уже, но выдержка по-прежнему слабая. Сколько он уже в этом синклите клятом сидит, не находит себе место? Лишь некогда сбегает побыстрее в Архей, побывать в бункере, а потом вспоминает про Отца и задумывается над тем, что между Тадмавриэлем и Организацией он выбирает отправиться на верную смерть в какие-то гнилые стены падшего Скайзерна.

      Вода, - хотя она, - ключ Скайзерна: словно немирские виды и красивые водопады, рассказывал однажды демон. Если бы мне поставили выбор: оставаться в битом Аду и слушать жалкого папашу, или же, пройти самые страшные мучения в Академии Скайзерна, то бишь, в тюрьме – я выбираю родную землю, словно к ней смерть не притрагивалась.      

      И с позором отправляется в свою комнату. Хотя, с каким позором – ему как-то безразлично, что ли? Эта Организация настолько сильно приедается к деснам, что он старается не соврать себе, что Лайя во всем всегда права. Но немного. Ему с трудном бывает принять решение о том, что где-то, как показывает практика, он бывает не прав. Точнее быть, если не смотреть назад и не врать себе, как это было ??? ранее, он старается принять свою новую реальность [???].       Только по утрам раздражают залетевшие не туда соседи.       Иногда гусыня выедает ему мозговую полость настолько, что кружится голова. Забываеn утром когда просыпается, кто он такой, но письма с великими обелисками, значками и огромными вставками его имени помогают ему вспомнить.       И раздражает звучание с планшета. Постоянно гудит, постоянные сообщения.

“Оповещение: опасная зона. Оповещение! Опасная зона! Дорогие сотрудники и сотрудницы синклита, это Экстренно! Экстренно, опасная зона, оповещение, экстренно, километр 1Zk9e9√9x877qi654^320√e%19#42. Пожалуйста, экстренно… Оповещение… Эк-…”

      ...и выключает сразу планшет.       Пока просто выключает. Через несколько дней километров начнет кидать об стенку.

— Пообещай, — дитя Ада разговаривал тихо, шептал слова на ухо возлюбленному и не собирался отпускать больше никуда. Оставалось лишь выгнать Воланда из замка, чтобы Лололошка чувствовал себя там как можно комфортнее. — Пообещай, что не оставишь меня.

И еще сад для Селести сделать, чтобы ей тоже понравилось.

Люциус аж ударил себя по голове мысленно от собственной идеи. Теперь не знал, точно ли это настоящий он и почему в его голове больше не было планов по уничтожению богов.

— Обещаю, — кивал головой Лололошка и улыбался.

      В голове - счастье мнимое, а мысли – далекие. О нем, о прошлом. О том, что могло бы поднять ему настроение сейчас. Дали... Да... Да как оно там...

Вспомнил!

      Даливарика.       Я хочу туда. Я хочу к нему. Я хочу. Хочу.       Только не помню, к кому хочу. Кто... Хочу... Но хочу. Тянет. Как его там...?